— Вышивку будем добавлять?

— Вы — мастер, как считаете? — дала волю модистке. Я и так жёсткие рамки обрисовала, но понимала, что платье выходит излишне простым, и Аделина на это мягко намекнула.

В общем, вышивка пойдёт на вырезе и в районе талии с переходом на один бок юбки. Модистка показала мне подобное платье, я согласилась.

Ещё заказала веер к платью и ридикюль с бальной книжкой, чтобы был полный ансамбль.

О цене не спрашивала, была уверенность, что граф оплатит счёт. Непохож он на человека, который может так меня подставить, у меня может просто не хватить денег.

Дальше наш путь лежал в Городскую Управу. Велено было сразу подниматься на третий этаж и ждать в приёмной, меня вызовут.

Большое трёхэтажное здание находилось недалеко, буквально через пару улиц. У него было много народа и скопление экипажей, поэтому, высадив нас, наш экипаж уехал.

Когда мы вошли, стоящий при входе пожилой мужчина в тёмной форме вытянулся по струнке. Без лишних вопросов, но при повышенном внимании мы проследовали к лестнице.

Внимание было понятно, здесь в основном были мужчины, многие в форме. А тут появляются две барышни, и одна из них явно аристократка. Ну да, когда чувствуешь власть, то с лица её просто так уже не смоешь. Приехав в поместье, я её очень быстро почувствовала, думаю, Фёдор Александрович заметит разницу в прежней дочерью ещё явственнее.

Как и было велено, мы поднялись на третий этаж, который, судя по табличке, полностью принадлежал губернскому прокурору. Один он или несколько на всю губернию я не в курсе, а задавать вопросы глупо, хотя даже неинтересно.

Мы зашли в приёмную, там сидело несколько человек в форме и одна пара, явно непростых господ, состоятельных. Серьёзные, можно сказать, потерянные лица.

Я прошла к секретарю и передала визитку. Он поднялся с места и направился к кабинету, коротко постучал и тут же зашёл.

Через пару секунд из него торопливо вышел человек в форме. Проходя мимо меня, поклонился и ушёл.

— Баронесса, господин губернский прокурор ожидает вас, — в дверях появился секретарь, сделал пригласительный жест и когда я вошла, затворил за мной дверь.

— Проходите, Екатерина Фёдоровна, рад вас видеть, — граф встретил меня с улыбкой и стоя. — Присаживайтесь, — указал на кресло и, когда я села, тоже опустился в кресло.

А я вспомнила слова Ярослава про власть. В данный момент Лев Яковлевич не смотрелся добрым дядюшкой, форма не позволяла, сейчас он был собой, но всё равно чувствовала симпатию.

— К сожалению, я не могу придаваться приятной беседе долго, давайте к делу, — интерес в глазах.

— Да, конечно, простите, — извинилась за повисшее молчание. — Возможно, я зря волнуюсь, но дело касается моего последнего эксперимента с Глафирой, — я постаралась напустить побольше беспокойства налицо и судорожными движениями стала открывать сумочку. Он знал, что я ещё та артистка, но, надеюсь, ничего не заподозрит, я же только чуть-чуть манипулирую… — Прочитайте, а я потом поясню, чего боюсь, — я положила вырванные из блокнота листы перед ним.

Граф начал читать бегло, потом стал вчитываться, брови плотно сошлись на переносице. Он дочитал до конца, потом вернулся в начало. Поднял на меня глаза.

— Вначале я хотела просто обезводить ягоду для чая, мне показалось это отличной и доходной идеей. Но потом задумалась о последствиях моего эксперимента, и мне стало страшно. Если кто-то осилит мой урок, он же сможет убить человека! — я в ужасе округлила глаза.

Лев Яковлевич криво улыбнулся, опять опустив глаза на записи.

— Хочу вас успокоить, сударыня, я пока не встречал ни одного мага, который сможет это сделать. Но одно скажу, у вашей ученицы поразительные успехи и у неё большое будущее, как и у вас. Но я благодарен, что вы поделились со мной своим беспокойством, — прокурор постучал по листочкам.

— Вы меня не успокоили, — я тоже сдвинула брови и отрицательно покачала головой. — Я не хочу, чтобы кто-то развивал это направление! — я ткнула пальцем в записи. — А вам принесла это, чтобы вы знали, что это возможно.

