Спрятаться было негде.

— Как он меня приложил! — простонал Посредник, вновь появляясь рядом с Сашей. — Отключение виртуального образа таким варварским способом равносильно удару током промышленного напряжения…

— Ты обещал, что нас тихо и мирно возьмут в плен, — сказал Комаров. — Что произошло?

— Это не те, кто мне платил, — ответил фантом. — Те были местными, а эти — имперцы. Улавливаешь разницу?

— Среди первых был тот нудный тип, которому я сломал нос?

— Он самый, — согласился посредник.

— И где же эти «первые»?

— Ну я откуда знаю? Ушли, наверное. Или «вторые» уложили их в приготовленный для тебя ящик… От имперской разведки можно ожидать чего угодно.

— Я всегда говорил, что ваши вариаторы — полное Дерьмо, — заметил землянин. — Никакой согласованности действий между службами. Смотри, что творится: Содом и Гоморра посреди города, стрельба, парализованные контрразведчики, а полиция и ухом не ведет. Ждет, когда «Фортуна» соизволит выдать прогноз. Действовать в таких ситуациях надо, а не пасьянсы раскладывать!

— Что же ты не действуешь? — обиженно спросил Посредник.

— Кто позади нас?

— Сейчас посмотрю. — Фантом исчез, но вернулся ровно через секунду. — В некотором смысле — свои.

— Полиция?

— Нет, больше похожи на разведчиков Внешних островов, насколько я разбираюсь в шпионах. Кому предпочитаешь сдаться?

— Партизаны не сдаются, — с усмешкой заявил Комаров и неожиданно для собеседника выпрыгнул из тоннеля на улицу.

Если бы импульсное оружие издавало какие-нибудь звуки, то жители окрестных домов вполне могли бы оглохнуть. Реакция у авестийцев была отменная, но им мешал страх. После того, как солдаты сделали довольно много выстрелов и не попали, этот страх начал приобретать знакомые черты, а когда десяток ответных импульсов уложил на теплый пластик мостовой десятерых воинов, в воображении оставшихся страх принял образ огромной черной собаки, с оскаленных клыков которой капала обильная пена. Нервы у разведчиков не выдержали, и они бросились к своим машинам, даже не пытаясь поднять убитых и раненых.

Комаров выглянул из-за угла дома, куда он переместился после нескольких стремительных перебежек и прыжков, и тщательно прицелился в одну из машин нападавших. Местные экипажи были электрическими и потому не имели бензобаков, но от попадания импульса в стекло хлопок получался не менее оглушительным, чем взрыв паров бензина. Это Саша выяснил еще во время тренировок на острове. Когда агенты погрузились в машины, он несколько раз выстрелил, и по улице пронеслась серия громких взрывов. Для достижения максимального психологического эффекта шума было достаточно. Крови, к сожалению, тоже. Комаров недовольно покачал головой и вернулся к тоннелю за Игорем…

Всю дорогу до убежища фантом молчал. Комаров несколько раз отсылал его на разведку назад и вперед, но сотрудники спецслужб безнадежно отставали, а впереди киберпространство контролировали местные хакеры. Сами они, как пояснил посредник, любили называть себя фарватерами — словом, производным от терминов «Фортуна» и вариатор. Изначальное значение морского термина они учитывали тоже. Саше такое бахвальство казалось смешным, но лезть со своим уставом в чужую армию он не собирался.

Голиков начал приходить в себя и даже пытался что-то сказать, но получалось это у него плохо. Наконец показавшееся бесконечным путешествие закончилось на пороге большого, но не слишком выделяющегося из общей массы домов особняка. Встретивший беглецов мужчина был выше Комарова на голову и гораздо шире в плечах.

— Это он? — спросил у Посредника хозяин убежища.

— Видел своими глазами, — кивнул фантом. — Давайте, закончим дело побыстрее…

— Что это ты заторопился? — Хозяин взглянул на Посредника с подозрением.

— Мне как-то не по себе, — признался фантом и выразительно покосился на землян.

