Что-то я разсочинялась. Почему я уверена, что он захочет взять меня в жёны? Перед глазами всплыло влюблённое лицо Александра. Если Ярослав предложит мне такие же отношения, я не переживу.

Так тошно мне ещё никогда не было. Сама накрутила себя, сама расстроилась. Может, всё будет хорошо, и его родители примут его выбор?

Родители. Я даже не в курсе кто он, непростой парень, от него так и несёт породой.

Так, всё, хватит себя хоронить! Жизнь продолжается! — я вскочила на лошадь и поскакала домой. Нужно занять себя работой, чтобы не было времени на дурные мысли.

А работы у меня столько, что на десятерых хватит. Ярмарка впереди, да и про кур не нужно забывать.

Мерный ход Луны окончательно успокоил меня, и я смогла переосмыслить случившееся, и поняла, насколько всё связано. Размер цепочки, которая привела нас к друг другу пугала и поворотным звеном был именно Александр со своим непристойным предложением, который скорей всего и остаётся главной занозой в моей жизни. Но очень хотелось, чтобы он ушёл, всё, он исполнил свою миссию.

Когда я приехала домой, то поняла, что до этого момента тело держалось на внутренних резервах или на эмоциях. Я еле слезла с лошади, всё болело и начал пробивать озноб.

Только бы не заболеть… Ярослав. Я должна пойти на свидание. Встретив его, уже не хотела отпускать и будь что будет.

Пройдя мимо Нюры, увидела беспокойный взгляд.

— Сделай мне своего чая, переутомилась немного. И что-нибудь поесть, — поняла, что сильно голодна.

Служанка пришла быстро, по крайней мере, мне так показалось. Я почему-то лежала на кровати в обнимку с котом, совершенно не помню, как здесь очутилась.

— Может баньку истопить? — спросила кухарка, я кивнула.

Быстро поела и вернулась в постель. Сон сейчас не только лекарство, но и способ сократить время до завтра.

Спать долго мне не дали, как только баня созрела, за мной пришла Нюра. Слушать отговорки не стала, буквально подняла меня с постели и повела за собой.

Я уже когда раздевалась в бане, поняла, что симптомы действительно похожи на энергетическое истощение. Только дело не в этом, я просто морально себя вымотала, плюс тело болело от танцев. Возможно, и ледяная вода подействовала на разгорячённые мышцы, так что баня самое то в любом случае.

Кухарка-волшебница плеснула какой-то отвар на каменку, помещение наполнилось пряным ароматом трав, я легла на полку, застеленную простынёй, и женщина стала похлопывать меня веником. Мышцы начали расслабляться, и я успокоилась.

Вот честное слово, мне Бог послал любимого, а я истерю! Нет чтоб радоваться, ведь это взаимно, я видела, как он на меня смотрит. Возможно, он просто перевозбудился от моего танца, но главное у него нет негативного отношения к моему дару. Может это судьба и он ради меня пойдёт против общества.

Хотелось сразу выяснить отношение, но это глупо, пусть всё идёт своим чередом.

Завтра увижу его…

Поняла. Что задремала, очнулась оттого, что меня окатили прохладной водой.

— Ох! — я аж подскочила.

Нюра поторопилась отойти, видно, помнит, как я тогда пыталась запустить в неё ковш.

— Спасибо, волшебница, как заново родилась! — я потянулась, разминая мышцы.

— Поберегли бы вы себя, Екатерина Фёдоровна.

— Берегу. Поверь, теперь в два раза сильней беречь буду, — кухарка улыбнулась, поняв по-своему.

После бани не знала, чем себя занять. Работа не шла, мысли были только о Ярославе. Но неожиданно приехал Лев Яковлевич и привёз документы на аренду.

Когда мы сидели в гостиной и я читала договор, граф настоял, в дверях появилась тётя. Гость поднялся, чтобы поприветствовать, но она развернулась и молча ушла. Лев Яковлевич тяжело вздохнул, всё поняв, комментировать ничего не стал.

