Но Одаш, словно предвосхищая этот жест, резко обернулся. Одним плавным движением он притянул к себе Анну и запечатлел на её губах чувственный, обжигающий поцелуй. В этот миг весь мир будто перестал существовать — остались только они двое, погружённые в вихрь эмоций.

Они не заметили, как по щекам дочери Повелителя прокатилась волна боли, отразившись в блестящих от слёз глазах. Тамиша резко отвернулась и бросилась прочь, а её слуги поспешили следом, словно тени, подчиняющиеся её порыву.

В этот момент затрубили трубы, и голос глашатая, словно раскат грома, разнёсся по арене, оглашая имена участников соревнования.

Одаш отстранился от Анны. В его глазах, затуманенных страстью, читалась целая вселенная чувств. Его избранная выглядела ещё прекраснее: её щёки пылали румянцем, а губы, припухшие от поцелуя, казались ещё более манящими.

В этот миг Одаш дал себе клятву — твёрдую, как сталь: он сделает всё возможное, чтобы в этих необыкновенно сияющих, небесного цвета глазах никогда не промелькнула тень разочарования.

Анна поняла его без слов. Она знала: Одаш выложится на полную, чтобы победить. Знала, ценила — и принимала его целиком, со всеми его слабостями и достоинствами.

— Мензин Одаш, вам пора, — словно из ниоткуда возник один из евнухов, его голос прозвучал как прохладный ветерок реальности.

Одаш оторвался от Анны, развернулся и твёрдым, уверенным шагом направился к месту сбора участников. Избранная проводила его взглядом, в котором смешались тревога и решимость.

Игра началась. Сегодня либо они одержат победу, либо все их усилия окажутся напрасными — словно песок, унесённый порывом ветра.

Кивнув Чоксо, Анна поспешила занять своё место, чтобы не пропустить начало соревнования. Уходя, она ощутила на себе пристальный взгляд мензина Магнеша — и по её спине пробежала дрожь, словно ледяная рука коснулась кожи.

***

— Где ты пропадаешь? Первые стрелки уже вышли на позиции, — с лёгким упрёком произнесла наложница Нина, бросая на Анну выразительный взгляд.

Перед избранной предстала необычайно красивая девушка с густыми каштановыми волосами — помощница матери Повелителя, главы гарема, махирад Садише Баладжар. Нина была не просто наставницей, обучавшей девушек «искусству любви», — она стала для Анны надёжной подругой, верной соратницей, чей острый ум и преданность не раз выручали их обеих.

Анна не удостоила её ответом — лишь плавно скользнула на отведённое ей место. Перед глазами раскинулась арена: перед мишенями уже выстроились стрелки. Пять мишеней — по числу участников в каждой группе. Всего в Турнире состязались двадцать пять мужчин: умелые воины, стражи, сыновья высокопоставленных айширов… и оба сына Повелителя.

Первая пятёрка участников предстала перед публикой. Анна не знала никого из них, но каждый выглядел внушительно, излучая уверенность. В груди избранной затрепетало волнение, вопреки всем попыткам сохранить хладнокровие: «Справится ли Одаш?»

— Не ерзай! — прошипела Нина, впиваясь взглядом в беспокойную подругу.

— Я волнуюсь, — едва слышно призналась Анна.

— Я вижу, — фыркнула наложница. — Вот только своими метаниями ты мензину Одашу точно не поможешь. А если он заметит твоё беспокойство — это уверенности ему не добавит.

Слова Нины прозвучали как холодный душ, отрезвляя Анну. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и заставила себя успокоиться.

Первая пятёрка уступила место второй. Снова ни одного знакомого лица. Эти участники уступали в мастерстве — их счёт оказался скромнее. Первый тур был безжалостен: испытание на выбывание для слабейших. Каждому давалось всего три стрелы, три попытки… Те, чей счёт не достигнет двадцати очков, покинут соревнование.

Третья пятёрка преподнесла сюрприз: среди стрелков оказался младший сын Повелителя — мензин Магнеш Баладжар. Молодой воин держался с холодной уверенностью, не выдавая ни тени волнения. Его результат поразил всех: тридцать из тридцати!

