Вышедший следом за старшиной Юра был вооружен тем же прибором, но на поясе у него для верности висел еще и пистолет.

– Идем? – спросил он Брагина. Костя положил оружие на сгиб локтя и зашагал к выходу из ущелья.

– Там же и так полно дозорных, зачем посылать нас? – спросил он напарника, когда они миновали обрамляющие устье ущелья скалы.

– Мы пойдем немного дальше, – пояснил Юра, – к берегу. Дело в том, что попасть в эту местность можно по воде или по воздуху. Радар воздушной разведки молчал, значит, где-то у побережья на рейде болтается какая-то посудина.

– А как же секреты на тропе? Они почему не заметили диверсантов?

– Заметили и даже успели доложить, – возразил Юра. – Иначе нас всех перерезали бы во сне. Ты разве не видел их тел?

– Целые, но с перерезанными глотками? – Костя вспомнил, что две последних могилы были вырыты только под вечер, когда вернулась ушедшая по тропе поисковая группа.

– Тише, – вдруг шепнул Юра и сошел с тропы под защиту густого кустарника.

Брагин спрятался с противоположной стороны и согласно инструкции застегнул «молнию» черного раз-ведкостюма. Теперь невозможно было не только разглядеть его, но и уловить тепло от тела термографами. Специальная ткань делала разведчика практически невидимым даже для современной техники.

По тропе почти неслышно шли какие-то люди. Брагин видел убитых ночью вражеских разведчиков и знал, как они экипированы. Движущиеся по тропе люди были одеты точно так же. С ужасом Костя заметил в руках у каждого из них по такому же, как и у него, ружью. Поселение в ущелье было обречено. Надо было срочно сообщить о приближающихся врагах на базу, однако Брагин вспомнил зияющие глубокими ранами шеи и мертвые лица дозорных. В горле сразу же образовался ком, а язык одеревенел. Костя через силу поднес коробочку передатчика к губам, но не смог прошептать ни слова. Решив подождать, пока враги минуют его позицию, он спрятал передатчик в карман. Прошло несколько долгих минут, а колонна солдат не кончалась. Костя снова достал передатчик и повертел им перед лицом. Альтернатива была проста. Если его услышат, а в ночной тишине это было несложно, то перережут глотку. Если он промолчит, лагерь будет захвачен, и тогда неизвестно, что случится с Лизой. Больше из обитателей ущелья его не интересовал никто. Ну разве что Павел. К старшине Брагин испытывал нечто вроде благодарности. Он почувствовал, как потеют ладони, а сердце начинает трепыхаться, как пойманная в сети птица. Палец никак не мог нажать злосчастную кнопку вызова, и Костя беззвучно заплакал, уткнув лицо в мягкую землю.

Внезапно по другую сторону тропы характерным звуком зашипел динамик передатчика, и голос дежурного встревоженно спросил:

– Какого черта пропускаете время связи?! Юра забыл отключить «прием». Костя поднял голову и всмотрелся в темноту. Вражеские солдаты остановились, а четверо из них подняли оружие и беззвучно выстрелили. В кустах, где скрывался Костин напарник, образовалась широкая просека. Враги дали еще один залп и осторожно сошли с тропы, чтобы проверить, действительно ли их выстрелы достигли цели. Воспользовавшись ситуацией, Костя отполз как можно дальше и спрятался за грудой камней. Отсюда его услышать уже не могли, и он наконец-то набрался мужества вызвать базу.

Сообщение Брагина дежурный принял довольно спокойно. Он послал за старшиной, велев Косте выйти на связь еще раз минут через пять. Брагин отключил передатчик и оперся спиной о камень. Ему страшно хотелось закурить, но табачный запах мог распространиться в чистом горном воздухе слишком далеко. Костя старался не вспоминать о пережитой минуте слабости, однако перед глазами застыли четыре синие вспышки и просека, образовавшаяся после стрельбы на том месте, где прятался Юра. Брагин стиснул зубы и помотал головой. Видение исчезло, и он снова вызвал базу.

Ответил Павел.

– Я насчитал больше сотни, и все с «фотовспышками»… – заканчивая доклад, Костя нецензурно выругался.

