— То есть для того, чтобы вернуть жизнь в привычное русло, аборигенам следует нас уничтожить, — резюмировал Голиков.

— Именно так, потому что возвращать на Землю обойдется дороже, а в денежных делах они весьма щепетильны, — согласился Саша.

— Спорный вопрос — что дороже. — Игорь недобро ухмыльнулся и покачал головой. — Убить нас не так-то просто.

— Я пришел к тому же выводу и купил эти штуковины, даже не торгуясь, — сказал Комаров, указывая на оружие. — Но, чтобы не попасть в ловушку заблуждений, как это случилось с гостеприимными хозяевами данной планеты, мы должны помнить о двух вещах: всю Авесту нам не перестрелять, это раз, а значит, надо каким-то образом пробраться на космический корабль. И второе, а по очередности выполнения — первое: надо отыскать Люську…

— Согласен. — Голиков кивнул и добавил: — И умудриться при этом выжить…

— Шанс есть, — заявил Комаров. — Нас поддерживают местные фарватеры…

— Кто?

— Компьютерные гении, которым всю жизнь приходится висеть вне собственного тела, чтобы добиться хотя бы кратковременного перевеса над «Фортуной и украсть за эти мгновения как можно больше денег…

— Трудная работенка…

— Кроме этих неудачников, нас обожают тоскующие по острым ощущениям домохозяйки, томные девицы, изнывающие от скуки сотрудники мелких контор, бездельники всех сортов и прочие рядовые граждане, в целом называемые обывателями. В драке пользы от них не будет, но путаться под ногами у полиции они вполне способны. Под прикрытием народных масс мы сможем попасть в любую точку киберпространства, однако, кроме местной полиции и спецслужб, которые не станут стрелять в собственных граждан, есть еще агенты вражеских разведок.

— Не все из них могут быть заинтересованы в нашей гибели, — возразил Голиков.

— Верно, — согласился Саша. — Если «сагиб» Лейц до сих пор не отказался от своей затеи, наше присутствие на Тане служит для его проекта своеобразной артподготовкой. Я подозреваю, что Государственный компьютер Монарха гораздо мощнее машины Внешних островов, и в случае, если разразится война в киберпространстве, шансов на честную победу у Правителя нет.

— Постой, мы же собирались брать дворец Императора, — прервал его Игорь.

— Люська успела мне шепнуть, что Правитель вступил с двором Симилара в сговор, — пояснил Комаров. — Но и в этом случае острова остаются внакладе. Ведь теперь Империя единственная имеет исправную «Фортуну» и, захватив Тану, наверняка не станет делиться лаврами с немощными союзниками. Что остается бедненьким, но горденьким островитянам? Показать Империи кузькину мать недоступным пониманию рядового авестийца способом. Например, устроив физический захват дворца и вообще реанимировав искусство ведения войны руками живых людей. Короче — Лейц и его бригада нас не тронут.

— А имперцы?

— С ними вопрос сложный. С одной стороны, им выгоден бардак на Тане, но с другой — если мы перестараемся, они потеряют кучу денег. Ведь захваченное государство окажется полуразрушенным, и его придется восстанавливать. Так что имперские разведчики для нас пока не опасны, но доверять им я бы не стал. Хуже всего дело обстоит с местными бюрократами. Подданным Монарха наше присутствие невыгодно с любой точки зрения. Короче, в целом получается своеобразный паритет интересов. Полтора очка «за» и полтора — «против»…

— Может быть, предложим Монарху обмен?

— Что будем менять?

— Информацию о заговоре на полет к Земле…

— Возможно, это его заинтересует, но как с ним встретиться?

— Через киберполе.

— Нас тут же засекут и накроют медным тазом. — Комаров отрицательно покачал головой.

— Тогда следует пробраться во дворец в натуральном виде… — предложил Голиков.

