— Вы на мясо их держите или на молоко? — спросила, чтобы сориентироваться. Нельзя впихивать всё в одно.

— Да и так и так добро, — хмыкнул с улыбкой Николай.

Ладно, тогда, одну на мышечную массу зарядим, то есть на мясо, вторую на молочную породу. Видела я как-то в деревне, в том мире, коз с огромным выменем, так что вряд ли переборщу. Да и сомневаюсь, что я могу реально сильно изуродовать. Сдаётся мне, что настоящие уроды могут выйти только намеренно. Так что, расслабьтесь, уважаемая Екатерина Фёдоровна, и работайте во благо своего хозяйства.

Поглаживая животики, я молча давала установку. Посмотрев на козла, тоже погладила, подзарядив на здоровье и массу. Вряд ли сильно увеличиться, ведь он взрослый, но что-то будет, клетки в организме постоянно обновляются. Подумала и ещё добавила в мясную породу длинную шелковистую шерсть.

Теперь меня было не остановить, и я направилась к коровам. Здесь не стала задавать вопросов. Однозначно мясная порода. Поэтому я просто усилила признаки, добавив массы.

С курами не стала возиться, чувствовала небольшую усталость.

— А где меня покормят сегодня? — посмотрела на толпу.

— Ой, простите, Екатерина Фёдоровна! Будете моей гостьей, — отозвался староста. Другого я и не ждала.

За нами пошла вся толпа, но Степан Иванович быстро пресёк попытки зайти к нему во двор.

Варя уже хлопотала, накрывая на стол, а староста сидел и сиял как золотой рубль. Разговаривать о делах, при жене не стала, раз муж этого не делает, и я не буду вмешиваться в уклад.

Хозяйка выставила нехитрые блюда: запечённую картошку, варёное мясо, лук, чеснок, запечённые, крупно нарезанные свёклу и морковь.

За столом собралась вся семья. Из-за моей работы хозяин не обедал, и вся семья его голодала. Сейчас ребятня с трудом сдерживала порыв наброситься на еду. Глава семейства прочитал короткую молитву, благодаря Бога за еду, и мы приступили.

А вот мы в усадьбе как безбожники едим, — подумала я.

Дело в том, что в этом смысле я не почувствовала разницы между прошлой и это жизнью, я всегда была далека от религии. В Ярославле семья не утруждала себя хождением в церковь, а я и не стремилась. А сейчас чувствовала себя как-то неудобно, словно я с другой планеты. Но на мои душевные терзания никто не обращал внимания, все с аппетитом приступили к еде.

Простая и вкусная еда пошла на ура.

После животных я чувствовала усталость. Или я что-то не так делала или действительно переборщила. Но когда мы со Степаном остались одни, я предложила продолжить, перед этим заведя разговор по поводу оплаты, верней о нежелании её брать.

Ой, что началось!

— Не будет такого! Всё знаю цену работы мага, и все будут платить! — староста аж кулаком по столу стукнул, потом, конечно, извинился.

— Я тогда лучше работой приму, — пошла на согласие.

— Простите, Екатерина Фёдоровна, но у нас столько долгов по распискам, что многим на своё хозяйство времени не хватит.

— Вот я и хочу помочь выправить ситуацию, а вы не даёте! — я тоже повысила голос.

— Да где же видано, чтобы господа на батраков работали, да ещё бесплатно? — высказался Степан Иванович, очень эмоционально.

— Да поймите меня! Мне нужно восстановить репутацию перед вами!

— Так не может быть благодарности забесплатно, не оценят. Втопчут усилия и ещё охают. Уж поверьте моему опыту! — староста перешёл на отеческий тон.

— Хорошо. Но цена будет вдвое меньше. По распискам тоже урезаю наполовину. Но рабочие в усадьбе мне всё равно нужны. Оранжерею хочу восстановить.

— Так это я быстро организую, — улыбнулся Степан.

— Тем, кто будет работать на оранжерее, долг перед собой спишу. И не спорьте!

Староста кивнул. На этом закончили разговор и отправились к очередному клиенту, последнему на сегодня. Что-то я устала.