— Нежный какой! — Хозяин громко рассмеялся. — Мы тоже видели этот… бой. Государственный компьютер, конечно, может сочинить битву и поинтереснее, но если сравнивать с игровыми программами — высший пилотаж!

— В игровой реальности не воняет палеными кишками и убитые не дергаются в конвульсиях, — угрюмо возразил Посредник. — Саня, отдай ему код…

Комаров молча протянул гиганту служебный пульт и тот, развернув перед собой изображение терминала провел вещицей сквозь голограмму.

— Твои три процента, — сообщил он фантому. — Доволен?

— Добавить бы, за участие в боевых действиях, — почесывая кончик носа, предложил Посредник.

— Ты бы хоть раз реально оторвал задницу от кресла… — отмахнулся хозяин. — Умник!

— Ладно, три, значит три. — Фантом еще раз задумчиво взглянул на Комарова и исчез.

— Жук, каких мало, — доверительно сообщил гигант и махнул рукой, указывая на лестницу.

Она была построена в один пролет и вела только на второй этаж, хотя внешне дом выглядел минимум пятиэтажным.

Хозяин хотел помочь Саше нести Голикова, но Комаров отказался. Гигант молча поднял руки и отступил на шаг назад. Саша понял, что теперь имидж великого и ужасного пристал к нему всерьез и надолго. Самолюбию это было приятно, а здравому смыслу — нет. Инстинкты также были против. Комаров знал давно и совершенно точно, что тернии болезненны, но не губительны, а вот лавры нежны, но смертельно опасны… Пожалуй, единственное, что Саше действительно понравилось в подобной популярности, — отсутствие нужды что-либо объяснять. Его воспринимали таким, каким он был. Без оговорок.

На втором этаже беглецов встретили три очаровательных помощницы, которые уложили Игоря в постель, принесли обоим землянам чистую одежду и ничуть не спешили уйти.

Комаров немного поразмыслил и пришел к выводу, что плюсов в новом статусе все-таки больше одного…

Император Симилара был раздражен не меньше, чем его заморский брат. В то же время, когда Правитель распекал Борга, Император слушал доклад своего Главного советника разведки.

— Мы вели инструктора от самого ресторана, — докладывал разведчик.

— Почему вы не взяли его в заведении? — перебил советника государь.

— Нам помешали контрразведчики Таны. Пес устроил драку и скрылся. Тогда мы вошли в служебные программы полиции и выяснили, куда он направляется. В Северной Пустоши у нас полно платных информаторов и агентов, а потому мы точно знали, каким путем Пес собирается уйти от преследования. Организовать засаду было несложно…

— Но вместо того, чтобы схватить инструктора, вы зачем-то парализовали четверых агентов контрразведки, а затем устроили перестрелку, в которой восемь человек погибли и двое получили тяжелые ранения?! — Голос Императора был пронизан сарказмом.

— Он дерется действительно как бешеный. — Разведчик развел руками. — А более крупные силы в столице Таны мы сосредоточить не можем. Все-таки это чужая территория.

— Хорошо, мы понимаем, вам не хватает сил, чтобы его убить, но провести вы его в состоянии? Или ваши аналитические мощности тоже начали давать сбои? Неужели вся служба разведки не способна додуматься до того, как обмануть одного человека? Разве трудно заманить его куда-нибудь и взорвать это здание или накрыть силовыми полями? Парализовать Пса из станнеров и утопить, отравить его, наконец… В вашем распоряжении весь арсенал диверсионных средств, так выдайте нам положительный результат, пес вас порви!

— Возможно, так и случится, — тихо заметил советник.

— Что мы слышим?! — возмутился Император. — Вы тоже считаете, что Бешеный Пес — воплощение древнего бога, которому не нравится, что его промысел узурпировала «Фортуна»? За такие мысли мы можем отправить вас в отставку…

— Я не думаю, что он воплощение, но…

— Прекратите!

— Ему просто повезло, — наконец определился разведчик.

— Другое дело, — государь смягчил интонации. — До сих пор в нашем мире везло тем, у кого есть вариатор, но теперь это правило обзавелось множеством исключений. А если в правиле появляются исключения, оно становится всего лишь тенденцией! Не так ли, советник?