— Господа, прекратите немедленно! — я сказал это не так уж и громко, но твёрдо. — Что тут происходит?

Оба замолчали и уставились на меня.

— Доктор, — выдохнул костюмчатый. — У меня запись на восемь утра, талончик вот. А этот…

— А я экстренный пациент! — отозвался второй. — И мне к вам без записи.

Эта вечная битва между пациентами по записи и по очереди. У меня споры такого рода бывали редко, потому что система работала чётко. Я принимал всех быстро, и ждать особо никому не приходилось.

Так что происходящее сейчас — это что-то странное.

— Сначала я приму молодого человека по записи, потом вас, — сказал я мужчине в куртке. — Принимаю я быстро, так что ждать особо не придётся.

Мужчина в костюме бросил торжествующий взгляд на того, кто в куртке. А тот скрестил руки перед грудью.

— Но мне доктор сказал, что вы примите меня без очереди, — заявил он. — И направил к вам.

Доктор сказал? Странно, обычно ведь экстренные пациенты приходят из регистратуры.

— Какой доктор? — тут же спросил я.

— Как его… — мужчина в куртке задумался. — Шарфиков, кажется. Он меня к вам направил.

Шарфиков, ну конечно! Стас решил попробовать устроить новую подлянку и подставить меня перед проверкой. Отправить ко мне пациента с ложной информацией, чтобы устроить возле моего кабинета суету и толкотню. Чтобы проверяющие увидели, что у меня, мол, беспорядок и конфликты с пациентами.

Великолепный план, Шарфиков. Надёжный, как швейцарские часы.

Только вот проверка ещё даже не приехала. Фальстарт.

— Так, — строго сказал я. — Я приму вас обоих. Но на своих условиях. Первым ко мне в кабинет зайдёт мужчина по записи, после него вы. И не спорьте, иначе вообще к другому врачу отправлю.

— Ладно-ладно, — присмирел мужчина в куртке. — Просто мне тогда тот доктор сказал…

— А с тем доктором я поговорю отдельно, — прервал его. — И разберусь в этой странной ситуации. Всё, решили.

Конфликт был улажен, первый мужчина зашёл ко мне в кабинет, другой принялся спокойно ждать. А я решил не откладывать проблему надолго и сначала разобраться с Шарфиковым. Тоже мне, пакость инкорпорейтед.

Стас сидел у себя в кабинете, лениво листая что-то в телефоне. Кристина суетилась рядом с чайником.

— Стас, тебе кофе сделать? — с улыбкой спросила она у Шарфикова, как раз когда я вошёл.

— Можешь сделать мне, — не удержался от шутки я.

Она тут же послала в меня взгляд, который был призван убить всё живое. Но меня не убил.

Стас тоже лениво повернулся ко мне.

— В чём дело? — протянул он.

— Да вот странные дела творятся, — ответил я. — Приходит ко мне пациент без записи. Рассказывает, что это ты его ко мне отправил. Ещё и сказал, что я приму его первее всех.

Шарфиков попытался сделать невозмутимое лицо. Получилось плохо.

— Ну, я просто встретил пациента в коридоре, он спросил, к какому врачу можно, — протянул он. — А ты же у нас такой добрый.

Я подошёл к Стасу и медленно положил ладонь на стол. Он заметно вздрогнул.

— Стас, у меня нет времени на твои игры, — обманчиво мягким тоном заявил я. — Ты отправил ко мне пациента в надежде создать конфликтную ситуацию перед проверкой. Только тебе мозгов не хватило понять, что проверка ещё даже не приехала.

Шарфиков открыл рот, закрыл, снова открыл. Прямо как карп Себастьян.

— Я уверена, Станислав Геннадьевич не пытался ничего такого сделать, — решила вступиться Кристина. — И у вас нет доказательств.

Я лениво наклонился к Шарфикову поближе.

— Ещё одна подобная попытка подставить меня — и я выложу проверке все твои тёмные секреты, — понизив голос, заявил я. — А у меня их накопилось много. Ты меня услышал?

— Да, — гулко сглотнув, ответил он.

— Ну и чудно, — я развернулся и направился к выходу.

Жёстко я, да. Но надоело уже с ним по-хорошему пытаться. Есть люди, у которых ещё остались шансы на исправление. Но Шарфиков явно не из таких.

