Она понимала: использует его ради своих целей. И всё же сопротивляться его доброте, его тёплой, почти детской доверчивости было невыносимо трудно.

В этот миг двери главного зала распахнулись, впуская Бильшияр и её дочь. Бросив на Анну взгляд, полный ледяного презрения, они направились к Эволь, которая тут же оживилась, словно цветок под лучами солнца.

После отправки Одаша в Хорту Бильшияр держалась тихо. Да и Тамиша, к удивлению многих, перестала преследовать старшего брата, утопая в своих неразделённых чувствах. К добру ли это? Время покажет.

Вечером в зал вошла сама махирад Садише. Медленно обойдя помещение, она сдержанно поблагодарила всех за труды — и тут же поспешила уйти, едва Рунна шепнула ей что‑то на ухо.

Уходя, старая женщина бросила на Анну быстрый взгляд. От него по спине девушки пробежал неприятный холодок. В этом взгляде таилось нечто… невысказанное. Нечто, отчего сердце сжалось в тревожном предчувствии.

Чуть позже Анна получила записку от айшира Анаташа: «Примите мои искренние поздравления».

Она нахмурилась, сжимая листок в пальцах. Что это может значить?

Ответ пришёл неожиданно.

В покои Анны вихрем ворвалась взволнованная Нина. Её обычно невозмутимое лицо пылало, а дыхание сбивалось от спешки.

— Что случилось? — встрепенулась Анна, мгновенно почувствовав недоброе.

— Во дворец прибыла Танги Нын, дочь наместника провинции Градеж, — выпалила Нина, и в её взгляде мелькнула тень вины. — Махирад приказала мне подготовить её к свадьбе… с мензином Одашем.

На миг время словно остановилось. Анна замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Неужели она действительно это сказала? Но виноватый взгляд Нины не оставлял сомнений — это не шутка и не ошибка.

Резко выдохнув, Анна поднялась на ноги. В голове словно щёлкнул невидимый замок, соединяя разрозненные фрагменты в единую картину. Вот оно что… Теперь всё становилось ясно.

Вот с чем поздравлял её советник.

Вот для чего затевалась эта уборка.

Вот почему махирад бросала на неё те странные взгляды.

Старуха решила избавиться от неё. Анна выполнила свою роль — помогла Одашу заявить о себе, привлечь внимание. Теперь она стала не нужна. На смену ей пришла новая игрушка — родовитая, послушная, полностью подвластная воле махирад.

Уперевшись ладонями в прохладный подоконник, Анна вдруг рассмеялась. Звук её смеха, резкий и непривычный, заставил Нину вздрогнуть.

— Ты в порядке? — с тревогой спросила она, подходя ближе.

Нина и сама не ожидала такого поворота. Ни единого намёка, ни единого слова… Возможно, видя, как тесно она общается с Анной, махирад начала что‑то подозревать. И теперь доверяла ей меньше. Это было опасно.

— Вот значит, что ты задумала, — тихо произнесла Анна, глядя в окно, но видя перед собой лишь холодный расчётливый взгляд Садише. — Убрать меня от Одаша таким способом…

— Что ты будешь делать? — осторожно спросила Нина, коснувшись её плеча.

Анна медленно повернулась. В её глазах горел огонь, которого раньше подруга не видела.

— Всё то же, — твёрдо ответила она. — Если Садише думает, что сможет вот так просто разрушить то, что между нами с Одашем, она глубоко ошибается. Я покажу ей, что от меня так легко не избавишься.

***

Садише Баладжар наблюдала за Танги с удовлетворённой улыбкой. Девушка стояла у зеркала, примеряя роскошные одеяния, и каждое её движение излучало благородство и достоинство.

Да, брат порой бывает недальновидным, но в этот раз справился на славу, — мысленно отметила Садише.

Дочь наместника процветающей провинции — идеальная кандидатура на роль жены наследника престола. Воспитанная, умная, образованная, красивая… Она без труда затмит ту синеглазую рабыню и привлечёт внимание Одаша.

Улыбка не сходила с лица махирад. Она уже представляла, как изменится выражение лица Анны, когда та услышит о скорой свадьбе. Этот момент будет сладок…

— Вам необходимо пересмотреть договор, — произнесла Анна спокойно, почти безмятежно, но в её голосе звучала та непреклонная уверенность, что не оставляла места для споров.