– Не засоряй эфир, – бодрым тоном ответил старшина. – Это импульсные винтовки.

– Юрку жалко, – сказал Брагин. – Я ему, получается, жизнью обязан.

– На войне как на войне, – ответил старшина, – ты, главное, не забудь об этом, когда мы отсюда выберемся.

– Что мне делать?

– Продолжай движение по маршруту. Если удастся, постарайся подпортить им тылы. Потом можешь поступать по собственному усмотрению.

– А как же контракт? – Брагин нервно хмыкнул.

– Остается в силе. Не надейся. В нужное время с тобой так или иначе свяжутся и заставят дослужить положенное.

– Так я и думал…

– Ладно, хватит болтать. Удачи, разведка.

– Удачи, – Костя почти выключил передатчик, но в последний момент не выдержал и попросил: – Старшина, не в службу, девчонку спаси… Очень прошу.

– Моя задача вывести отсюда всех, да еще и вместе с оборудованием, – с оттенком заносчивости ответил старшина.

– Плевать мне на всех! – прошипел в микрофон Брагин и, чуть повысив голос, добавил: – Сбереги девчонку, Паша, и я поделю долг за свою жизнь между Юркой и тобой.

– А ты с понятием, – одобрительно сказал старшина и пообещал: – Договорились. Действуй, Костя. До встречи.

Гляди, Эрик, нас повысили в звании до уровня членов правительства, – сказал Красавчик, указывая на подъехавшие к самолету машины.

Эрик выглянул в иллюминатор и сразу же узнал одного из вышедших на летное поле людей. Это был помощник банкира.

Сыщики вышли из самолета в числе первых и уселись в длинный темный автомобиль.

– Как погода на родине предков? – спросил помощник и взглянул на Красавчика. – Тектоническая активность не беспокоила?

– Только половая, – отшутился Красавчик и вальяжно развалился на кожаном сиденье.

– Андрей Николаевич хотел видеть вас немедленно, – внес ясность собеседник и приказал водителю: – На дачу.

Банкир встретил сыщиков на лужайке перед парадным подъездом массивного двухэтажного особняка. Он не скрывал, что доволен результатами их поездки, и сразу же вручил им по толстому конверту.

– Я знал, что на вас можно положиться, – сказал он, пожимая руку сначала Эрику, а потом Красавчику. – Надежность – одно из самых ценных качеств делового человека.

– Благодарю, – вежливо ответил Эрик и вынул из кармана мешочек с камнями.

– Двенадцать и все той же странной формы, – заметил, высыпав содержимое на ладонь, банкир. Он обернулся к помощнику и сказал: – Беляев прав, этот товар слишком необычен, чтобы вкладывать в него деньги.

– Извините, Андрей Николаевич, – сдержанно улыбаясь, вмешался Красавчик, – вы назвали знакомую фамилию. В картотеке нашего агентства есть кое какие сведения о господине Беляеве.

Банкир удивленно взглянул на сыщика и рассмеялся.

– А на меня у вас тоже есть карточка? Красавчик снова улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Я понимаю, что это лежит за пределами моей компетенции, но ваша недавняя сделка в Штатах…

Услышав о провалившейся сделке, банкир перестал смеяться и заинтересованно посмотрел на Красавчика.

– Продолжайте, – сказал он.

– В отчете наших заокеанских коллег мелькнуло имя господина Беляева. Оказалось, он связан с обслуживающей ваш банк компьютерной фирмой. По мнению американцев, этот факт достоин более пристального изучения.

– Так вот кто перекупил Брагина! – вырвалось у помощника.

– С клерком мы поспешили, – вступил в разговор Эрик. – Как выяснилось, он не мог участвовать в срыве сделки. Даже чисто технически.

Банкир нахмурился и обвел присутствующих долгим взглядом.

– Жаль парня, способный был, хотя и хитрец…

Мы так и не нашли тела… – негромко подсказал помощник.

Вычеркните его из черного списка, – приказал банкир и, обернувшись сыщикам, продолжил:

– А вы, господа, отдохните и с завтрашнего утра приступайте к новому заданию. Это дело я могу доверить исключительно вам, поскольку только веские доказательства могут дать мне право обвинить Беляева в нарушении союза.