Сама Повелительница направлялась в то место, куда изначально собиралась попасть, но неожиданный визит Тавера немного изменил её планы.
— Он дал клятву, Феру, — просто ответила Повелительница. — Ты сама знаешь, что отныне он связан с нами.
— Это да, — не стала отрицать девушка. — Но почему‑то не нравится мне он…
На это Анна ничего не ответила. Услышал ли её слова сам Тавер — было непонятно. Мужчина никак не отреагировал: он молча шёл за ними с задумчивым видом, взгляд его был устремлён вперёд, но мысли явно витали где‑то далеко. В его сознании всё ещё звучали слова бабушкиной легенды, теперь обретшие плоть и кровь.
Ферухе вздохнула и чуть отстала, бросив последний подозрительный взгляд на нового телохранителя. Чоксо же, напротив, шёл ровно, невозмутимо — будто появление Тавера ничего не изменило в устоявшемся порядке вещей.
Анна же шла впереди, прямая и уверенная, словно не замечая напряжения, повисшего в воздухе. Её шаги были размеренны, а спина — прямой. Она знала: теперь всё будет так, как должно быть.
***
Когда они прибыли на место, Тавер уже не смог и дальше оставаться равнодушным. Он замер, широко раскрыв глаза, и в изумлении смотрел на представшую перед ним картину.
Они оказались на полигоне — одном из тех, что имели право использовать только члены Золотого отряда. Это место строго охранялось по приказу Анны: ни один посторонний не мог сюда попасть, и почти никто не знал, что здесь происходит. А дело было в том, что отныне это место служило для тренировок особой тайной группы.
Песок был изрыт следами ног, в воздухе витала лёгкая пыль, а повсюду виднелись препятствия: натянутые верёвки, низкие заграждения, ямы, заполненные водой, и даже участок с колючей проволокой, под которой только что ползли… девушки?
— Это девушки? — наконец вымолвил Тавер, не в силах скрыть изумление.
— А у вас есть сомнения? — вопросом на вопрос ответила ему Повелительница, слегка приподняв бровь.
Ферухе не сдержалась и захихикала, прикрыв рот рукой. Анна же просто улыбнулась — настолько забавным показался ей этот растерянный взгляд нового телохранителя.
Тавер не стал отвечать. Он всё ещё в неверии и изумлении смотрел, как группа девушек в боевом облачении бегала, прыгала и ползала по песку.
Пятнадцать молодых красавиц только что закончили ползти под натянутой колючей проволокой. Они поднимались на ноги, отряхивали пыль с одежды и, не переводя дыхания, бежали дальше — преодолевать полосу препятствий, специально разработанную для их тренировок. Их движения были чёткими, слаженными, несмотря на усталость — видно было, что они уже не в первый раз проходят этот маршрут.
Анна наблюдала за ними с гордостью. Идея этой школы родилась у неё после встречи с королём Хорты. Она тут же поделилась ею с Ниной, и та подругу поддержала — с энтузиазмом, свойственным ей в самых смелых начинаниях. Вместе они начали придумывать план по созданию школы шпионок.
«А кому, как не женщине, мужчина доверит свои тайны?» — рассудили они. Анна сама доказала это на практике, когда с помощью Нины покорила сердце Одаша. Когда‑то Нина сказала ей: «Покори его сердце — и он положит мир к твоим ногам». Одаш действительно был готов ради своей возлюбленной на всё. Жаль только, что поняла она это слишком поздно…
Обсудив идею, девушки начали думать, как лучше всего её воплотить в жизнь. Обучать девушек обольщению, конечно же, будет сама Нина — в этом ей не было равных. За их образование, этикет и прочие тонкости решили доверить лицам из тех, кто служил при гареме Повелителя. По сути, они будут заниматься тем же — обучать девушек. Знать подробности им не обязательно.
Шпионаж — дело серьёзное. Каждый раз они будут сталкиваться с трудностями и препятствиями, а некоторые и вовсе погибнут. Чтобы увеличить шансы будущих шпионок на выживание, было принято решение обучить их воинскому делу.
А к кому лучше всего было обратиться с таким вопросом? Конечно же, к генералу Таджу и главе Золотого отряда. Эти двое, выслушав идею девушек, оценили её по достоинству. Взвесили все «за» и «против», обсудили детали — и разработали программу тренировок, которая сочетала бы в себе и боевые навыки, и умение оставаться незаметной, и искусство очарования.
