Арган заметно растерялся. Он искренне не понимал, чем мог вызвать недовольство своего тагира. Разве не она сказала тому наглецу о смерти? К тому же он много раз слышал истории о том, что Повелительница при восхождении на трон «убрала» часть совета, которые были против её правления. Именно эти слухи стали одной из причин, почему Асс Агур приказал своим людям нападать на земли Аркахаллы: ему не нравилось, что люди стали говорить о «какой‑то девке», а не о нём.

К тому же Руко был из тех, кто не любил долгие расшаркивания. Он предпочитал работать быстро и без лишних вопросов. Он искренне верил, что выполнил желание Белой Волчицы. Асс Агур точно был бы доволен им.

— Запомни, арган Руко, — продолжила Анна, и каждое слово звучало как приговор. — Я — не Асс Агур. Я не приветствую такое поведение своих людей. Никто из моих подчинённых не смеет действовать без прямого моего приказа, тем более в таком деле. Такая самостоятельность будет наказана соответственно.

Она сделала паузу, давая ему осознать сказанное, и продолжила:

— Смерти членов совета моего супруга и Повелителя были тщательно продуманы и несли за собой определённые цели. К сожалению, смена власти никогда не проходит без крови, но в данном случае это было излишне. Хочешь служить мне — такого больше никогда не должно повториться. Иначе сам повторишь его судьбу. Тебе всё ясно?

Руко побледнел, но склонил голову в знак покорности.

— Да, тагир. Я понял, — глухо произнёс он.

Анна кивнула, но взгляд её остался настороженным. Она знала: одно дело — показать силу, и совсем другое — удержать её в узде. Власть — это не только право карать, но и умение управлять теми, кто готов карать за тебя.

— Да, — просто ответил мужчина, хотя так до конца и не понял, где же он допустил ошибку.

Анна отпустила его. Посидев ещё пару минут в тишине — в зале повисла гнетущая атмосфера, нарушаемая лишь треском догорающих факелов, — она под осуждающим взглядом своего лекаря направилась отдыхать. Сайс неодобрительно качал головой, но промолчал: спорить с Повелительницей он не видел смысла, хоть и считал, что ей следовало бы отдохнуть ещё раньше.

Но у самой лестницы на второй этаж её неожиданно остановили.

Мальчишка — ещё совсем ребёнок, не старше четырнадцати лет, — неуверенно топтался с ноги на ногу, бросая на Повелительницу и её сопровождающих опасливые взгляды. Он был худым, но в добротной одежде, с растрёпанными волосами и глазами, полными тревоги. Анна рассматривала его из‑за спины Чоксо: вакхалиец при виде парнишки тут же прикрыл её собой, инстинктивно заняв защитную позицию. Мальчик бережно прижимал к груди какой‑то серый свёрток, словно это была самая ценная вещь на свете.

— Чего тебе? — не очень приветливо поинтересовался Тавер, скрестив руки на груди. Его голос прозвучал резко, почти грубо.

— М‑мне… Я хотел поговорить с тагиром Анной, — испуганно ответил мальчик, сжимая свёрток крепче. Его голос дрожал, а пальцы слегка подрагивали.

— А до утра твой разговор подождать не может? — в этот раз спросил его уставший Сайс. Лекарь выглядел измождённым: под глазами залегли тёмные круги, а плечи ссутулились от усталости.

— Но мне нужно возвращаться в племя, — растерянно посмотрел на него посетитель.

Его взгляд был таким растерянным и непонимающим, что Анна едва сдержала улыбку. Мальчик даже не задумывался, что помимо его планов у других существуют свои — более важные, более срочные.

— Твои проблемы, — пожал плечами Тавер. Сайс молча поддержал его взглядом.

Мальчишка совсем сник. Плечи его опустились, а глаза потухли. Анна, видя это, решила его пожалеть. Выйдя из‑за спины вакхалийца, она мягко поинтересовалась, чего желает юный визитер.

От её вопроса он неожиданно покраснел и засмущался, потупив взгляд. Тавер не упустил возможности насмешливо фыркнуть. Если бы не толчок Сайса в бок, то, скорее всего, он бы ещё и ляпнул что‑нибудь едкое. Но лекарь решил пойти на опережение и сразу заставить того замолчать. Он неимоверно устал и хотел как можно скорее отправиться спать.

— Моё имя Неко, и я хотел бы поблагодарить вас от всей нашей семьи за спасение сестры, — поклонился мальчик, чуть не выронив свёрток от волнения.

