Лис не ответил. Он чувствовал себя, как ходок на распутье. Армия сталтехов шла к тамбуру, значит, шеф вычислил, что «таблетки Шульца» производятся где-то в Академгородке. С другой стороны, Каспер никогда прежде не ошибался, и если он повел ходоков в Речкуновку, значит, он уверен в своей правоте. Другой вопрос – а за тем ли, за чем и сталтехи, идут ходоки? Ведь Леший упоминал Механика. Быть может, Каспер вел к нему, а не к Шульцу?

Черный Лис для проформы попытался вызвать Копейкина, но ответа не дождался. Что ж, теперь ему точно не оставалось ничего другого, кроме как принять решение, полагаясь на интуицию и здравый смысл.

Лис отлично понимал, что оба варианта одинаково возможны, но сделал выбор, почти не задумываясь. Куда бы ни шли ходоки во главе с Каспером, Черному Лису следовало идти за ними. Один умный человек, в данном случае «ноль первый», мог и ошибиться, направляя своих бойцов в центр Академгородка на поиски лабораторий Шульца. Но несколько разных, но одинаково умных людей ошибиться не могли. Если они сошлись на том, что «избавление» (в любом смысле) находится в Речкуновке, там оно и находится, без сомнений.

– Проводите, – с запозданием ответил Лис своему агенту. – И обязательно такой тропой, чтобы я попал туда первым.

Накаркал Леший, или сглазил, или же просто объективно оценил свои силы, а значит, и перспективы – история умалчивает. Но все получилось, как он и сказал. В момент высадки на берег экипаж амфибии еще держался на ногах в полном составе, а вот когда ходоки взобрались на крутой яр и добрели до развалин древнего поста ДПС, четверо из восьми начали заметно сдавать и запинаться о собственные ноги.

Но труднее всего оказалось спуститься со Вшивой горки, а затем взобраться по противоположному склону ложбины, заваленному обломками старинных таун-хаусов. На спуске сбивали с темпа плотные заросли автонов, на подъеме – груды кирпича и строительный мусор. Будь все ходоки в приличной физической форме, ни то, ни другое не стало бы проблемой. Но поскольку Леший и «бройлеры» потихоньку выпадали в осадок, прорубать тропу сквозь жестяные заросли приходилось только военным, Касперу и Лере. А на подъеме товарищи были вынуждены взять Лешего, Бортника и бойцов на буксир.

В результате вымотались все. Пока группа шла через бывший ботсад, военные и Лера еще бодрились, но среди мрачных руин Нового поселка батарейки сели у всей группы. Единственное, что не позволяло ходокам плюнуть на все и упасть прямо посреди исполосованной глубокими трещинами улицы, это чувство долга.

Четверка отравленных «таблеткой Шульца» товарищей сдавала на глазах. Каких-то десять минут назад только Леший цеплялся к плечу Леры полумертвым эполетом, теперь же самостоятельно передвигались только Копейкин и Сергей. Ко всеобщему удивлению, вторым выбыл из строя матерый и, казалось бы, еще полный сил инструктор, а не кто-то из парней. Бортника потащил на горбу Галимов.

Впрочем, очень скоро пришлось поднять на щит и Копейкина. Его, перекинув через плечо, понес Терещенко. Усилители в боевых костюмах военных работали на полную катушку, но все равно было заметно, что офицеры вкладывают в процесс немало собственных сил. И силы эти на исходе.

– Бортник, сука, – прохрипел Леший, – не мог мне воду вколоть вместо «таблетки Шульца»? Кончусь скоро, так ломает.

– Маме пожалуйся, она пожалеет, – едва слышно ответил инструктор. – Не мог я иначе.

– Берегите силы, мальчики, – посоветовала Лера. – Нам последний рывок остался.

– Вправо все, быстро! – вдруг приказал Каспер, который шел впереди, в компании Найденова. – Засада!

– Чугунки! – подтвердил Сергей. – Уходим к шоссе!

– Нельзя, в угол себя загоним! – возразил было Леший, но его фраза утонула в грохоте взрывов.

