— Я прошу прощения, но о чём речь? — поднял руку Тавер, до этого хранивший молчание. Его голос прозвучал неожиданно громко в напряжённой тишине.

Нина, до этого момента всё ещё сидевшая, схватившись за голову, вдруг повеселела. Она убрала руки от лица, выпрямилась, и зелёные глаза её, прежде полные тревоги, теперь задумчиво посмотрели на Тавера. В них вдруг вспыхнул огонёк предвкушения.

— А ведь это может быть даже интересным, — пробормотала она едва слышно, а затем, уже громче, добавила: — Я немедленно сообщу нашему знакомому о скорой встрече!

Женщина сорвалась с места и выскользнула за двери, сопровождаемая озадаченным Тавером, который лишь растерянно переводил взгляд с неё на Повелительницу. Анна не смогла сдержать лёгкой улыбки — она поняла задумку своей помощницы: Нина нашла того, кто сможет отомстить за неё, того, кто знает все тёмные уголки столицы и умеет действовать в тени.

***

Спустя три часа Повелительница входила в главный храм Рохана в столице. Высокие своды, украшенные фресками с древними сюжетами, давили своей величественностью. Воздух был пропитан запахом ладана и воска.

Служитель храма почтительно провёл Анну к верховному жрецу. Тот благословил Повелительницу, принял щедрое пожертвование — и они разошлись, довольные друг другом. Тот же служитель отвёл Анну в келью для молитвы, закреплённую за семьёй Повелителей. Здесь, в тишине и уединении, поколения правителей искали утешения и силы.

Анна преклонила колени перед алтарём. Её губы беззвучно шептали слова молитвы — древние, почти забытые, но полные силы. Телохранители замерли у дверей, неподвижные, как статуи. Нина молчаливой тенью застыла за спиной своей госпожи — она напросилась сопровождать её вместо Ферухе.

Последние слова молитвы были прочитаны. Нина подала руку Повелительнице, помогая ей подняться. В этот момент статуя Рохана, возвышавшаяся в углу кельи, неожиданно отъехала в сторону, открывая проход. Из темноты выступила высокая фигура в тёмном плаще.

Тавер мгновенно отреагировал на угрозу — его рука метнулась к ножу, но не успела завершить движение.

— Сама Повелительница встречает меня на коленях. Польщён, весьма польщён, — усмехнулся Джэбрал, с лёгкостью перехватив запястье Тавера. Его голос звучал насмешливо, но в глазах читалась холодная расчётливость. — Убери ножичек, мальчик.

— Ох, Джэбрал, я тебя обожаю! — тут же радостно воскликнула Нина, и в её голосе прозвучало неподдельное восхищение.

— Тавер, убери оружие, — это наш друг, — спокойно сказала Анна, и её голос прозвучал ровно, почти бесстрастно, но в нём чувствовалась властная нотка.

Бросив презрительный взгляд на Ночного Короля, Тавер неохотно убрал кинжал в ножны и отступил на шаг. Он хотел помочь подняться Повелительнице, но его опередили.

— Моя прелесть, ты с каждым днём становишься всё краше, — мурлыкнул Джэбрал, склоняясь и целуя женскую ладошку.

Этот жест, привычный и даже милый для кого‑то, болью отозвался в сердце Анны. Такое приветствие было принято на её родине — где когда‑то она была не Повелительницей, а просто юной девушкой, окружённой льстивыми улыбками и пустыми комплиментами. Воспоминания на мгновение затуманили взгляд, но она быстро взяла себя в руки.

— А ты, как всегда, щедр на комплименты, — улыбнулась Повелительница, стараясь скрыть внутреннюю дрожь.

Как бы странно это ни звучало, она действительно была рада его видеть. Несмотря на его образ жизни — тёмные дела, сомнительные связи, репутацию человека, которого боялись и уважали одновременно, — Анна всё равно считала Джэбрала своим другом. Другом, который мог предать, но пока этого не сделал.

Джэбрал обратил свой взгляд на Нину. Раскинув руки в широком жесте, он шагнул к ней:

— Нина, душа моя, я скучал всем сердцем. А ты? Решила наконец принять моё предложение?

— Ох, Джэбрал, как ты можешь звать меня замуж и тут же флиртовать с другой? — наигранно возмутилась женщина, но всё равно сделала шаг навстречу, попадая в его объятия. В её глазах мелькнула искорка веселья — она явно наслаждалась этой игрой.

