В кабинете повисла тяжёлая тишина. Каждый понимал: послание варгалов — это не просто угроза. Это вызов. И ответ на него должен быть взвешенным, продуманным… и беспощадным.

— Вы же не собираетесь соглашаться? — спокойно спросил Анаташ у Повелительницы, его голос прозвучал ровно, почти бесстрастно, но в глубине глаз таился немой вопрос.

Анна ничего не ответила. Она сидела, выпрямив спину, сцепив пальцы в замок на столешнице. Лицо её оставалось невозмутимым, но в виске едва заметно пульсировала жилка — единственный признак того, что внутри неё бушует буря.

Айшир Коэф отреагировал куда живее. Его лицо побагровело, брови сошлись на переносице, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Содержимое свитка явно вызвало у него бурю негодования. Он молча передал бумагу Нине — та успела опередить нетерпеливого главу тайной службы, протянувшего руку к посланию.

— Если отбросить все оскорбления и… кхм… угрозы, — медленно произнёс айшир Анаташ, озвучивая для всех суть послания, — то тагир Асс Агур «приглашает» Повелительницу на встречу.

— Мерзавец! — вдруг прорычала Нина, и в её голосе прозвучала такая ярость, что все невольно обернулись к ней.

Она тут же взяла себя в руки, глубоко вдохнула и передала письмо главе тайной службы. Тот схватил пергамент, пробежал глазами первые строки — и лицо его мгновенно покраснело. Это вызвало ещё большее любопытство у тех, кто ещё не читал свитка: кто‑то подался вперёд, кто‑то затаил дыхание.

— Где он хочет встретиться? — спросил Дэниз, и в его голосе прозвучала настороженность.

— Тагир весьма «настойчиво» желает принять Повелительницу в своём поселении, — фыркнула Нина, не скрывая презрения. — Он даже в красках описал, что именно желает… «обсудить». Её голос дрогнул от отвращения на последнем слове.

— Это невозможно, — сразу же отрезал министр тайных дел, отбрасывая письмо в сторону, будто ядовитую змею. — Как можно вообще рассматривать такой вариант?

— О чём с ним можно говорить вообще? — снова высказалась Нина, её глаза сверкнули.

— Я согласен с госпожой Ниной, — кивнул Дэниз. — Тагир Асс Агур знает только один язык — язык силы.

Министр тайных дел скривился. Не всем нравилось, что Анна приблизила Нину к себе. Многие помнили, чем раньше занималась эта девушка, и не могли скрыть раздражения. К тому же её нынешняя работа и деятельность самой тайной службы были слишком схожи — они часто пересекались, вели неофициальное соревнование, и это порождало скрытую вражду.

— Давайте рассматривать вариант решения проблемы вооружённым путём, — спокойно предложил айшир Анаташ, поглаживая свою длинную седую бороду. Его голос звучал рассудительно, взвешенно. — Что мы можем потерять, а что, напротив, приобрести?

— Наша армия больше, — тут же отозвался Дэниз. — У нас есть шансы на победу, но жертв будет много. Очень много.

— Можно подключить Тикул или Каурию, — внёс свою лепту министр тайных дел. — Они тоже граничат с Варгалой и наверняка страдают не меньше нашего.

— Вовсе нет, — тут же возразила Нина, и её голос прозвучал твёрдо, уверенно. Это вызвало едва заметный скрип зубов у главы тайной службы — он сжал челюсти, стараясь сдержать раздражение. — По последним сведениям, Тикул ведёт активный товарообмен с Варгалой: мясо в обмен на рыбу. А Каурия продаёт туда свой лес, взамен получая шкуры.

— А вам‑то откуда знать? — насупился министр тайных дел, его глаза сузились.

— Ну кто‑то же должен работать, — небрежно повела плечом Нина, и в её взгляде мелькнула насмешка.

— Да как вы… — начал было министр тайных дел, поднимаясь на ноги, но Анна жестом остановила его.

Некоторое время Повелительница отстранённо наблюдала за спором этих двоих. Её взгляд скользил по лицам присутствующих, отмечая эмоции: раздражение, гнев, сомнение, расчётливость. Но вскоре, по настоянию айшира Коэфа, тема снова вернулась к Варгале, и в спор были втянуты уже все.

Мнения расходились. Ближайший совет Повелительницы не мог найти общего решения, чтобы урегулировать эту опасную ситуацию. В воздухе повисло напряжение — каждый понимал: от следующего шага зависит судьба всего королевства.

