Из-за того, что Кристина не сильно подчёркивала свои прелести через одежду, я и не подозревал о том, что у неё такое потрясающее тело.

Да и сама она была просто огонь.

Целовала меня буквально везде, до куда только дотягивалась. Обжигающая, страстная, неуёмная, ненасытная.

Всё прошло, как в тумане.

А потом ещё раз прошло. В ещё большем тумане.

А потом ещё раз.

А потом я перестал считать.

Походу, этому телу нужна была серьёзная встряска и разгрузка.

И речь шла о моём теле.

Что касалось Кристины, то меня напрягало лишь одно. На её стоны могла прибежать комендантша и устроить нам тут лютый разнос. Но сдерживаться ― для слабаков. Поэтому, пусть прибегает, и устраивает разнос. Плевать. Я уже отказался от всего, что мне казалось логичным.

А этот спонтанный секс поставил окончательную точку во всём, что я пытался спланировать и предсказать.

Знал ли я, что нравился Кристине? О, да. Я это наблюдал долгое время и просто держался особняком. Думал, что контролировал ситуацию.

А что произошло сейчас?

Я ожидал, конечно, что она будет приставать. Едва заметно касаться меня грудью, прижиматься, дышать в шею во время занятий. Но чтобы прям вот так встретить?

Сделать так, чтобы у меня отвисла челюсть, и я потерял дар речи?

Вот этого я никак не ожидал.

― Я мечтала об этом с того момента, как мы с тобой поспорили, ― выдохнула она, ― О том, что ты сдашь чёртов зачёт автоматом!

― Невероятно, ― буркнул я.

― Нет, правда, я тебе клянусь, ― она перевернулась в кровати и прижалась ко мне всё ещё пылающим обнажённым телом, ― Ты когда это сделал, я чуть с ума не сошла.

― Да, я тоже, ― выдохнул я, ― у меня буквально в голове порядок. Понимаешь? Мне кажется моя голова никогда не была так чиста, как сейчас.

Она нахмурилась.

― О чём ты?

― О том, что обычно у меня в голове куча белого шума, ― ответил я, ― А сейчас просто пустота. Ну почти пустота. Абсолютная пустота была бы, если бы ты молчала.

― Это наезд? ― чуть не обиделась Кристина.

― Нет, ― улыбнулся я, ― это идеальное состояние, чтобы заняться вышматом!

Я тут же подскочил с кровати.

― Где учебник? ― я огляделся по сторонам. ― Мне он срочно нужен. Я хочу выучить всё на свете! Чёрт подери, да я полон сил и энергии. Никогда ещё такого не чувствовал, будучи в этом теле.

― Дима, ― прошептала она, ― ты странный.

― Знаю, ― я уселся на стул, ― ну что? Займёмся вышматом?

Я сидел и улыбался, как дурак, а она смотрела на меня с недоумением.

― Ну можно, ― нехотя произнесла Кристина, ― но…

― Что «но»? Хотела воспользоваться мною и бросить, да? ― в шутку сказал я.

― Нет, я думала может мы поваляемся, пообнимаемся, поговорим… ― она сделала паузу. ― О нас…

― Точно не сейчас, Кристин, нужно грызть гранит науки, пока мозг на повышенных оборотах.

Она поднялась, поправила волосы и села рядом на соседний стул. Только сейчас я понял, что мы сидели совершенно голые и готовились к тому, чтобы изучить несколько параграфов высшей математики.

И меня это нисколечко не парило.

Я лишь иногда поглядывал на то, как покачивалась её роскошная грудь, что доставляло мне особое удовольствие.

Сама же Кристина довольно быстро приняла мои правила игры. Недовольство на её лице сменилось интересом, и мы, как ни странно, реально занялись математикой.

Я схватывал всё на лету.

Мне было вообще всё понятно.

Мы прошли с десяток параграфов всего за полтора часа. И Кристина явно радовалась, что результат был такой позитивный. Когда я посмотрел на часы, выяснилось, что на дворе уже за полночь.

Я поглядел на Кристину, на её прекрасное обнажённое тело. Заглянул в её глаза, где всё ещё таилась та страсть, которую она намеренно сдерживала, чтобы помочь мне в математике.

― Да, ― сказал я.

― Что да? ― спросила она.

― Можно и напоследок разочек.

Не успел я это произнести, как мы снова оказались в постели.

