― Нет, ну я даже… ― начал был я оправдываться, а потом махнул рукой.

Алия в это время смотрела на меня с прищуром. С одной стороны, она уже проявляла ко мне совершенно нездоровый интерес. С другой стороны, ну не могла же она переключиться с Бакунина на меня.

Ей нужен был Бакунин ― это сто процентов. Зачем ей понадобился я? Вопрос открытый. Зачем мне понадобилась она? Тут всё ясно. Было помешательство, и я дал слабину.

Слишком уж хороши гимнастки. Невозможно пройти мимо.

― Что? Выкусил, Поршнев? ― улыбнулась Алия.

― Так, ну послушайте, что мы тут устраиваем? ― встрепенулся Бакунин.

― Не переживайте, Игорь Львович, ― махнул я рукой, ― Женщины всегда дурно себя ведут, если с ними не проводить профилактических бесед.

― Какие ещё беседы? Ну, Дмитрий Владимирович, будьте благоразумны. Мы втроём должны действовать, как команда. Коллективно и эффективно. О, это даже за лозунг нашей научно-исследовательской части можно взять. А? Как вам?

Бакунин страшно обрадовался своей изобретательности. Я же почувствовал острый приступ сна. Хотелось вырубиться прямо здесь и сейчас.

Однако сделать это было проблематично, потому что поезд, на котором мы ехали, не был оборудован полками для сна. Только сидячими местами. И разложиться здесь была та ещё задачка, учитывая, что с каждой остановкой количество народу прибавлялось.

― Блин, восемь часов езды сидя ― это просто кошмар, ― словно прочитала и озвучила мои мысли Алия, ― Игорь Львович, вы не будете против, если я использую вас, как свою подушку? Мне бы просто голову положить и всё.

Ну да, отлично. Она с самого начала хотела закрутить с ним роман. А все разговоры со мной ― какое-то случайное помешательство. Прекрасно. Меня всё устраивало. Самое главное ― это потом объяснить Кристине, что у нас с Аланией ничего не могло быть даже в теории.

Бакунин страшно обрадовался, когда Алия попросила его об услуге.

― Ну конечно, конечно, ― улыбнулся он и позволил ей взять его под руку, чтобы устроиться поудобнее, ― мы ― люди небогатые, берём только сидячие билеты. Большего нам пока не предоставляют. Может, если с «Орбитой» всё выгорит и начнём получать лучшие предложения от государства. А пока вот так. Устраивайтесь, устраивайтесь, Алия. Я-то спать не хочу. Представляете? Ни в одном глазу.

Я ухмыльнулся и покачал головой. Алия это заметила и злобно стрельнула глазами в мою сторону.

― А вы, Дмитрий Владимирович? Может тоже кемарнёте? Путь неблизкий.

― Надо, ― зевнул я, ― Если не кемарну, то мозг будет плохо работать.

― Давайте, давайте, а я прослежу, чтобы выйти на нужной станции. Но, полагаю, шесть часов вы вряд ли проспите.

― Кто знает, Игорь Львович, ― снова зевнул я, положил голову на стену рядом с окном, наблюдая за проносящимися голыми чёрными стволами деревьев.

Уже минут через десять созерцания зимнего пейзажа, который едва-едва начал светлеть под восходящим солнцем, я зевнул ещё раз, закрыл глаза и уснул.

* * * * *

Когда открыл глаза, вспомнил, что спал тревожно. Постоянно просыпался от каких-то звуков. Мимо проходили другие пассажиры. Готов поклясться, что кто-то из проходящих мимо играл на гитаре.

Даже немного подмёрз. Левая часть лица занемела, голова гудела. Но я почувствовал прилив сил. Хоть и небольшой.

Из окна уже вовсю светило солнце. Я глянул на часы. Без пятнадцати час. Нифига себе.

Реально почти шесть часов проспал.

Это был мой абсолютный рекорд, потому что никогда и нигде раньше я не мог отключиться на такое длительное время в транспорте.

А сейчас будто бы полноценно поспал. Жаль только сидя, а не лёжа. Задница затекла просто жесть.

А правую руку я вообще не чувствовал. Отнялась! Вот так засада. Едва двигаясь, я левой рукой начал раскачивать правую. Вообще не чувствовал её. Хоть режь. Глаза у меня округлились. А вдруг за шесть часов сна ей полностью перекрыло кровоток? И всё. Нет у меня больше руки.