— Довольно! — Повелительница хлопнула ладонью по столу с такой силой, что серебряный чернильный прибор вздрогнул, а пламя свечей на мгновение заколебалось. В кабинете тут же наступила мёртвая тишина — даже дыхание присутствующих словно замерло. — Ваши споры не помогут решить проблему.

— Светлейшая, — медленно произнёс айшир Анаташ, склонив седую голову в почтительном поклоне. Его голос звучал мягко, но твёрдо. — И все мы советуем довериться генералу Таджу. Всё это время он не сидел на месте — собирал сведения, выстраивал стратегию. Всё, что нам сейчас необходимо, — это время.

К удивлению собравшихся, никто не решился возразить. Даже министр тайных дел, обычно горячий на язык, лишь стиснул челюсти и промолчал.

— Я беру это дело под собственный контроль, — отчеканила Анна, глядя прямо перед собой. Её взгляд был холоден и непреклонен, словно лезвие меча. — Если тагир желает встречи со мной, я удовлетворю эту просьбу.

— Светлейшая! — вырвалось разом у советников.

— Это опасно…

— Необдуманно…

— Светлейшая, вы, возможно, не совсем понимаете, кто такой Асс Агур, — осторожно подметил айшир Коэф, и в его глазах мелькнула тревога.

— Напротив, — перебила его Анна, и её губы тронула горькая усмешка. — Я прекрасно знакома с таким типом людей. — Она на мгновение замолчала, и только Чоксо понял, кого именно она имела в виду — в его тёмных глазах промелькнуло понимание.

Повелительница поднялась со своего кресла, выпрямилась во весь рост. Её голос зазвучал чётче, жёстче, каждое слово падало, как удар молота:

— Я прекрасно понимаю, что тагир не успокоится. Если мы введём свои войска на его территорию, будем тут же осуждены другими соседями. Ведь варгалы им ничего не сделали — для них они добрые соседи, в отличие от агрессивно настроенных аркахаллонцев. К тому же не стоит забывать о ситуации с Левинией. К сожалению, положение там тоже весьма плачевно. Даже с учётом нашей армии мы не можем позволить себе вести войну на два фронта.

Анна замолчала. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Советники переглядывались, обдумывали её слова — и постепенно, один за другим, были вынуждены с ними согласиться. Воздух словно сгустился от напряжения, но в нём уже чувствовалась новая решимость.

— Что вы предлагаете? — первым нарушил молчание айшир Анаташ. Его голос прозвучал почти благоговейно.

Повелительница слегка подалась вперёд, опершись ладонями о край стола. В её синих глазах пылала такая решимость, что даже самые скептичные из присутствующих невольно выпрямились, почувствовав силу её воли.

— Если он понимает только силу, — произнесла Анна медленно, чётко выговаривая каждое слово, — значит, я покажу ему эту силу. Не в виде армии на его границах, не в виде угроз — а в виде себя. Я встречусь с ним лицом к лицу. И пусть он увидит, с кем имеет дело.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском свечи.

***

Совместно был придуман план — сложный, продуманный до мелочей. Но ему, впрочем, не суждено было исполниться: Анна уже всё решила для себя. Её замысел требовал иного — тайного ухода из столицы, чтобы ни единая душа не узнала о её исчезновении.

— Ну нет, только не тот тип! — Нина некрасиво схватилась за голову, её лицо исказилось от досады. — Это же… это же Джэбрал Аграшен! Ночной Король!

— Это наилучший вариант, — твёрдо возразила Повелительница, и в её голосе прозвучала непреклонность.

— Те люди знают такие тропы, о которых мы даже не ведаем, — поддержал Анну Чоксо, его низкий голос звучал уверенно. — Они смогут вывести вас из города так, что никто и не увидит.

Присутствующий при разговоре Дэниз недовольно скривился. Ему было неприятно признавать свои слабости — Золотой отряд и столичный гарнизон не могли сравниться с людьми Джэбрала в искусстве скрытности. По приказу самой Повелительницы к наёмникам Аграшена относились с особым уважением. И надо отдать должное Ночному Королю — он держал своих людей в крепких руках. Все они чётко придерживались установленных договорённостей, а если кто‑то вдруг нарушал их, Джэбрал сам расправлялся с нарушителем — быстро и безжалостно.