— Проводите меня к генералу Таджу, — приказала она, и в её голосе прозвучала такая властность, что даже самые упрямые сомнения должны были рассыпаться в прах.

Воины нахмурились. Девушка не назвала собственного имени, но потребовала встречи с самим генералом. Её сопровождение мало походило на благородную охрану: ночной Король с его мрачной свитой, телохранитель с вечно хмурым лицом, несколько спутников без пышных знаков отличия. Они насторожились ещё сильнее, пальцы непроизвольно сжались на рукоятях мечей.

— Кто вы? — снова повторил мужчина, и его рука легла на рукоять меча. Напряжение повисло в воздухе, словно натянутая струна.

Но тут один из подчинённых Таджа склонился к товарищу и что‑то тихо сказал ему. Судя по изумлённому лицу, тот воин наконец узнал свою Повелительницу. Его глаза расширились, дыхание сбилось. Он тут же убрал руку с меча и склонил голову, почтительно опустив взгляд.

— Конечно, госпожа, следуйте за нами, — немного заикаясь, произнёс мужчина. — Мы немедленно проведём вас к генералу.

Анна кивнула и обернулась к Джэбралу. В её глазах читалась благодарность, но и что‑то ещё — молчаливый вопрос.

— Нет, моя прелесть, я свою часть выполнил, — произнёс Ночной Король, и нервный смешок невольно вырвался с его губ. — Встречаться с генералом я не особо желаю.

Его рука непроизвольно легла на шею — жест, который не укрылся от взгляда Анны. Она помнила тот случай: однажды за фривольное обращение к Повелительнице Джэбрал получил от генерала крепкий удар по этой самой шее. С тех пор в присутствии Таджа он больше не позволял себе ни шуток, ни фамильярных обращений — «моя прелесть» звучало лишь тогда, когда генерал был далеко.

— Спасибо, Джэбрал, — улыбнулась Повелительница, и в этой улыбке было больше, чем простая вежливость: признательность за верность, за риск, за тайные тропы, приведшие её сюда.

— Если что, ты знаешь, как меня найти, — так же улыбнувшись, ответил глава наёмников. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти дружеское — редкое для него выражение.

— Наконец‑то, — довольно громко выдохнул Тавер, и его плечи чуть расслабились, словно с них свалилась тяжёлая ноша.

Ночной Король скосил на него свои хитрые, насмешливые глаза.

— Ну же, мальчик, признай, что просто любишь меня и уже скучаешь, — протянул он с издёвкой, и в голосе его звенела привычная игривость.

Тавер рыкнул, непроизвольно схватившись за кинжал. Но Джэбрал и его люди уже растворились в листве — так быстро и бесшумно, как умели только наёмники высшего ранга. Лишь шелест листьев да лёгкое колыхание ветвей выдавали их уход.

Тавер начал изрыгать проклятия в адрес ненавистного вора — хрипло, яростно, с такой силой, что даже воины, сопровождавшие Повелительницу, невольно переглянулись. Анне даже послышался вдалеке ехидный смех Джэбрала — будто эхо, затерявшееся среди деревьев.

— Они из Варгалы? — задал вопрос один из встретивших их воинов, внимательно глядя туда, где только что исчезли наёмники.

Анна задумалась. А ведь действительно похоже. Тёмные плащи, бесшумные шаги, умение растворяться в тени — всё это напоминало методы варгальских разведчиков. Интересно, какое старое дело связывает Джэбрала и Асс Агура?

Решив, что разберётся со всем позже — сейчас важнее встреча с генералом Таджем, — Анна вернулась к воинам. Её взгляд стал твёрже, осанка — прямее.

— Ведите к генералу, — коротко приказала она. — И пусть никто не знает о моём прибытии. Пока не знает.

Воины молча склонили головы и двинулись вперёд, прокладывая путь через приграничные холмы. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени, а впереди Анну ждали ответы — и, возможно, новые загадки.

Ардэн Тадж откинулся на спинку стула — старый, потрёпанный походный стул скрипнул под тяжестью его тела и груза ответственности. Он пребывал на границе уже больше месяца, а должного результата всё не было. Дни складывались в недели, а ситуация оставалась на мёртвой точке.