— Извините, что прерываю идиллию, но, кажется, мы здесь собрались для дела, — недовольно бросил Тавер, его голос прозвучал резко, почти грубо.

Джэбрал и Нина разомкнули объятия. Анна едва заметно улыбнулась. Неужели её телохранитель ревнует? Мысль показалась забавной, но она тут же отогнала её — сейчас было не до этого.

— Что это за юнец с вами? Душа моя, неужели это один из твоих подопечных? — ревниво произнёс Ночной Король, кивком головы здороваясь с Чоксо.

Вакхалиец и Ночной Король относились друг к другу с осторожным уважением — два хищника, знающие силу соперника и старающиеся не задевать друг друга без нужды. А вот Тавер с повадками Джэбрала был незнаком и на провокацию повёлся. К тому же «подопечными» Нины всегда считались девушки — значит, его только что сравнили с девицей.

— А так ли нам нужен этот ошмёток? — рыкнул Тавер, снова хватаясь за кинжал. Его лицо покраснело от гнева, пальцы побелели на рукояти.

— Не тонковата ли кишка, малыш? — усмехнулся глава гильдии наёмников, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. Он даже не сдвинулся с места, но от него вдруг повеяло такой угрозой, что воздух будто сгустился.

— Давай проверим, — прошипел Тавер, делая шаг вперёд.

— Заткнулись оба! — резко повысила голос Анна, и мужчины удивлённо обернулись в её сторону. Её голос прозвучал как удар хлыста — холодно, властно, непререкаемо. — Тавер, твоя задача — меня защищать. Сейчас ты сам провоцируешь конфликт. Не думаю, что король Эманель одобрит это.

В келье повисла напряжённая тишина. Тавер сжал челюсти, но опустил руку. Джэбрал усмехнулся, но в его улыбке уже не было вызова — только уважение к силе, которую только что продемонстрировала Повелительница. Нина вздохнула, покачала головой, а Чоксо остался неподвижен, словно статуя, — он знал, что сейчас главное — не вмешиваться.

Анна обвела взглядом присутствующих. Пора было переходить к делу.

Телохранитель бросил на Ночного Владыку злой взгляд — полный немой угрозы, молчаливого обещания свести счёты позже, — и отошёл к стене. Там он застыл, скрестив руки на груди, словно статуя, воплощающая собой сдержанный гнев. Его поза говорила яснее слов: он не забыл оскорбления и ждёт лишь подходящего момента.

— А ты, Джэбрал, прекрати над ним измываться, — тем временем сказала Анна, и в её голосе прозвучала мягкая, но твёрдая властность. — Он не знает твоей любви к словесным баталиям и розыгрышам. Сейчас действительно не время для шуток. Мне нужна твоя помощь.

— А когда было иначе? — фыркнул Джэбрал, но тут же стал серьёзным, отбросив в сторону всю наигранную насмешливость. Его лицо мгновенно преобразилось: игривость исчезла, взгляд стал острым, цепким. — Слушаю вас, Повелительница.

Анна краем сознания отметила, что в этом плане они с Тавером очень похожи: оба вспыльчивы, оба не терпят насмешек в свой адрес. Кратко и чётко Повелительница изложила, что именно от него требуется: тайно вывести её из столицы, провести тропами, о которых не знает никто из стражи, и обеспечить безопасность на всём пути.

Ночной Король выслушал внимательно, чуть склонив голову, и тут же ответил, что непременно выполнит всё, что потребуется. Более того, если это касается самой Повелительницы, он возьмётся за дело лично — не станет делегировать своим людям, а проведёт её сам.

— Твоя цена? — спросила Анна, глядя ему прямо в глаза.

— Душа моя, вы разбиваете мне сердце… — начал было Джэбрал с привычной игривостью, но под её твёрдым взглядом осёкся.

— Джэбрал, — твёрдо сказала Повелительница. — Я тебя знаю. Твои актёрские навыки на меня не действуют.

Он вздохнул, слегка улыбнулся — на этот раз искренне — и ответил:

— Так как дело плёвое, моим парням хватит десяти золотых.

Повелительница кивнула. Сумма была разумной — не грабительской, но достаточной, чтобы люди Джэбрала постарались на совесть.

— А тебе? — уточнила она.