— Да и то — условно, — добавил Лейц. — Штурмовик упал в Мертвые Глубины внешне неповрежденным. Вполне возможно, что сейчас он притаился на дне, и экипаж занят его ремонтом.

— Вот именно, — согласился Правитель. — Вся надежда на то, что выбраться из Мертвых Глубин не удавалось еще никому.

— Но никто и не погружался в них на космическом аппарате, — возразил старший инспектор.

— В любом случае, пока пираты пытаются очистить воздушное пространство, а весь остальной космический флот бомбит северные кварталы, наземные силы должны окружить Пустошь и приготовиться к операции по ее прочесыванию. Уничтожению подлежит любое компьютерное оборудование кустарного производства, а также его периферия. Все пойманные фарватеры должны быть парализованы и перевезены в концентрационную зону. Тех, кто окажет сопротивление, приказываю расстреливать на месте. Жители, которые осмелятся укрывать преступников, подлежат регистрации в базе данных Государственной машины как неблагонадежные. Впоследствии они будут отправлены на принудительные работы по расчистке центральных районов.

— Для прочесывания нам потребуются мощные дезинтеграторы, — заметил Лейц. — Город просто кишит фантомами и ложными топографическими объектами. Похоже, что нелегальные компьютеры созданы со знанием дела — образы прорисованы с отменной точностью…

— Рассеивать образ — занятие бессмысленное. Пройдет несколько минут, и машина-источник создаст его вновь, — возразил Правитель. — Главный компьютер отправит с вами мобильную программу поддержки. Она будет выявлять все точечные проекторы голограмм и подвижных образов. Стабильные, создающие безобидный фон улиц и отделку домов, главная машина пометит зеленым цветом. Обеспечивающие обратную связь приборов, а также создание и перемещение фантомов — желтым. Все источники, проявляющие чрезмерную или несанкционированную Государственным компьютером активность, будут подсвечены ярко-красным. Вам останется лишь вывести их из строя. Так что, столкнувшись с непреодолимым препятствием или неожиданно грозным отрядом врага, проверьте цветовую гамму датчиков, создающих виртуальную оболочку улицы. Если окажется, что это происки фарватеров, — стреляйте не в фантомов, а по проекторам. Все наваждения исчезнут в момент… А теперь — главное. То, что вам предстоит делать, называется террором. Если жители окажут организованное сопротивление, не проявляйте никакого снисхождения! Все, идите…

Немного озадаченные столь жестким приказом, офицеры поднялись с кресел и медленно покинули штабной зал для совещаний. Остался только Лейц, которого Правитель придержал за плечо.

— Для тебя снова найдется особое поручение…

— Я готов, — ответил инспектор.

— Выиграть войну против партизан гораздо труднее, чем одолеть космические штурмовики, но задача эта вполне выполнима. Пока остальные будут демонстрировать силу нашего реального и виртуального оружия, ты займешься главным — вербовкой агентов из местных жителей и пропагандой…

От всего Сашиного полка осталось только две роты. Отряд фарватеров злодейка-судьба потрепала не меньше, но в целом сводное подразделение можно было назвать батальоном. Впрочем, классификация не интересовала даже самого Комарова. Он видел главное — отряд еще мог сражаться. Укрывшись в лабиринтах кварталов, улиц и дворов Северной Пустоши, солдаты и ополченцы переводили дух, заряжали оружие и готовили еду в брошенных разбежавшимися уличными торговцами пищевых синтезаторах…

— Что это? — с подозрением взглянув на содержимое тарелки, спросил Комаров.

— Паштет, — невозмутимо ответил Турис. — Моллюски, медузы, немного рыбы. Питательная ценность просто невероятная. Стопроцентно усваиваемый белок…

— Завтрак туриста, — высказался Голиков.

— Сейчас ужин, — поправил командир ополченцев.

— Один черт. — Игорь махнул рукой. — За вашими виртуальными декорациями все равно не поймешь, утро или вечер…

— Да еще дым кругом, — поддержала его Люся, с аппетитом уплетая питательную смесь, — А ничего, вкусно…

— По вкусу похоже на авокадо, — подняв глаза к небу, предположил Комаров.

— Ты пробовал авокадо? — удивленно спросила сестра.

