– Я успею, – заверил офицер и, с благодарностью приняв от меня пистолет и пару запасных обойм, скрылся между деревьями.

– Ну что, дело сделано? – спросил я напарника. – Можно и домой?

– Подожди, хочу проверить, будет здесь слышно, как рванет, или нет, – остановил меня Красавчик.

Слышно было плохо, но зато видно достаточно прилично. Далеко на юго-востоке из-за горизонта поднялся мощный столб черного дыма. Напарник щелкнул пальцами и улыбнулся. Я между тем развязал пленника. Вертолетчик смотрел на нас с опаской, и, когда Красавчик присел перед ним на корточки, Алексей инстинктивно отшатнулся.

– Держи. – Напарник вложил в руку «Кузьменко» запакованный бинт и маленькую индивидуальную аптечку. – Зазнобу свою в большом городе ищи, она туда в компании Тагиева подалась. Бывай, Вахобович… А нам пора домой…

Не дожидаясь ответа, мы торопливо обошли перекошенный домишко и поднялись по скрипучим ступенькам на крыльцо…

– Слушай, Эрик, давай я Адама приглашу, – предложил Сидоров. – А то с ним неудобно как-то получилось.

– Валяй, – разрешил я. – Но, согласись, подозревать эксперта у меня были все основания…

– Теперь это дело прошлое, а с Арнольдовичем нам еще работать, – ответил майор. – А на теплоходе бар есть?

– И ресторан, и сауна с бассейном, – заверил я опера. – Ты с женой поедешь?

– Попробуй я заявить, что поеду один, – выгонит из дома! Я даже на твой юбилей вроде как на задание ездил, благо что с вашей машинкой все быстро. Раз – и ты в горах, два – и ты дома…

– Пьяный в стельку, – закончил я вместо майора и рассмеялся.

– Чем, кстати, закончился «разбор полетов»? – поинтересовался Сидоров.

– Полной реабилитацией, – ответил я. – Комиссия была дотошная, и поначалу команда Симакова вела в счете примерно на одно очко, но наивная честность их юного полузащитника вывела нас далеко вперед.

– Это ты о ком? – не понял майор.

– Не угадаешь, – ответил я. – О Петровском. Он же вернулся за своей группой в бутафорский городок. Так вот, оказалось, что буквально через час после снятия блокады в переходной зоне не осталось ни одного «дикого». Вернее, там по-прежнему бродили толпы разрисованных полудурков, но никто из них не проявлял совершенно никакой агрессивности. Большая их часть была даже не вооружена. Оставшиеся в живых солдаты, как один, подались в нормальный город и тоже не взяли с собой почти ничего, кроме ножей… А когда я рассказал, как нас встретили на родной планете, счет стал десять—ноль в нашу пользу. Комиссия признала, что, уничтожив деформаторы, мы поступили правильно…

– В вас же вроде бы стреляли? – спросил майор.

– Это Симаков не вынес мучений и спьяну пальнул разок поверх голов. – Я махнул рукой. – Красавчик по-отечески отвесил ему за это подзатыльник, и инцидент был исчерпан. Нет, встретили нас, против ожидания, практически радушно… Картина была самая идиллическая. Представь, мы выходим из домика, а на крыльце сидит Паша и пьет спирт прямо из фляжки. Рядом с ним совершенно расстроенный майор Симаков, а вокруг прямо на земле сидят бойцы – разведчики с чекистами вперемешку – и травят анекдоты…

– Стоило ли затевать всю эту историю? – Сидоров вздохнул. – Анекдотами можно было и так обменяться…

– Не мы ее начали. – Я пожал плечами. – Однако я не жалею, что она приключилась. Теперь все будет по-другому… Надеюсь…

– А телепорт? Вам его оставят?

– Куда они денутся? Красавчик его с похмелья спрятал так, что сам второй день ищет, а пульт на цепочку вместо крестика повесил. Как теперь его отнимешь?

– Граждане сыщики, знакомьтесь, это Марина! – объявил Красавчик, появляясь в холле нашего агентства под ручку с новой девицей.

– Очень приятно, – кивнул я.

– Девушка героической профессии, но совершенно не испорченная суровой правдой жизни, – добавил напарник. – Когда отходит наш прогулочный крейсер? Я обещал Мариночке незабываемый круиз.

– Через три часа, – ответил я.

Красавчик проводил свою новую подружку в комнату для посетителей и, многозначительно улыбнувшись, плотно прикрыл за собой дверь.

– А ты с кем будешь? – качая головой, спросил майор.