Анна нахмурила брови. О какой сестре шла речь? Кого именно имел в виду Неко? В памяти не всплывало никаких воспоминаний о спасённой девушке.

— Как зовут сестру? А то наша Повелительница много кого спасает, всех и не упомнишь, — не удержался Тавер, увернувшись от очередного толчка Сайса.

— Сайра. Её зовут Сайра, — тут же отозвался мальчик, глядя на Анну с надеждой.

Нет, девушки с таким именем Анна точно не помнила. Может, мальчишка что‑то перепутал? Или это была ловушка? Чоксо, видимо, подумал о том же: он снова незаметно встал так, чтобы в случае чего закрыть Анну от удара, напряжённо вглядываясь в лицо мальчика.

— К сожалению, отплатить нам нечем. Но я подумал, что… Вот, — даже вакхалиец не успел среагировать, как серый свёрток оказался в руках Анны. Движение было настолько быстрым и ловким, что Чоксо лишь удивлённо моргнул. Неко ещё раз низко поклонился и, развернувшись, побежал прочь, на ходу выкрикнув через плечо:

— Племя Айрохов всегда будет служить вам, тагир!

Анна удивлённо смотрела ему вслед, сжимая в руках свёрток. Что в нём? Подарок? Предупреждение? Символ верности?

Чоксо хмурился. Ловкости мальчишке было не занимать — он двигался с той природной грацией, что бывает лишь у рождённых в землях Варгалы. Вакхалиец даже не успел увидеть момента, когда тот ловко передал свёрток Анне. Вот уж точно кровь варгалов, магическая кровь…

— Что это было? — поднял брови Тавер, настороженно прищурившись.

— Благодарность, — хмыкнул Сайс, но в голосе его прозвучала нотка недоверия.

Свёрток в руках Анны зашевелился. От неожиданности она едва не выронила его, инстинктивно отпрянув на шаг.

— Что за… — начал Тавер и резко вырвал подозрительный предмет из рук Анны.

Неужели этот парнишка подсунул ей ядовитых змей? Телохранители Повелительницы мгновенно переглянулись, готовые к любой опасности. Сайс взял Анну за руку и отдёрнул в сторону, подальше от непонятной вещицы. Чоксо, не теряя ни секунды, выхватил кинжал — движения его были плавными, отточенными годами тренировок. По его едва заметному кивку Тавер резко развернул свёрток.

Все присутствующие в изумлении замерли, глядя, как среди вороха тряпья поднимает сонную мордочку…

— Щенок? — выдохнула Анна, и в её голосе прозвучало неподдельное удивление, сменившееся мгновенным облегчением.

Чоксо убрал кинжал за пояс. Осторожно взяв зверушку за загривок, он полностью достал её из тряпки и внимательно всмотрелся. Маленький белоснежный комочек с глазами — синими‑пресиними, словно два осколка зимнего неба, — вызывал одно чувство: умиление. Чёрный носик‑пуговка забавно подёргивался, улавливая незнакомые запахи. Белоснежная шёрстка, даже на вид, казалась шелковистой и мягкой. Острые ушки прижаты к голове — щенок боялся. Он дрожал и стал тихонько поскуливать, будто молил о защите.

— Это волк, — вдруг сказал Чоксо. — Вернее, волчица.

Маленькое тельце задрожало ещё сильнее. Волчонок неожиданно повернул голову к Анне и снова жалобно, умоляюще заскулил. Сердце Повелительницы дрогнуло — словно что‑то внутри неё отозвалось на этот беззащитный звук. Она протянула руки раньше, чем осознала это. Нежно прижав малышку к груди, Анна отметила, что, хоть на вид волчонок и был крошечным, вес уже ощущался — живой, тёплый, настоящий.

— Не бойся, маленькая, тебя никто не обидит, — прошептала Повелительница, погладив малышку по голове. Её голос звучал непривычно мягко, почти нежно.

Волчонок, будто поняв смысл её слов, уткнулся мордочкой в грудь Анны и затих, доверчиво прижавшись к ней. Наблюдавший за этой картиной Тавер хмыкнул:

— А парень не лишён чувства юмора, — сказал он. — Подарил Белой Волчице белую волчицу!

— Ты оставишь её себе? — Сайс тоже не смог устоять и осторожно погладил маленькое чудо, едва касаясь мягкой шёрстки.