― О! Дмитрий Владимирович, ― обрадовался Бакунин, ― Вы наконец проснулись.

― Да, чёрт подери, руку отлежал, ― мне было стрёмно.

― Ну бывает, это не беда, ― засмеялся он, ― Алия пока лежала, я тоже перестал чувствовать руку. Но потом размялся и всё стало хорошо.

Блин, чувствительность не возвращалась. Я уже крутил рукой, как лассо. Ни один палец, ни одна мышца, ничего не реагировало.

Неужели такое было возможно? Кошмар. Прямо сейчас в больницу что ли ехать, как с поезда сойдём?

― Ну что же вы её насилуете, Дмитрий Владимирович, ― произнесла Алия, глядя на меня исподлобья, ― Давайте помогу.

― Нет! ― воскликнул я. ― Я сам. Да и вообще, если что-то не так, пусть врачи решают.

Алия отложила карты, в которые они играли с Бакуниным, чтобы скоротать время.

― Дима! ― воскликнула она. ― Ну не глупи, что за бред? Я же знаю, как оно бывает, я же гимнастка. Тебе просто нерв пережало. Дай сюда.

Она подсела ко мне так резко, что я не успел возразить.

― Сними куртку, ну? ― приказала Алия.

― Это ещё зачем? ― нахмурился я.

― Снимай, говорю! ― гаркнула она.

И я повиновался. Рука была всё ещё онемевшая. И я, честно говоря, не верил в то, что Алия сможет что-то сделать с этим. У меня вообще уже мелькали картинки перед глазами, что мне эту руку ампутируют. И я не смогу нормально работать. Потому что для научной деятельности мне нужна была не только голова, но и две руки.

― Ничего себе ты закутался, ― она посмотрела на мой свитер, ― в полярную экспедицию собрался?

― Я люблю, когда тепло, ― ответил я.

― Дмитрий, не прошло ещё? ― поинтересовался Бакунин. ― Может хоть немного отходит?

― Неа, ― помотал головой я.

― Да подожди ты, ― сказала Алия.

После этого она попыталась нащупать что-то через свитер. Но, видимо, не получилось.

― Ёмаё, ― ругнулась она, ― так, ладно.

После этих слов, она сунула мне руку прямо под свитер, а у меня там только майка была. Я аж дёрнулся.

― Так, женщина! ― я повысил на неё голос. ― Соблюдайте мои личные границы!

― Если сейчас не массировать в определённом месте, реально на скорой придётся увозить, ― пригрозила она.

И меня это как-то успокоило. В том смысле, что я перестал сопротивляться. Руки у неё ещё были ледяные. Касалась и прям мурашки по всему телу бежали. Хорошо, что Кристины рядом не было. Она бы точно ей волосы вырвала за такое.

Наконец Алия нащупала у меня какое-то нервное сочленение в районе подмышки и надавила на него. Резкий прострел, а после этого сразу же облегчение.

Чувствительность начала возвращаться. Да и кровь как-то приливать стала активнее. Хотя почему она до этого не приливала? Загадка, да и только.

― Пошло? ― спросила она.

― Угу, ― кивнул я.

― Ну вот, отлично.

― Что это было? ― удивился я.

Она махнула рукой и села обратно к Бакунину.

― Ничего такого, о чём бы тебе стоило беспокоиться.

Бакунин схватил свои карты, и они продолжили играть. А я смотрел на руку, как на что-то инопланетное. Через минут пять она окончательно ожила, наполнилась кровью и даже порозовела.

Блин, если бы не Алия, я бы реально в больнице оказался.

Надо было её как-то отблагодарить. Но это потом. А сейчас мы уже подъезжали к нашей станции. И в поезде началась суматоха.

* * * * *

Непосредственно на предприятии мы были в тринадцать тридцать. Типичная промзона. Я по таким частенько в детстве гулял в прошлой жизни. Правда, здесь всё было чуть живее. Люди сновали туда сюда, на «Орбите» явно было чем заняться.

― Предприятие находится рядом со сборочным цехом, ― рассказывал нам Бакунин, ― всё устроено удобнее, чем может показаться. Я уже изучил вопрос организационной структуры. Всего пять отделов: информационный отдел, отдел художественного оформления, отдел вёрстки, отдел печати, отдел управления и принятия решений. Основной затык у нас как раз между информационным отделом, отделом художественного оформления и отделом вёрстки. В руководстве предполагали, что именно художественный отдел тормозит весь процесс. Будем разбираться.