— Вот это другое дело, — одобрил Саша. — Такого щелчка по носу местная контрразведка наверняка не ожидает. Только сначала найдем Люську…

Уснуть в этот вечер Дарис даже не надеялся. Все его мысли были далеко за пределами дворца. Наследник престола не разделял охватившее придворных беспокойство. Слухи о возможной войне ширились, растекаясь по покоям со скоростью океанского прилива, который останавливал и даже поворачивал вспять дремотное течение жизни подданных и многочисленных членов августейшей семьи. Люди во дворце говорили неоправданно громко и почти не умолкая. По коридорам сновали слуги с подозрительно большими чемоданами и тщательно замаскированными при помощи виртуальных наложений коробами. Однажды Дарису даже пришлось прижаться к стене, чтобы избежать столкновения с предметом, который нес, обливаясь потом, один из солдат охраны. Компьютерный образ его ноши был невелик — размером со шкатулку с туалетного столика, — но реально это было нечто громоздкое и тяжелое. Увидев, как покраснело от напряжения лицо носильщика, Дарис сразу же определил, что тот пытается пронести предмет незаметно и наложение образа миниатюрной вещицы — блеф. Принц не собирался устраивать досмотр, но взглянул на парня с осуждением. Корабль еще не тонул, а крысы уже бежали со всех лап. При виде наследника, озабоченность на лицах придворных, снующих без формального дела в столь поздний час, сменялась фальшивой учтивостью и оттенком страха. Наверняка все эти лизоблюды заранее сочинили пространные версии, чтобы в случае необходимости объяснить свои ночные прогулки, но все равно боялись прямого вопроса и взгляда в упор. Они не то что не умели лгать — как раз наоборот, — но обычно делать это им доводилось в ленивой, мирной обстановке сытой праздности. Врать, когда все мысли заняты спасением имущества, с таким трудом наворованного за годы бескорыстной службы, им еще не доводилось…

Дарис никого ни о чем не спрашивал, он уверенно шел к выходу.

Принц прекрасно понимал, что его поведение сейчас по меньшей мере иррационально. Стоять под окнами гостиницы, надеясь, что прекрасная дама почувствует его присутствие и выйдет на просторный балкон, было уже не по возрасту, а надежды на то, что Люся откроет ему дверь в свой номер, не осталось никакой. Наследник вздохнул и набросил поверх тела неприметный виртуальный облик одного из встретившихся на пути вельмож. Оригинал этого фантома сейчас спешил куда-то в глубь дворца, а значит, на улице его образом можно было пользоваться безбоязненно.

Стражники были теми немногими, кого не волновало ничто, кроме службы. Они получали за это огромные деньги и еще ни разу не дали повода усомниться в своей полезности. Дарис неоднократно размышлял над тем, что на месте отца давно бы разогнал всех советников, министров и прочих придворных дармоедов, оставив только техническую службу. Все равно что-то не обходимое делали лишь последние, а бесполезная элита только поддакивала редким высказываниям вечно дремлющего Монарха да критиковала непогрешимые прогнозы и указания «Фортуны»… Непогрешимые, впрочем, до последнего момента. Теперь вариатор начал ошибаться, а растерянность и неопределенность заполнили все свободное пространство дворца. До превращения их в панику оставалось каких-то полшага.

Охранник, увидев небрежно замаскировавшегося принца, ухмыльнулся и указал на главные ворота. Обычно люди входили во дворец и выходили из него через служебную дверь, но в тамбуре перед привычным выходом в целях безопасности киберполе было отключено. Пройдя там, наследник рисковал лишиться маски и обнаружить истинное лицо. Стражники были опытными ребятами и понимали, что, если принц решил прогуляться инкогнито, значит, у него есть особо важная причина и никому, кроме них самих, об этом знать не следует. Дарис с благодарностью кивнул охраннику и вышел через ненадолго открывшиеся силовые створки парадного подъезда.

Ночь, стараниями разгулявшихся без солнечного противодействия уличных кондиционеров и слабого натурального ветерка, была прохладной, но, как обычно, суетливой, безвкусной и ярко расцвеченной рекламными проекциями. В ней не чувствовалось величавого спокойствия, которое было присуще ночной дреме побережья. Там прохладу приносил морской ветер, а звуки и краски гасли в лазурных волнах. Иллюминация и свет объемных картин там казались не столь всеобъемлющими, ведь по крайней мере со стороны океана их интенсивность была на порядок ниже, и это даже позволяло увидеть настоящие звезды, никогда не проступающие в небе центральных кварталов.