— Нет, потому и говорю, — ответил Саша. — Сказать просто — дрянь было бы слишком мягко…

— Зря ты так, — Игорь покачал головой и, отправив в рот очередную ложку паштета, причмокнул, — дрянь дряни рознь…

Монарх наблюдал за поведением землян с плохо скрываемым раздражением, а наивный Алберис смотрел на братьев по оружию слегка удивленно. Лишь Турис и Посредник понимали, что при помощи незатейливых шуток пришельцы снимают накопившееся напряжение.

— О, так и знал! — Комаров сделал вид, что выковыривает из зубов нечто твердое. — Устриц перемололи вместе с раковинами!

— А медузы при жизни назывались «цианеями», — поддержал его Голиков.

— А рыба — шар, — угрюмо буркнул Дарис. — Заканчивайте этот балаган, ладно?

— Слушай, помазанник Заратустры, — Игорь заинтересованно взглянул на Монарха, — давно хочу спросить, откуда вы здесь взялись?

— Кто — мы и где — здесь? — по-прежнему мрачно переспросил Дарис.

— Вы, авестийцы, люди, обитающие на этой планете. — Голиков махнул рукой в сторону зарева, которое пробивалось даже через плотный строй ложных голографических образов. Нелегальные проекции и дым от пожаров накрывали все кварталы Северной Пустоши своеобразным маскировочным одеялом.

— Тебе подробно или вкратце? — с изрядной долей сарказма спросил Монарх. — Эволюционная теория, Большой Взрыв или Вселенский Разум? Выбирай раздел…

— Ты не ерничай. — Игорь снисходительно махнул рукой. — Просто чем дольше я нахожусь на Авесте, тем лучше понимаю, что вся ваша жизнь — если не грандиозный блеф, то как минимум виртуальный эксперимент в чистом виде…

— Это ты перегрелся. — Дарис махнул рукой. — После Земли к нашему климату привыкнуть сложно…

— Девяносто восемь процентов поверхности планеты покрыто водой, — не обращая внимания на комментарий авестийца, продолжил рассуждения Голиков. — Ваши пресловутые материки по меркам Земли — заурядные острова. Если опираться на строго эволюционный подход, вы сейчас должны были бы походить на дельфинов или на лягушек, но никак не людей. Ведь вся жизнь планеты сосредоточена в море! Даже животных на ваших карликовых континентах нет — только люди.

— Животных истребили в процессе развития цивилизации, — возразил Дарис.

— Баранов? — словно проснувшись, вступил в спор Комаров.

— А при чем здесь бараны? — удивился Монарх.

— У вас водились бараны?

— Возможно, но я этого не помню. — Дарис ухмыльнулся.

— Но ты знаешь, что это за зверь? — продолжал допытываться Комаров.

— В общих чертах, — согласился Монарх. — Курчавая шерсть, копыта, у самцов рога, постоянно блеет…

— Что и требовалось доказать, — удовлетворенно сказал Голиков. — Бараны и прочие животные постепенно исчезли, но зато, в качестве компенсации, на Авесте расплодились ослы…

— Они-то и слопали бедных овечек, — добавил Комаров и рассмеялся.

— Да что вы ходите вокруг да около?! — не выдержав, взорвался Дарис. — Неужели нельзя объяснить все по-человечески?!

— Можно, — ответил Голиков. — Но прежде ответь еще на один вопрос. Мы пришельцы?

— Вне всякого сомнения. — Монарх убежденно кивнул.

— Тогда почему у вас все как на Земле, разве что, чуть более высокоразвито? — Не понимаю, — признался собеседник.

— Понимаешь. — Игорь похлопал его по плечу. — Только не хочешь признаться в этом даже самому себе. Ведь комбинация на самом деле складывается из двух пальцев. Зародиться и пройти все стадии развития непосредственно на Авесте ваша цивилизация не могла, а значит, ее доставили сюда на блюдечке. Кто доставил — вопрос, но факт налицо: вы такие же пришельцы, как мы. Ну а теперь сопоставь генетическое соответствие и облик людей, единую языковую группу, до боли схожие законы, общественное устройство и уклад жизни здесь и на Земле. Что получается?