Но все взгляды, словно магнитом, притягивались к мензину Одашу.

Первая стрела — десять очков!

Вторая — снова десять!

Третья — безупречное попадание!

Тамиша вскочила на ноги, захлопав в ладоши с детской непосредственностью. И, к удивлению Анны, её поддержали — сначала робкие, затем всё более уверенные хлопки разнеслись по трибунам.

Мишени отодвинулись ещё дальше. Участники ощущали, как напряжение становится почти осязаемым. Здесь становилось ясно, кто первым попадёт под отсев.

Магнеш, как всегда, был безупречен — 30 из 30! А вот Одаш показал менее впечатляющий результат: всего 24 очка — две девятки и одна шестёрка.

— Даже если он ни разу не попадёт, всё равно будет в тройке лидеров, — спокойно заметила Нина, внимательно наблюдая за хмурым лицом Анны.

Избранная не могла не согласиться. Их главная цель была достигнута: Одаш доказал всем, что он не тот, за кого его принимали. Но что значил этот результат для самого Одаша? Ведь он возлагал на этот Турнир столь большие надежды…

Наступил решающий момент — участникам предстояло поразить движущиеся цели. Мишени, установленные на массивной платформе, оживали благодаря усилиям двух крепких слуг: они вращали огромное колесо, и мишени начинали плавно перемещаться, словно танцуя в воздухе.

Первая и вторая пятёрки справились довольно быстро — их выступления промелькнули, будто мгновения. Затем на арену вышла группа Магнеша. Анна невольно задержала дыхание, следя за младшим мензином. Волнение сдавило горло — она даже не заметила, как начала нервно кусать губу.

Первая стрела — свист, и… десять очков! Толпа взорвалась восторженным рёвом.

Вторая стрела — снова безупречное попадание! Арена гудела, словно улей, охваченный внезапным порывом ветра.

Магнеш поднял третью стрелу, сосредоточенно прицелился. Анна опустила взгляд, не в силах смотреть. В голове пульсировала мысль: «Очевидно, победителем этого этапа станет младший сын Повелителя».

— Четыре, — вдруг выдохнула Нина, её голос прозвучал как удар гонга.

— Что? — Анна вскинула голову, не понимая.

— Мензин Магнеш выбил четыре очка, — повторила Нина, широко раскрыв глаза, не отрывая взгляда от арены.

Анна посмотрела туда, где Магнеш стоял, хмурый и раздосадованный. Остальные участники его группы переглядывались с явным удивлением — никто из них не сомневался в его победе.

Участники сменились. Анна залюбовалась тем, как уверенно и спокойно Ардэн подошёл к линии стрельбы. Его движения были точны, словно отмерены невидимым метрономом. И в этот раз он показал впечатляющий результат — двадцать три очка.

Затем на позицию встал Одаш Баладжар. Даже с такого расстояния Анна видела, как сильно он волнуется. Пальцы, сжимающие лук, побелели от напряжения. Он украдкой бросил взгляд на своего учителя — Чоксо. В отличие от ученика, вакхалиец оставался абсолютно спокойным, излучая непоколебимую уверенность. И эта уверенность, словно невидимая нить, передалась Одашу.

Он сделал глубокий вдох, на мгновение прикрыл глаза, собираясь с силами. Взял первую стрелу. Анна, вместе с большей частью зрителей, затаила дыхание.

Свист стрелы разорвал тишину — и слуга поднял табличку с результатом: десять очков! Анна сжала кулаки, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с каждым ударом её пульса.

Вторая стрела. Напряжение висело в воздухе, плотное, как туман. Все взгляды были прикованы к старшему сыну Повелителя. Остальные участники словно растворились в тени его фигуры. Вторая стрела — снова десятка!

— Если он попадёт в десятку в третий раз, то сравняет счёт! — Нина подалась вперёд, её руки впились в подлокотники кресла, глаза горели азартом.

Анна затаила дыхание, наблюдая, как Одаш отпускает третью, последнюю стрелу. Она тоже подалась вперёд, пытаясь разглядеть мишень. Слуга взглянул на цель, записал результат и поднял табличку.

Десять.

Одаш снова попал в десятку. Итого — тридцать очков. Он сравнял счёт с Магнешем.

Это было невероятно. Казалось, сами боги встали на их сторону. Анна, охваченная радостью, зааплодировала, не замечая, как ладони начинают болеть от ударов.