— Простите, но я вернусь в день нашего знакомства. По долгу службы я должен знать, о происшествиях в нашем городе, — я напряглась. — Ваше поведение меня очень заинтересовало, и я нашёл причину, — граф посмотрел на меня пристально, но глаза улыбались. — Не стоило устраивать маскарад, вы могли себе навредить. Дело и так готовилось к передаче мировым судьям. Но по-человечески я вас понимаю. Вы здесь практически без защиты, одна, да ещё в таком сложном положении…

— Не нужно меня жалеть и даже намекать на вину моих родителей. Это мой выбор, и я счастлива здесь. Надеюсь, скоро дело с Семёном Марковичем завершится.

— По делу о телесных повреждениях, что вы ему нанесли, вас скоро вызовут. Но не беспокойтесь, я сам всё проконтролировал, будет просто предупреждение. А вот по делу о хищениях в вашем имении всё сложней, чем казалось. Вы своим обвинением вскрыли нарыв, если можно так сказать. Вас, лично, это коснётся косвенно, ведь вы ничего не можете знать, а вот остальным вашим людям придётся ещё не раз пообщаться с дознавателями.

— Я не против, главное очистится от этой мрази… Простите, — не смогла удержаться, а Лев Яковлевич только хмыкнул.

Нюра принесла чай, и мы продолжили дела с арендой. Граф в итоге снял мне лавку. Место не в престижных рядах, но рядом с основной базарной площадью, где торгует простой народ, как раз то, чего я и хотела. Верней я бы и месту на обычном крестьянском прилавке была бы рада, а тут целая лавка, да ещё на весь сезон.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, — правда затруднялась.

— Не стоит благодарности.

Завели разговор о роднике, Лев Яковлевич был очень рад его возрождению. Потом разговор перешёл на мои эксперименты. Я решила похвастаться и повела гостя в оранжерею.

Граф с большим интересом всё рассматривал, особенно кусты с клубникой, словно искал что-то.

— Можно? — я не поняла, к чему он спросил, но мужчина уже тянулся к ягоде. С виду она была белая, ну, может, чуть розоватая, я видела несколько таких.

Я кивнула, и граф тут же её сорвал и начал рассматривать.

— Очень люблю клубнику, а жена просто обожает, — он подул на ягоду и неожиданно укусил. — Так и знал, — он торжественно показал место укуса.

К моему удивлению, там была розовая начинка. Я аж нервно хохотнула.

— Это что за сорт такой? Первый раз вижу такую клубнику, — Лев Яковлевич с удовольствием съел ягоду и высматривал другую. — Очень вкусная, привкус необычный, — он причмокнул, — словно с печеньем вприкуску. Ещё немного сладости набрать и будет великолепно.

— Сорт я использовала один, просто по-разному делала настройки, — не знала, что ответить.

— Какие настройки? — граф не скрывал интереса.

— Наверное, и вам придётся почитать записи о моих опытах, в двух словах не объясню. Корректирую признаки на свой вкус. Результат пока не предсказуем, но…

Нас прервал появившийся Флинт. Замявкал ещё при входе в оранжерею и, подойдя, начал просится на руки. Я и подняла порядком потяжелевшего котёнка. Назвать его страшным уже язык не поворачивался. Вытянутая морда приобрела особую хищность, а загустевшая и удлинённая шерсть реально добавляла схожести со львёнком.

— Даже не буду спрашивать, что это за порода, — теперь граф хохотнул.

— Дворовой-благородный, — я рассмеялась. — Он был такой страшненький, что я не могла это так оставить.

— Судя по лапам будет крупный.

— Ну да, ему ещё трёх месяцев нет, — на мои слова у Льва Яковлевича лицо вытянулось. — А давайте я вам своего бычка покажу.

По дороге к коровнику граф был очень задумчивый. Я опустила котёнка на землю, просто он стал вырываться, и пошла чуть впереди.

Уже при входе услышала мычание, это мой малыш, которого я назвала Гераклом, подавал голос. Телёнок пугающе быстро рос, я надеялась, что не переборщила со стимуляцией.

Когда мы подошли к загону, Геракл сразу направился к нам, верней к котёнку, который с мяфканьем забежал за ограждение.

— Ему тоже пара месяцев? — спросил Лев Яковлевич.

— Месяц.

Граф покачал головой и начал рассматривать бычка, который стал резвиться с Флинтом, прыгая, как козлик, с его габаритами было и смешно, и страшно. Если он так продолжит играть, когда подрастёт, то боюсь, разнесёт загон.