Но, чёрт подери, как же она была хороша. Вся такая грациозная, изящная, хрупкая внешне, сильная внутри.

― Ладно, подожди в конце коридора на стуле, мне нужно пятнадцать минут. Только не ломись в дверь. Я скоро выйду.

Она кивнула и пошла в другой конец коридора. А я завалился в комнату. Артём тут же начал допытываться с вопросами. Но я старался не слушать.

― Поршень, это же девчонка, она случайно не гимнастка? Мне кажется я её видел.

― Гимнастка, гимнастка.

― У вас с ней свидание? Или зачем она пришла?

Я молча собирал вещи.

― Да что же ты молчишь, засранец? ― возмутился Артём. ― Выкладывай давай про неё всё, что можешь. Иначе пойду к Черепу в банду и буду охотиться за тобой.

Я аж рассмеялся. Это было реально забавно.

― Ну ладно, в банду не пойду, но тебя прокляну!

― Да блин, мы познакомились с ней после тренировки. Я с Полароидом не мог выйти из зала, думал, что нас череповские караулили. Попросил её, чтобы вахтёршу привела и выпустила нас через чёрный ход. Ничего такого.

― И что же? Привела?

― Привела, привела, а снаружи никого не было. Никто нас не караулил. В общем, перебздели.

Артём расхохотался.

― Ты сегодня на тренировку придёшь? А Полароид?

― Приду, приду, ― кивнул я, ― А чего ты так распереживался?

― Потому что опять подставишь тренера и всю команду. Слежу за тобой. Тебе набирать и набирать ещё.

― Без тебя бы не разобрался, ― буркнул я, ― Всё, мне надо на работу валить. Давай тут бытовым бандитизмом не занимайся, понял?

― Ага, поуказывай ещё мне тут.

Я вышел в коридор, добрёл до Алии, и мы вместе отправились в НИЧ. Пока я собирал вещи, я понял, что стоило полностью абстрагироваться. Несмотря на то, что я закрыл сразу несколько долгов в моменте ― это была лишь половина дела. Даже не половина, а треть. Если сейчас ещё и к гимнастке клинья подбивать ― точно перебор.

Тем более, она проблемная. С характером, с требованиями. А у меня уже такая была один раз. Не сошлись характерами в итоге.

― Чего молчаливый такой? ― внезапно спросила она.

― Не сошлись характерами, ― машинально ответил я, не успев переключиться с мыслей на реальность.

― Кто с кем? ― уточнила она.

― А, да неважно.

― Нет, важно! ― настаивала она. ― Ты же зачем-то это сказал. Не просто так.

― Ах вот как мы заговорили? ― возмутился я. ― Сама не хочешь говорить, где живёшь, а в голову ко мне залезть, то это сразу?

Она резко остановилась.

― А зачем тебе знать, где я живу? ― она смотрела прямо в глаза.

― А тебе зачем знать, с кем я там характерами не сошёлся? ― всплеснул руками я. ― Вы дамочки вообще все такие интересные. Строите у себя в голове какие-то замки, а потом внезапно выясняется, что мы тоже должны были знать, что у вас там построено.

Она прищурилась и кивнула.

― Похоже на неудавшиеся отношения, ― она поднесла палец к подбородку, ― я так и думала.

― Похоже на неудавшиеся отношения, ― передразнил её я, скривив рожицу, ― Ты просила познакомить с Игорем Львовичем, так я иду знакомить. К чему весь этот спектакль?

― Подожди, я хочу разобраться, ― в её глазах блеснул интерес.

То есть, как только я перестал ею интересоваться и замолчал, я тут же стал очень интересным. И надо было обязательно меня как-то поддеть, чтобы я разговорился. Вот же ж хитрая гиена.

Теперь я точно не хотел с ней связываться. Слишком уж тихий этот омут, а черти в нём недокормленные. Того и гляди охомутает, да потом ещё хрен отбрехаешься от неё. Пусть вот Игорь Львович и развлекается.

― В чём? В моей голове? Извини, доступ туда закрыт, ― я отрицательно покачал головой, ― Есть ключики только у меня, никому другому их не дам.

― Ты прям закрываешься, мне интересно почему?

― Подумай об этом на досуге, а мне надо на работу, ― я посмотрел на часы, ― Где НИЧ знаешь, приходи, как мысленный поток станет менее интенсивным.