— Впечатляет? — спросила Анна, повернувшись к Таверу.
Тот молча кивнул, всё ещё не в силах оторвать взгляд от девушек, которые в этот момент взбирались по верёвочной лестнице, ловко перебирая руками и ногами.
— Да, — наконец произнёс он. — Впечатляет. Никогда не думал, что увижу такое.
— И это только начало, — улыбнулась Анна. — Впереди у них ещё много работы. И у нас тоже.
Она окинула взглядом полигон, словно оценивая проделанную работу и планируя дальнейшие шаги. В её глазах читалась решимость — она знала, что этот проект может изменить многое.
Всё это делалось в глубокой тайне. Лишь несколько доверенных лиц знали о существовании особого отряда. Даже учителя, обучавшие девушек, до конца не понимали, для чего их готовят. Им строго-настрого приказали держать язык за зубами и внушили, что эти юные создания — будущие слуги Повелительницы.
Нина лично отобрала пятнадцать девушек из тех, кто жил на территории гарема. При правлении Анны это место утратило своё прежнее назначение — всем были понятны причины такого решения. Вступив на престол, Повелительница позволила всем желающим покинуть гарем, щедро вознаградив их за годы службы. Но многим женщинам просто некуда было идти: кто‑то лишился семьи, кто‑то — дома, а иные просто не желали возвращаться в мир, где их никто не ждал.
Все они остались жить на прежнем месте, но теперь каждая нашла своё призвание. Кто‑то продолжил выполнять привычные обязанности, а другим посчастливилось получить место в открытой Анной школе. Там обучались дети бывших советников, министров и даже простолюдинов — те, кто пробился сюда благодаря уму и трудолюбию, а не знатному происхождению.
Каждая из выбранных Ниной девушек добровольно согласилась пойти на службу, хотя им честно объяснили: этот путь может привести к гибели. Но все они, как одна, были готовы отдать жизни ради своей Повелительницы. Нина же стала «ректором школы шпионок» — слово, которое она когда‑то услышала от одного вельможи, которого Садише Баладжар приказала «обработать». Тогда оно показалось ей необычным, почти магическим, и теперь, когда речь зашла о руководстве над этими девушками, Нина с улыбкой вспомнила его.
Анна подошла к небольшой группе, наблюдавшей за тренировкой. Среди них были Нина, старый воин, отвечавший за физическую подготовку, и… Ардэн. Его присутствие стало для Повелительницы неожиданностью. В памяти невольно всплыл недавний разговор с Ниной и Ферухе. Анна на мгновение сбилась с шага, но тут же мысленно одёрнула себя и взяла эмоции под контроль. Никто из окружающих даже не заметил этой короткой заминки.
— Как идёт тренировка? — спросила Повелительница, приблизившись.
Наблюдавшие тут же почтительно склонились перед своей госпожой. Анна изо всех сил старалась не замечать тяжёлого взгляда Ардэна, но ощущала его буквально кожей. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: его тёмные, почти чёрные глаза неотрывно следят за каждым её движением.
— Девушки стараются, — первой ответила Нина, бросая любопытные взгляды на Тавера, который всё ещё с интересом наблюдал за тренировкой.
— Где это они стараются? — недовольно фыркнул господин Кобаш, игнорируя осуждающий взгляд Нины. — Моя бабушка шевелится быстрее их, а ведь она умерла пятьдесят лет назад!
Старый воин славился скверным характером и острым, как клинок, языком. Своими язвительными замечаниями он не раз доводил до слёз даже закалённых в боях солдат, что уж говорить о хрупких девушках. Но при этом он был непревзойдённым тренером — тем, кто мог выковать воина даже из самого неперспективного ученика. Именно поэтому Ардэн и Дэниз остановили свой выбор на нём.
Хотя Кобаш давно ушёл на покой и не брался за обучение, он не смог устоять перед настойчивыми просьбами Анны и Нины — их обаяние оказалось сильнее его упрямого нрава. Ещё при первой встрече воин предупредил: «Я не буду вытирать сопли и подтирать зады всяким неженкам!» Но Нина подобрала действительно стойких девушек. Сцепив зубы, они молча глотали унижения, поднимались, сжимая кулаки, и шли дальше. Ни одна не проронила ни слезинки в присутствии наставников. Возможно, позже, в темноте, где никто их не видел, они давали волю чувствам — ведь нагрузка у них была едва ли не больше, чем у тренировавшихся по соседству воинов Дэниза.