Глашатай объявил об окончании первого тура и о небольшом перерыве — шла подготовка ко второму этапу состязаний. Анна откинулась на спинку высокого стула, чувствуя, как напряжение, сковывавшее её всё это время, постепенно отпускает.

Одаш бросил взгляд на трибуны. Анна помахала ему рукой, но не была уверена, что он заметил её жест. Зато она поймала слегка удивлённый, но довольный взгляд айшира Анаташа. Старый советник, встретив её взгляд, склонил голову. Анна улыбнулась и кивнула в ответ.

— Напитки, — раздался голос рядом. Девушка с подносом появилась словно из ниоткуда.

Нина и Анна взяли по кубку прохладного напитка.

— За первую маленькую победу, — тихо, с улыбкой произнесла Нина.

— Не рановато ли праздновать? — с сомнением спросила Анна.

— Согласись, это уже большой прорыв, — уверенно ответила Нина.

Анна не стала спорить. Её внимание привлекло движение у трибун. Немного отклонившись, чтобы деревянные поручни не закрывали вид, она увидела фаворитку Повелителя — Бильшияр. Та оживлённо разговаривала с двумя евнухами, гневно размахивая руками. Евнухи покорно склонили головы, внимая её словам.

Бильшияр замолчала и резко махнула рукой. Евнухи, поклонившись, удалились. Старшая наложница направилась обратно к своему месту. Анна тут же отвернулась, чтобы та не заметила её взгляда.

***

Анна и Нина тихо переговаривались о предстоящем показе талантов, погружённые в полушёпот, словно в уютный кокон. Но вдруг на арене всколыхнулось движение — будто ветер пробежал по поверхности воды.

Глашатай выступил на специальную площадку, его голос, громкий и чёткий, разнёсся над толпой: он зачитал имена тех, кто выбыл из состязаний по итогам первого тура. Затем объявил: скоро начнётся второй этап — заезд на лошадях.

Вокруг закипела жизнь: кому‑то уже подвели скакунов, другие оживлённо переговаривались, радуясь, что прошли дальше. Но возле Одаша царила иная картина — лишь перепуганные слуги суетились, бегали туда‑сюда, словно муравьи, потерявшие тропу.

— Не нравится мне это, — хмуро пробормотала Анна, наблюдая за суетой внизу.

Она подошла к краю трибун — там, внизу, стоял её стражник, Чоксо.

— Ты не мог бы… — начала она.

— Сейчас, — коротко ответил вакхалиец и мгновенно растворился в толпе.

Анна вернулась к Нине. Время тянулось мучительно долго, а Чоксо всё не появлялся. На арене участники уже выстраивались со своими лошадьми — и лишь Одаш куда‑то исчез. Волнение в душе Анны нарастало, словно волна, готовая обрушиться. Наконец она не выдержала.

— Ты куда?! — воскликнула Нина ей вслед, но Анна уже не слышала.

Избранная стремительно спустилась с трибун, обошла их и направилась к выходу с арены. Остановилась, вглядываясь в суетящуюся толпу: деловитые слуги, предвкушающие участники, яркие плащи, звон упряжи… Где искать Одаша и Чоксо?

Взгляд Анны упал на мензина Магнеша. Он внимательно проверял седло своего скакуна, не замечая её присутствия. Лучше не попадаться ему на глаза.

Поразмыслив, Анна направилась к конюшням.

И её догадка оправдалась.

У дверей конюшни стояли Одаш, Чоксо и Ардэн — и жарко о чём‑то спорили.

— Что случилось? Скоро объявят о начале второго тура. Почему вы всё ещё здесь? — бросилась к ним Анна, засыпая вопросами.

— У нас проблема, — хмуро буркнул Одаш.

— Кто‑то увёл всех лошадей, — добавил Ардэн.

— Как?! — не поверила Анна и рванулась в конюшню.

После яркого солнечного дня внутри было непривычно темно. Она замедлила шаг, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку. Когда тьма рассеялась, сердце сжалось: конюшня оказалась пуста. Ни единой лошади — даже скакун Одаша исчез.

Анна вернулась к мужчинам.

— …У нас нет другого выхода, — донёсся до неё обрывок слов Ардэна.

— О чём вы? — спросила она стража.

— Мензин Одаш должен взять мою лошадь, — пояснил Ардэн.