Она даже приоткрыла рот от подобного пассажа. А я даже был рад её слегка осадить. Она явно привыкла к тому, что всё происходило так, как она задумала. Но не в этот раз. Ещё чего, плясать под дудку какой-то гимнастки? Да кто она вообще такая?

― Ты думаешь, я не разберусь и не достучусь? ― улыбнулась она. ― Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

― Осталось только разобраться в своих желаниях, ― фыркнул я, ― У тебя с этим явно проблемы.

Алия искренне удивилась.

― Это ещё почему?

― Потому что ты построила у себя в голове какой-то странный мир, где к Игорю Львовичу тебе нужен проводник. Хотя могла бы подловить его в коридоре, состроить глазки, да попросить рассказать про философию или социологию. Да что угодно.

Алания нахмурилась.

― Я никогда не думала, что так можно, ― она посмотрела куда-то в сторону, явно переваривая то, что услышала от меня, ― У меня никогда не получалось быть кокеткой. Я слишком прямолинейная.

― Всё, пошли уже, а то этот сеанс начинает заходить слишком далеко, ― я уже было направился в сторону работы, но она не сдвинулась с места.

Я бросил на неё взгляд, затем махнул рукой и пошёл дальше. Она мне дочь что ли? Или племянница, с которой я должен возиться? Пусть стоит и думает о своём, если ей так нужно.

Однако прошло секунд пятнадцать, как я услышал догоняющие семенящие шажки. Она поравнялась со мной и бросила украдкой взгляд.

― Может ты и прав, может я слишком много думаю. Мне тренер тоже так говорила. Поэтому я и оставалась после занятий, чтобы просто перестать думать. Только ближе к ночи, когда у меня уже уставала голова, я могла всё выкинуть из неё и раствориться в гимнастике.

― Очень занимательно, ― ухмыльнулся я.

― Иногда я думаю о том, что это тянется из детства, ― не останавливалась она, ― Мама очень часто не разговаривала со мной, если у меня не получалось что-то, как ей хотелось. Это касалось и оценок, и спорта, и вообще всего.

Мда, когда я говорил, что этот сеанс начинал заходить слишком далеко, я понятия не имел, что он зашёл настолько далеко. Я точно не был готов к тому, чтобы становиться её личным психотерапевтом.

Но она просто не замолкала! Тараторила и тараторила.

Был бы пацан, я бы ему в жбан отвесил. А с девушкой так не получится. Её реально придётся слушать. Потому что игнорировать ― невозможно. Она словно уличная кошка, которая скреблась в дверь без остановки, пока ты не сойдёшь с ума от этого кошмарного звука.

― Один раз она не разговаривала со мной неделю, ― продолжала Алия, ― И я не понимала почему? Я вообще не понимала, за что она так со мной? Поэтому я всегда хочу докопаться до самой глубины. Я хочу видеть человека насквозь. Молчание меня всегда добивало.

Забавно. Вот почему я стал ей интересен, когда перестал обращать на неё внимание. Может оно всё и вправду из детства тянулось?

Ах, чёрт! Надо было прекращать об этом думать. Она затягивала меня в свои очередные сети, выбраться из которых будет сложно и проблематично.

― Ну что ты молчишь? ― внезапно взорвалась она и ткнула меня рукой в плечо. ― Скажи уже что-нибудь.

― Что ж, основоположником теории социального действия стал Макс Вебер, он утверждал, что в основе человеческих отношений лежит понимание смысла намерений и целей. Иными словами ― их мотивы и мотивация. Далее, двигаемся к теории социальных фактов Дюркгейма…

― Стоп! ― она остановилась и посмотрела на меня. ― Ты сейчас это всё серьёзно?

Она не чувствовала границу между сарказмом и серьёзностью. Интересно. Разумеется, я всё это говорил просто потому что она хотела, чтобы я заполнил эту паузу. Что просили, то и получили, как говорится.

― Ну конечно серьёзно! ― всплеснул руками я. ― Неужели ты думаешь, что теория социального действия ― это игрушки?

― Ты надо мной издеваешься, да? ― она прищурилась.

Значит, всё-таки понимала.

― Ну что ты от меня хочешь, Алия? Я увидел тебя в свете софитов, и ты мне понравилась. Но то было мимолётно и неправда, а сейчас я веду тебя знакомиться с одним из своих начальников. Потому что ты, видимо, хочешь, чтобы он тебя пригласил на свидание. Вот скажи, на кой чёрт мы сейчас заостряем внимание на твоём внутреннем мире?