Я вернулся к себе в кабинет, спокойно принял обоих пациентов. Отправлять мужчину по экстренной записи не стал, зачем гонять без толку. Просто объяснил, что в следующий раз такие вопросы надо решать через регистратуру.

Примерно в десять утра на улице началось движение. Окно как раз выходило во двор нашего комплекса, так что появление проверки я наблюдал из первых рядов. Ну, точнее, я не особо его наблюдал, продолжал работать. Но краем глаза заметил, как подъехали две дорогие машины, и из них появились двое мужчин и женщина.

Их выбежала встречать Савчук, и они пошли в корпус администрации. Началось…

Я продолжал спокойно принимать пациентов. Сейчас у меня была пожилая женщина с жалобами на повышенное давление. Я измерил его, записал показатели, назначил корректировку терапии.

— Спасибо, доктор, — с улыбкой поблагодарила она. — Вы такой внимательный.

— Не за что, — отозвался я. — Приходите через две недели на контроль.

Она ушла, а я сделал записи в карте и заполнил осмотр в МИСе.

Дверь в кабинет открылась, и ко мне зашла Савчук в сопровождении мужчины и женщины в строгих костюмах. Третьего мужчину они где-то потеряли, видимо.

Женщине было лет сорок пять, в тёмно-синем костюме, очках и с пучком волос. Мужчине лет сорока, худой, с планшетом в руках.

— Александр Александрович, — голос Савчук был странно высоким, наверное, от волнения. — Это проверка из Минздрава. Наталья Викторовна Семёнова и Воронов Дмитрий Олегович.

Проверка решила зайти именно ко мне, интересно. Хотя я подозревал, что на это как-то повлияла сама Савчук. Она мне доверяла и знала, что работаю я хорошо. Поэтому и решила, наверное, направить проверяющих именно ко мне.

Хотя кто знает.

— Добрый день, — кивнул я. — Агапов Александр Александрович, врач-терапевт.

Семёнова окинула меня сухим изучающим взглядом. Что ж, белый халат в порядке, бейдж имеется, лишнего ничего нет.

— Здравствуйте, — холодно ответила она. — Мы осмотрим ваш кабинет.

Вопроса в её словах не было, но я всё равно кивнул.

— Осматривайте, — спокойно сказал я.

Они с Вороновым принялись методично обходить кабинет. Я поймал взгляд Лены, которая явно разволновалась из-за всего этого, и успокаивающе ей кивнул. Та немного расслабилась.

— Где у вас аптечка первой помощи? — обратилась ко мне Наталья Викторовна.

— Вот, — указал я ей на специально оформленную полку. Всё по правилам.

— Препараты с истёкшим сроком годности есть? — уточнила та.

— Нет, — так же спокойно ответил я. — Мы регулярно проверяем сроки, инвентаризация каждый месяц.

— Покажите журнал инвентаризации, — потребовал Воронов.

Лена тут же достала из ящика своего стола журнал, протянула им. Я же мысленно снова порадовался тому, какая мне досталась ответственная медсестра. Все эти журналы она вела регулярно и за документами следила очень строго.

Воронов просмотрел журнал, записал что-то себе в планшет, вернул его обратно. Семёнова тем временем заинтересовалась раковиной. Включила кран и посмотрела на воду.

Меня так и тянуло спросить, неужели вода может течь, не соответствуя каким-то стандартам. Но я всё-таки сдержался.

— Мыло где? — спросила Наталья Викторовна.

— В дозаторе, — невозмутимо отозвался я.

Она нажала на дозатор, выдавила мыло себе на руку. Посмотрела на него.

Сколько же шуток в голове, лопнуть можно.

— Хорошо, а полотенце есть? — уточнила та.

— Держатель рядом с вами, на нём полотенце, — удивлён, зачем это спрашивать, если всё это буквально перед ней.

Она смыла мыло, вытерла руки полотенцем. Оставила меня гадать, зачем вообще был этот мув нужен.

— Полотенца у вас не одноразовые, — заметила она.

— Я в курсе, — кивнул я. — Но санитарка меняет их регулярно.

Ещё бы у нас в поликлинике одноразовые полотенца были, ага. Раф на лавандовом молоке вам не нужен случайно?

Воронов осмотрел шкафы, затем опустил взгляд на мой стол.

— Это что? — резко спросил он.