В двух сотнях метров прямо по курсу из-за развалин коттеджа вырулили сразу три бронезавра. Их пушки плюнули в сторону ходоков несколькими выстрелами подряд, и спасло группу только то, что Каспер успел выставить какой-никакой метаморфный щит. С перепугу он не завершил формирование завесы, поэтому она быстро развеялась, но дело свое сделала. Аномальное марево сбило бронезаврам прицел, и они взяли слишком высоко. Получился серьезный перелет. Впрочем, биомехи мигом сориентировались и скорректировали прицел. Слава богу, люди оказались еще проворнее. Они буквально посыпались на землю и торопливо отползли под прикрытие руин на правой стороне улицы.

– Сюда! – крикнул Галимов. – Здесь подвал и ров!

Группа скатилась по отлогой осыпи в глубокую яму, а затем на четвереньках и ползком спустилась еще глубже, в узкую промоину, которая выводила из бывшего подвала дома в небольшую, заросшую металлокустарниками ложбину. Дальше промоина мельчала и терялась в жестяных зарослях, но главное, что здесь люди находились вне досягаемости для огня бронезавров. Разве что навеской врежут. Это опасение высказал Найденов.

– Нет, не станут они снаряды тратить, – возразил Галимов. – Основные силы пока далеко, пополнить боекомплект им негде. А лазерниками пусть жарят, сколько им вздумается. Не достанут.

– Поднимаемся, – скомандовал Терещенко. – В любом случае надо уходить.

Ходоки безропотно подчинились, поднялись на ноги и продолжили путь. Правда, теперь на плечах товарищей ехали трое. У Лешего начала отказывать нога. Некоторое время он ее приволакивал, потом хромал, а теперь и вовсе «забыл», как ею пользоваться.

– Хоть отстегивай! – Леший пару раз врезал кулаком по бедру. – Ничего не чувствую. И кисть тоже. Пока работает, но чувствительности ноль.

Он встряхнул правой рукой.

– Обними меня, – предложила Лера.

– Не сейчас, милая, – Леший усмехнулся. – Это романтично, любовь под обстрелом, но…

– Киборг наполовину, а гормоны все равно играют, – Лера вздохнула. – Обнимай и идем, буду твоим костылем.

– Быстрее, граждане, – поторопил их Галимов. – Танки приближаются.

– Впереди тупик, капитан, – заново сформулировал свое предупреждение Леший. – Шоссе, железная дорога, а дальше большая вода.

– По шоссе и пойдем, – заявил Галимов. – Быстрее будет.

– Не получится, – Леший помотал головой.

– Отставить разговоры, подтянись! – крикнул впереди Терещенко.

– Да послушайте вы!

– Леший, быстрее! – Лера потянула Лешего за собой и, наконец, заставила приятеля сдвинуться с места. – Нет времени на споры! Бронезавры!

Позади ходоков раздался грохот. Два огромных уродливых монстра начали утюжить гусеницами прикрывшие группу развалины коттеджа, а третий попытался спуститься в ложбину. Стоять на месте и спорить действительно не осталось времени.

Леший недовольно поморщился, вздохнул и двинулся, опираясь о плечо Леры, следом за всеми.

– Ах ты, черт… – вырвалось у Терещенко, когда Лера и Леший догнали группу.

– Что стряслось? – спросила Лера.

– Связь со штабом… – Терещенко встряхнул головой, как боевой конь. – Установилась и снова пропала.

– Хотя бы удалось сообщить, что мы в заднице? – поинтересовался Леший.

– Все в ней, – ответил полковник. – Координаты я передал, но внятного ответа они не дали.

– То есть спасти нас, если понадобится, им лениво, – Леший усмехнулся. – Крепко боевое братство, ничего не скажешь.

– Они просто не успели ответить, связь прервалась, – Терещенко попытался рассмотреть что-то в просвете между автонами. – Но я успел заглянуть в м-сеть.

– И что там обсуждают?

– Я оперативную сводку прочитал.

– И как, совсем плохо дело?

– Как посмотреть. Часть армии изделий совершила фланговый обход через Ельцовку. В бой были вынуждены вступить егеря Хистера. Как мы и предполагали. Теперь изделия теснят противника к бункерам Ковчега в Кольцово. Со стороны «Тайваня» идут несколько десантных гидромехов с морботами. Высадка предположительно произойдет в Бердском заливе.

– Хотят перехватить сталтехов, которые со стороны Морозовской учебной базы наступают, – прокомментировал Галимов.