Толпа взорвалась восторженными возгласами, скандируя имя мензина Магнеша. Старшая наложница Бильшияр сияла от гордости, а Повелитель Джихиньяр кивал советникам с довольным видом. Анна аплодировала вместе со всеми… но сам участник оставался невозмутимым. Его взгляд медленно обвёл арену, задержавшись на трибунах, где сидели женщины гарема.

Даже на расстоянии Анна ощутила, что Магнеш смотрит прямо на неё. Лишь когда их взгляды встретились, на губах молодого воина промелькнула едва заметная улыбка. Однако сидящие рядом девушки истолковали этот жест по-своему — по трибунам прокатилась волна хихиканья и восторженных стонов.

Тем временем на арену вышла следующая пятёрка участников. Среди них был Ардэн Тадж — воин, чьё участие в Турнире было частью хитроумного плана Анны. Его задача заключалась не в победе, а в другом: в третьем, финальном туре — бою на мечах — Ардэн должен будет устранить как можно больше умелых соперников.

В стрельбе из лука Ардэн показал впечатляющий результат, набрав двадцать девять очков. Его меткость не оставляла сомнений: в грядущем бою на мечах этот воин станет грозной силой, способной изменить ход состязания…

На арену вышла последняя группа участников — и среди них, словно молния, возник Одаш. Его соперники встретили его взглядами, полными высокомерного презрения, не утруждая себя даже попыткой скрыть насмешку. В воздухе повисла тяжёлая, едкая атмосфера. Где-то в толпе послышался язвительный ропот, словно шелест ядовитых листьев.

— Он хоть лук в руках держать умеет? — прогремел голос с дальней трибуны, и толпа взорвалась хохотом, будто стая гиен, учуявших добычу.

— Уберите его!

— Не смеши людей!

Анна ощутила, как внутри неё закипает ярость. Сердце колотилось, словно пойманная птица, а кулаки непроизвольно сжались. Повелитель, к её глубочайшему возмущению, оставался безучастным, будто эти насмешки не касались его собственного сына. Бильшияр же, напротив, упивалась ситуацией, словно ядовитый нектар.

Лишь махирад Садише Баладжар не осталась равнодушной. Её тонкий жест — едва заметный кивок старшему евнуху — и группа вооружённых стражей, словно тени, скользнула к самым активным насмешникам. Но Повелитель продолжал хранить ледяное молчание, будто происходящее его совершенно не касалось.

Анна почувствовала, как холод сковывает её душу. Что сейчас ощущает Одаш? Эта мысль, словно острый клинок, пронзила её сердце.

— Он справится, — прозвучал спокойный голос Чоксо рядом с ней.

Девушка резко обернулась, и её губы дрогнули в благодарной улыбке. Вакхалиец излучал невозмутимость, и эта уверенность, словно тёплый свет, проникла в её душу, разгоняя мрачные тени. Собравшись с силами, Анна вновь обратила взор к арене.

Участники подняли первые стрелы. Напряжение повисло в воздухе, словно натянутая тетива.

Первый выстрел — и смеющаяся толпа замерла, будто поражённая молнией. Одаш попал в десятку! Арена затаила дыхание.

Вторая стрела — все взгляды прикованы к старшему мензину. Свист стрелы разрезает воздух, и снова — попадание в яблочко! Удивление на лицах зрителей сменилось ошеломлением. Теперь уже никто не мог списать успех на случайность.

Третья стрела — и снова безупречная десятка! 30 очков — ровно столько же, сколько у Магнеша. Арена погрузилась в гробовую тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием зрителей. Неверие, шок, восхищение — все эти эмоции смешались в едином порыве.

Одаш Баладжар, невозмутимый, словно статуя, спустился с пьедестала и присоединился к остальным участникам. Анна не смогла сдержать взгляда, устремлённого на Повелителя. Его лицо было мрачно, будто затянутое тучами, но в глазах читалось нечто похожее на уважение. Бильшияр была потрясена, Садише — приятно удивлена. Даже Тамиша, забыв о недавней ссоре, светилась от радости, искренне гордясь братом.

Мишени отодвинули дальше — испытание становилось всё суровее.

Первая пятёрка показала достойные результаты. Во второй и третьей пятёрках показатели оказались скромнее. Магнеш вновь продемонстрировал высший балл, не оставив никому шансов. Неплохо выступила и пятёрка Ардэна.