Его злило собственное бессилие. До последнего момента он сопротивлялся идее смести Варгалу огромной армией Аркахаллы — в памяти ещё живы были образы прошлых войн: поля, усеянные телами, дым пожарищ, крики раненых. Нет, он не хотел допускать бессмысленных смертей. И наконец, кажется, нашёл нужное решение — хрупкий, рискованный план, который мог сберечь жизни, если повезёт.

Их полевой городок раскинулся на склоне холма: десятки палаток, дымы костров, лязг оружия, приглушённые голоса солдат. Почти в самом центре стояла самая большая палатка — она принадлежала генералу Таджу. Здесь проходили собрания, велись переговоры, составлялись планы. Здесь же генерал спал — если удавалось урвать пару часов сна.

Сейчас, помимо него, в палатке находились двое его верных помощников — молчаливые, как тени, — и один уроженец Варгалы. Мужчина пятидесяти трёх лет с жёсткими чертами лица и сединой в волосах внимательно смотрел на генерала. Его пребывание здесь было абсолютно добровольным — он сам пришёл с предложением помощи, зная местность, обычаи, слабые места своих соотечественников.

— Хорошо, — произнёс генерал, едва сдерживая облегчение. — Ваши слова, вождь Тахил, радуют. Сколько времени вам нужно?

Ответить варгал не успел. В палатку без приглашения ворвался молодой воин — раскрасневшийся, запыхавшийся, с растрёпанными волосами. Он был чем‑то сильно взволнован, так что даже не обратил внимания на вспышку гнева в глазах генерала из‑за бесцеремонного вторжения.

— Что это значит? — поднял на него взгляд Ардэн, и его голос прозвучал холодно, как сталь.

— Там… это… — выдохнул парень, задыхаясь от бега, и пальцем показал себе за спину. Его глаза были широко раскрыты, а пальцы дрожали.

Стоящие чуть в стороне побратимы генерала издали тихие смешки — один даже прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Даже вождь Тахил скривил губы в едва заметной улыбке. Уж очень комично выглядел этот юный воин: взъерошенный, растерянный, с потугой на серьёзность.

Ардэн мысленно попросил помощи и терпения у Рохана. Он глубоко вдохнул, стараясь унять раздражение, и медленно произнёс:

— Говори чётко. Что там?

Вместо ответа парень вдруг отскочил в сторону и с глухим стуком упал на колени, склонив голову. Присутствующие в недоумении переглянулись — кто‑то нахмурился, кто‑то невольно подался вперёд, пытаясь понять, что происходит. Но проход в палатку снова распахнулся, пропуская внутрь могучую фигуру вакхалийца — его широкие плечи почти заполнили весь проём, плащ колыхался за спиной, словно крылья хищной птицы.

— Что ты здесь… — начал было генерал и осекся на полуслове, когда из‑за спины вакхалийца выступила маленькая фигурка. — Вы?!

Побратимы Ардэна, словно по немому приказу, повторили жест молодого воина — опустились на колени, склонили головы. Вождь Тахил удивлённо смотрел на это зрелище, затем медленно повернул голову к вошедшим. С живым интересом он стал рассматривать незнакомцев: трое мужчин — суровых, настороженных, с оружием на поясах — и молоденькая совсем девушка. Она была такой низенькой и тонкой, что больше походила на подростка: хрупкие плечи, тонкие запястья, лёгкая поступь.

— Кто‑нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — вдруг сорвался генерал, и его голос зазвучал громче, чем он планировал. Это ещё больше удивило вождя — тот приподнял бровь, в глазах мелькнуло любопытство.

— Это так вы встречаете свою Повелительницу, генерал? — спокойно произнесла девушка и прошла к столу, ловко обходя замершего Ардэна. Её голос был тих, но в нём звучала сталь — каждая буква отдавалась эхом в сознании присутствующих.

Вождь Тахил в изумлении распахнул глаза. Это и есть Великая Анна Баладжар? Эта малышка? Даже в их племени доходили слухи о женщине, захватившей власть в Аркахалле — в месте, где женщины веками были лишь рабынями, тенью за спинами мужчин. Он невольно выпрямился, оценивающе оглядел её: в этой хрупкой фигуре чувствовалась сила, а в спокойном взгляде — власть, которую не купишь и не отберёшь.