– С вами, – ответил я. – С кем же еще?

Сидорову было совсем ни к чему знать о наших внутренних проблемах. Он обо всем догадывался и без пояснений, но предполагать – это одно, а знать наверняка – совсем другое. В предстоящий круиз отправлялись далеко не все. В первую очередь это касалось нашей конторы.

Ира пришла ко мне накануне вечером. Со времени возвращения с Немезиды нашей второй экспедиции прошло почти две недели, и страсти немного поутихли. В том числе – по поводу сердечных дел. За все это время мы встречались с Ирой лишь однажды, когда она приходила за расчетом…

Я встретил ее в прихожей.

– Я открыла своим ключом, – смущенно сказала она. – Вот, возьми.

Я бросил теперь уже ненужную ей связку ключей на тумбу для обуви и посторонился.

– Проходи…

– Я ненадолго. – Ира, собираясь с мыслями, вздохнула и наконец выпалила: – Я уезжаю. Совсем.

– Понимаю. – Я кивнул.

– Ты не обижаешься? – немного наивно спросила она.

– Конечно же, я серьезно расстроен и недоволен тем, что наши отношения так неожиданно прервались, но обижаться не стану, – заверил я. – Так что можешь с чистой совестью звонить, писать и обращаться, если возникнут проблемы.

«Что я несу?! – подумалось мне. – Она ждет, когда я скажу: «Не уходи, я не могу без тебя», а я рассуждаю о ерунде… Веду себя как идиот! Но с другой стороны, продолжать этот роман нет никакого смысла, а значит, лучше решить все сейчас».

– Я заберу вещи? – дрогнувшим голосом спросила Ира.

Видимо, она действительно ожидала от меня более бурной реакции.

– Помочь? – по-прежнему нейтральным тоном спросил я.

– Нет. – Она окинула растерянным взглядом наше жилище. – Я… справлюсь.

– Тогда пойду поставлю чайник. – Я развернулся и вышел на кухню.

– Ты дашь мне ненадолго большой чемодан? – спросила она вслед.

– Забирай насовсем, – не оборачиваясь, сказал я. – Еще неизвестно, сколько ты выдержишь на новом месте. Он может очень скоро понадобиться вновь.

– Ты знаешь, куда я уезжаю? – удивленно спросила Ирина.

– Я не умею читать мысли, – крикнул я из кухни, – но знаю, о чем ты мечтала! Впрочем, я все равно не уверен, что ты отправляешься именно туда, зато я точно знаю, с кем ты поедешь…

– И это тебя тоже не обижает? – Ира неожиданно появилась на пороге кухни. – Можно я заберу эту фотографию?

– Нет. Можно, – удивляясь собственному хладнокровию, ответил я. – Позвони ему, что он торчит у подъезда, как бедный родственник? Кофе попьем…

– Откуда ты… – начала было Ира, но вовремя остановилась.

Все-таки мой авторитет сыщика был для нее непререкаем.

– Я не буду его бить. – Я улыбнулся. – О вас же забочусь. Если вы уедете не попрощавшись, то перестанете себя уважать.

– У тебя просто стальные нервы, – с ноткой осуждения сказала Ира.

– Посидим, поболтаем ни о чем, выпьем по паре чашек кофе, чтобы заполнить напряженные паузы… А когда вы наконец выйдете на улицу, то почувствуете такое облегчение, о возможности существования которого и не подозревали, – продолжал настаивать я. – Полчаса позора или долгие годы угрызений совести – выбирай…

– Ты изверг с холодной головой и каменным сердцем, – уже не так скованно сказала Ира и подняла телефонную трубку. – Кузя, заходи… Последняя воля начальства… Нет, убивать он тебя не намерен… Хорошо, ждем.

Она на время оставила затею с утрамбовкой вещей в кофр и, отстранив меня, принялась сервировать чайный столик.

Кузьменко появился ровно через три минуты, от смущения красный, как хорошо проваренный рак, и с бутылкой водки в руках.

– Наливай, – приказал я. – Выпьем, как говорил один знакомый Сюртукова, «за сбычу мечт»…

Прогулочное судно мы оккупировали целиком и полностью. Во вместительном банкетном зале были накрыты длинные столы и играла живая музыка. Собравшийся на вечеринку народ уже расслабился и потому никаких централизованных мероприятий не затевал. Пашины офицеры и бойцы Сидорова по-прежнему сидели за столами, а их начальство бродило по верхней палубе. Женская половина приглашенных в основном сосредоточилась вокруг танцплощадки. Голос Красавчика слышался, казалось, отовсюду.