* * * * *

Разумеется, следующим утром я вообще не выспался. Более того, я проснулся не у себя в комнате. А в объятиях Кристины, которая спала, как убитая.

Пришлось выбраться из тёплой постели, чтобы одеться и смыться. Будить её не стал. Всё равно увидимся сегодня на лекциях.

Я был очень доволен.

Буквально порхал, как бабочка, жалил, как оса. Недосып постепенно уходил, а силы появлялись. После первой лекции я тут же метнулся договариваться о том, чтобы сдать зачёты по тем предметам, о которых договорился Реваз Леванович.

И на удивление всё шло, как по маслу. Пять преподавателей я встретил на кафедрах и тут же с ними договорился о формальных пересдачах. Ещё двоих я встретил в коридоре. С ними тоже все договорённости были достигнуты.

Если так всё дальше пойдёт, я закрою хвосты гораздо раньше, чем я предполагал.

Я даже зашёл на те кафедры, куда тренер пока не ходил. И там на месте договорился о пересдачах.

Какой хороший день!

― Так, ― сказал преподаватель по риторике, ― У меня есть свободное окно, можем попробовать пересдать прямо сейчас.

― Серьёзно? ― чуть не подпрыгнул от радости я.

― Да, ― кивнул Олег Григорьевич, ― пойдёмте. Не будем затягивать.

С ним никто не договаривался. Я просто зашёл на кафедру и попытал удачи. И получилось.

Риторика не была тем предметом, который я знал на зубок. Но у меня было ощущение, будто мне и море по колено.

Мы зашли в свободную аудиторию, я приготовил зачётку, сделал глубокий вдох. Впереди меня ожидал зачёт, а значит нужно было выложиться по полной. Нельзя было проворонить этот шанс.

Преподаватель открыл мою зачётку, просмотрел её полностью и приподнял брови.

― А вы сильно себе подпортили жизнь, ― произнёс он, ― Вы точно готовы?

― Да, ― уверенно ответил я.

― Что ж, приступим. Назовите три рода речей по Аристотелю.

― Э-э, ― я задумался на секунду, но затем быстро всё вспомнил, ― Если мне не изменяет память, то это: торжественные, судебные и…

Я завис на мгновение, потому что не мог подобрать слово.

― А! ― наконец вспомнил я. ― И совещательные, точно.

Преподаватель приподнял брови и кивнул.

― Что ж, звучит убедительно, ― он ещё раз полистал мою зачётку, ― Слушайте, а мне вот прям интересно, вы как вообще всё это пересдавать будете? Неужели всё выучили?

― Вы не поверите, но да, ― улыбнулся я.

― И социологию? ― поинтересовался он.

― Ну разумеется.

― А определение социальной стратификации дадите? ― внезапно спросил он.

― Конечно, общество делится на страты ― слои. Каждая страта ― это определённый набор характеристик, начиная от демографических, заканчивая экономическими. В каждую страту входит определённое количество…

― Достаточно, ― он поднял руку, ― Как вы так запустили себя? Я же вижу, что вы умный и талантливый студент. Как умудрились до такого довести?

― Я был сам не свой, ― улыбнулся я.

― Что ж, ― улыбнулся преподаватель, ― Каждый, кто ступает на путь исправления, заслуживает второго шанса. Поздравляю с пересдачей.

Внутри я ликовал. Он расписался в зачётке, затем в ведомости. Я чуть ли не вприпрыжку вышел из аудитории и отправился на лекцию.

Даже и не мог представить, что этот день окажется таким классным. И он бы таким продолжал быть, ровно до того момента, пока мне путь не перекрыла Лена Пискунова. Она стояла напротив меня прямо в коридоре, не давая пройти дальше.

― Может быть ты хочешь передо мной объясниться? ― сурово произнесла она, скрестив руки на груди.

И я тут же подумал, что она узнала о нашем сексе с Кристиной. Учитывая уровень шума, который мы подняли, я был бы не удивлён.

― Лен, у меня слишком хорошее настроение, чтобы сейчас выяснять отношения, ― бросил я и попытался смыться, ― Тем более, у нас вроде не оставалось никакой недосказанности. Моя авантюра зашла слишком далеко.

― Правда? ― она смотрела мне в глаза. ― А я вот по другому вопросу. Ко мне тут подошла моя подруга. Её зовут Алия. Может слышал о такой. Так вот, она спросила у меня про тебя!