— Буду благодарен, если вы будете и впредь делиться всеми вашими… беспокойствами, — я заметила в его глазах азарт.

И да, теперь это знание пойдёт дальше, уверена. Зачем я это сделала? А чтобы повысить его лояльность, меня всё ещё беспокоят те каторжные, которых я убила, хоть и косвенно. Просто если с моим появлением продолжат появляться странные трупы, то их могут приплести ко мне. Баек и так ходит море, почему не повесить ещё что-нибудь.

— К сожалению, Екатерина Фёдоровна, мне нужно работать. В понедельник, в семь утра, за вами приедет экипаж, — граф поднялся, обозначив конец приёма.

Я тоже встала.

— Я могу попользоваться экипажем? — хотелось заехать ещё в пару мест.

— Конечно, — Лев Яковлевич слишком широко улыбнулся. Я попрощалась и вышла из кабинета. И что это было?

Не знаю, удобно ли будет напомнить о своём существовании Тимофею Андреевичу, но я решила это сделать. Прекрасно понимаю, что он, скорее всего, очень занят, но мне тоже пора двигаться.

Верификатор был на месте, и в приёмной сидела пара мужчин. Мы поздоровались с секретарём и сели. Я не стала тыкать визиткой, хотя она была пропуском без очереди много куда.

Из кабинета вышла немного раскрасневшаяся молодая женщина в сопровождении пожилого мужчины. Он ей что-то тихо говорил, явно успокаивая. Даже не знаю, что там могло случиться, чтобы так распсиховаться. Хотя что я знаю о работе Тимофея Андреевича?

К моему облегчению следующие по очереди мужчины вошли в вместе. Покинули кабинет они быстро. Дверь не закрылась, вслед за ними выглянул верификатор и уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но заметил нас и, улыбнувшись, пригласил в кабинет.

— Екатерина Фёдоровна, как я рад вас видеть. Дела так затянули, что не могу найти время для визита к вам. Если вас беспокоит дело с флаконами, то я заказал…

— Мне неудобно пользоваться вашими добрыми связями, — начала я с улыбкой. — Не знаю, будет ли удобно попросить вас познакомить меня с вашим другом? У меня возникли надобности по производству масла и духов, хотелось бы поговорить с профессионалом, ведь парфюмерия и лекарства похожи по производственному процессу.

— Да, вы правы, что-то не подумал об этом, — Тимофей Андреевич запустил пятерню в волосы, а мне стало неудобно, что я ввела его в замешательство. — К сожалению, я не могу с вами отправиться, у меня ещё записи, но напишу письмо с просьбой вам помочь. Обождите в коридоре.

Мы вышли, там уже сидели посетители, удачно мы проскочили.

Через пару минут верификатор передал нам конверт, без лишних слов и коротко попрощавшись, пригласил следующих посетителей.

Я не знала города, но наш извозчик должен ориентироваться по адресам.

Аптека была недалеко, по сути, центр легко можно обойти ногами, но не будем же мы игнорировать комфорт.

Когда я увидела большую вывеску, то нервно хохотнула.

Аптекарский и парфюмерный магазинъ

Э. В. Соболева

А я вот задумалась, можно ли его считать будущим конкурентом или реальная помощь в моём деле подъехала? Это покажет наш разговор с хозяином. Но то, что он может осложниться из-за моей деятельности, это точно.

Вестибюль был общий. Небольшая комната с кожаными кушетками у дальней стены, между которой стояла гипсовая статуя какой-то античной женщины. В обе стороны вели двери. Если смотреть через стёкла, то я особой разницы не видела. Одинаковые прилавки и стеллажи, на которых стояли разноразмерные баночки и коробочки. Но всё же я заметила различие, одна сторона пестрела этикетками. Направилась туда, где атмосфера попроще, а значит, по логике, аптека.

А потом подняла глаза и улыбнулась, на небольшой табличке над дверями так и было написано.

В местных аптеках я ещё не была, но первое впечатление было смешенным, я вроде и понимала, что здесь продают лекарства, но не могла избавиться от ассоциации с алхимической лавкой. Так и представлялись в банках волшебные зелья.