— Да что с ним не так?! — вспыхнул господин Бенеш, сжимая в пухлых пальцах несчастный пергамент так, что края его затрещали.

Тучный, с блестящей от пота лысиной, он выглядел одновременно растерянным и раздосадованным. По рекомендации своего старого знакомого, айшира Анаташа, он обратился к избранной старшего мензина за помощью. Бенеш торговал специями — дело, казалось бы, налаженное, прибыльное. Недавно он заключил договор с гильдией торговцев в Хорте. Всё устраивало обе стороны… пока прибыль вдруг не испарилась, словно утренний туман.

Айшир Анаташ, зная, что наложница помогает своему господину с делами — а Одаш как раз занимался торговыми соглашениями между странами, — свел их вместе. «Они помогут друг другу», — сказал он.

— Математика, господин Бенеш, всего лишь математика, — с лёгкой улыбкой ответила Анна. — Сколько людей у вас работает на полях?

— Сотня рабов, пятьдесят надсмотрщиков, двадцать перевозчиков, — гордо выпалил мужчина, словно перечислял сокровища.

— Рабы получают деньги за работу? — последовал следующий вопрос.

— Это же всего лишь рабы! Им платят едой и кровом. Надсмотрщики получают пять эней в месяц, — фыркнул Бенеш, будто удивляясь самой мысли о жалованье для невольников.

Анна аккуратно зафиксировала цифры на листе. Её перо скользило по пергаменту с почти гипнотической точностью.

— Хорошо. Какой урожай вы собираете в год?

— Примерно тысяча гуанов.

— А по какой цене продаёте?

— Эней за один оман, — быстро ответил мужчина, с интересом наблюдая, как стремительно рождаются строки под пером Анны.

— Сколько эней уходит на транспортировку товара? — подняла она взгляд, и в её глазах мелькнул холодный расчёт.

— Если до самой Хорты, с учётом аренды корабля, то десять эней за один гуан товара, — вздохнул Бенеш, наконец осознавая масштаб проблемы.

Анна кивнула и вновь погрузилась в вычисления. Прошло не более четверти часа, прежде чем она с мягкой улыбкой протянула ему пергамент, испещрённый аккуратными колонками цифр.

— Вот, господин Бенеш, — сказала она. — Ваши расходы в полтора раза превышают доход. Поэтому я советую пересмотреть договор и обсудить с другой стороной способ и цену транспортировки товара.

Бенеш вчитался в стройные ряды чисел. Его брови, густые и кустистые, медленно ползли вверх, а затем сошлись в угрюмую складку. Внезапно он вскочил и зашагал по комнате, бормоча что‑то себе под нос. Его тень металась по стенам, словно пытаясь убежать от неумолимой правды, заключённой в этих цифрах.

Анна наблюдала за ним с безмятежным спокойствием. За её спиной едва слышно хмыкнул Чоксо. Вакхалийцу этот маленький, круглый мужчина напоминал недотёпу из дворцовой челяди — такой же суетной и одновременно нелепый.

Наконец Бенеш остановился и резко обернулся к Анне. В его глазах теперь светилось не раздражение, а искреннее восхищение.

— Айшир Анаташ ни словом не соврал о вашем уме, госпожа. Примите мою искреннюю благодарность, — он склонился в почтительном поклоне. — Чем я могу отплатить?

— Вашего слова будет достаточно, — снова улыбнулась Анна, и в этой улыбке не было ни тени высокомерия, лишь спокойная уверенность.

На лице Бенеша промелькнуло удивление, тут же сменившееся одобрением и лукавым блеском. Ещё раз похвалив проницательность Анны, он первым покинул помещение, унося с собой пергамент, который, казалось, перевернул его мир.

— Этот человек мало похож на важного господина, — заметил Чоксо, глядя ему вслед.

— Этого человека уважают, к нему прислушиваются все торговцы в столице. Он один из старейшин торговой гильдии, — пояснила Анна, поднимаясь с кресла. Её голос звучал ровно, но в глазах читалась усталость. — Возвращаемся.

Она едва успела сделать пару шагов, как мир перед ней вдруг потемнел, а земля словно разверзлась под ногами. Если бы не молниеносная реакция Чоксо, Анна непременно оказалась бы на полу.