Зажиточный дом высосал меня до капли. Вот с этих я бы взяла по полной, но как говорится, слово не воробей, пусть останется на усмотрение старосты, он будет высчитывать сумму.

На лошадь забралась с трудом, Степан Иванович видел это и даже головой покачал. Но несмотря на зверскую усталость, я была довольна. По крайней мере, доверие старосты я завоевала, а он уж за людьми присмотрит. Я очень на это надеялась.

Рабочие на оранжерею явятся уже завтра, нужно успеть до посевной. Меня это более чем устраивало.

Проснулась я рано, посмотрела на часы, чтобы получить ещё один шок. Был седьмой час утра.

Я с трудом помню, как доехала до усадьбы, буквально свалилась в объятия Прохора, который проводил меня домой и передал взволнованной Веронике. Помощница отвела меня в комнату, там я много чего наслушалась про себя. Последнее, что я помню, это вкусный чай с листьями лавра.

В итоге, если взять в расчёт примерное время возвращения, я продрыхла тринадцать, а, возможно, и четырнадцать часов.

Проблема в том, что я до сих пор чувствовала жуткую слабость, словно меня били. Значит, придётся взять денёк на восстановление, а потом попридержать порывы охватить всё. Вначале обрабатываю зерно, потом уже всё остальное.

Вставать не хотелось, но голод не дал мне выбора, желудок не просто подсасывал, он выводил гневные рулады.

С кряхтением выбралась из объёмной перины, в очередной раз вспомнив свой первый день в этом мире. Я спала в одежде, Вероника только обувь сняла, так что я только платок на плечи накинула, уже по привычке. Потом поняла, что и так тепло в комнате. Тепло было и на душе, я худо-бедно нахожу контакт с окружением и налаживаю работу поместья. Очень надеюсь, что вложенные силы вернуться ко мне с лихвой.

Сегодня начнём восстановление моей оранжереи, и я смогу начать подготовку под посадку клубники. Взвесив свои возможности и востребованность этой ягоды весной, решила сделать акцент на неё. Сомневаюсь, что население откажется от ранней, очень ранней вкусной клубники.

Так что все силы туда, а параллельно создаём «Империю ароматов от друида», — пока это было моё рабочее название, можно сказать, для настроения. Главное — поставить себе высокую цель, а достижение — дело техники.

Так что встаём, Екатерина Фёдоровна, и вперёд на встречу моего вкусного во всех отношениях будущего!

Вот мужчинам нужно посадить дерево, построить дом и родить сына. А женщинам что?

Для себя я решила не мыслить глобально, иначе превращусь в клушу, которая сидит у окошка и ждёт своего прынца, считая ворон.

О принце думать не хочу, но от достойного претендента, который наплюёт на условности, не откажусь. Да, таких много, только свисни, только они все будут ниже по статусу, но побыв баронессой, не хочется размениваться на простолюдина. Хотя если влюблюсь в сына купца, например, то скорей всего мне придётся наплевать на условности.

Вот, сама не хотела заглядывать в далёкое будущее, а залезла.

Сейчас меня ждёт оранжерея. Открыв форточку, я услышала мужские голоса и возглавлял гомон зычный голос Степана Ивановича. Я, конечно, не особо разбиралась во всём этом строительстве, но сказать, что я хочу, обязана.

Несмотря на раннее утро, сегодня было по-весеннему тепло. Хотелось верить, что крепких морозов уже не будет. Но март очень непредсказуемый месяц, поэтому можно ждать чего угодно.

Когда я увидела, сколько староста пригнал народа, чуть не присвистнула, человек двадцать, не меньше!

— Доброе утро, орлы! — радость от предвкушения ремонта переполняла, и я решила поприветствовать по-особенному.

Мужики оценили, кто-то даже рассмеялся. По толпе понеслось нестройные приветствия.

— Здравия желаю, барыня!

— Доброе утро, Екатерина Фёдоровна!…

Двери в оранжерею им уже открыли. Я ещё раз глянула на помещение. Полностью восстановить его у меня не хватит денег. Даже затрудняюсь прикинуть, сколько это будет стоить, не одну тысячу точно. Решила немного схитрить и скрыть свою неплатёжеспособность.