— Вы — невеста некроманта⁈ — потрясённо переспросил принц.

— Да, — с вызовом ответила Кира и подняла руку с кольцом.

Принц смотрел на него секунд пять. Потом лицо его исказилось в натянутой улыбке. И потом, видимо, пораскинув мозгами и оценив политические перспективы, он уже совершенно искренне выдал:

— Прекрасно!

— Да? — спросил я.

— Отец будет счастлив! Мы устроим вашу свадьбу во дворце в столице! Это станет величайшим событием десятилетия! Принцесса Огненного Архипелага выйдет замуж за Престолоносителя Империи!

— Нет, — отрезал я.

— Что? — опешил принц.

— Свадьба будет здесь.

Я показал на свою ферму. На свежую, зияющую дыру в заборе. На торчащего из неё Пятачка — вепрь, видимо, решил заделать пролом собственным задом, чтобы я больше не ругался на испорченные доски.

— На ферме? — принц часто заморгал. — Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Но наш Император…

— Может приехать на свадьбу сюда. Ну, раз уж он всё равно владеет провинцией Большое Луговье, наверное, ему будет нетрудно.

Принц замялся, явно не привыкший к такому обращению с протоколом.

— Вы… приглашаете моего отца?

— Ну да.

— А меня?

Я посмотрел на него и послал к черту протокол.

— Ты тоже хочешь?

— Приму за честь, — твёрдо ответил принц.

Я кивнул.

— Тогда снимай магическую печать с моей невесты.

Принц удивился:

— Что?

— Что слышали, господин принц, — ответил я снова по протоколу.

Принц был нетупой, потому подозвал своего мага-сканера. Тот провёл рукой в воздухе и тихо пояснил: печать заключённого. Принц густо покраснел, виновато и пристыженно посмотрев на девушку.

— Ваше высочество, господин некромант, я клянусь, я не знаю, как это вышло.

— Снимайте, и потом уже будем выяснять, — сказал я.

— Да, — принц повернулся к своему гвардейцу. — Принцесса Огненного архипелага и невеста Престолоносителя Империи не должна носить эту грязь. Снимайте немедленно.

Гвардейцы достали специальный артефакт и передали своему сюзерену. Принц поднёс артефакт к лицу Киры и активировал какую-то замысловатую печать своего древнего рода.

Магические цепи вокруг её ауры дрогнули. Треснули. И исчезли.

На секунду вообще ничего не произошло.

А потом весь двор залило ослепительным светом.

— Твою мать, — выдохнул Роджер.

Кира вспыхнула. Не загорелась, как сухие дрова, а именно вспыхнула изнутри. Вокруг неё сформировалась сияющая, плотная сфера чистого золотого пламени. Жар ударил такой силы, что Изабелла отступила на несколько шагов, споткнувшись. Виктория торопливо прикрыла лицо рукой. Паладины дружно отшатнулись, бряцая железом. Роджер вообще спрятался за меня.

— И ты всё это время вот это прятала? — спросил я с улыбкой, щурясь от яркого света.

Пламя мягко исчезло.

Кира стояла посреди опалённой травы и счастливо, во весь рот улыбалась.

— Ты освободил мою суть, дорогой.

Я посмотрел на землю.

— Главное, что забор не подпалила.

— Артур! — засмущалась она, заливаясь румянцем.

Я повернулся к принцу.

— С паладинами улажено, значит?

Принц тут же подобрался, выпятил грудь и чеканно произнёс:

— Именем Империи приношу глубочайшие извинения.

Затем он обратился строго к церковникам:

— Вы находитесь под следствием из-за вооружённого нападения на иностранную принцессу!

Те начали возмущённо бякать, что примас велел. Но принц жёстко оборвал их:

— С примасом мы ещё разберёмся в столице, а пока вы переходите в моё полное подчинение. Сдать оружие!

И он увёл их прочь.

Мы же с Кирой поговорили уже вечером, оставшись наедине.

Кира присела на широком подоконнике, скрестив руки на груди. Я стоял напротив, привалившись к стене.

— Когда ты собиралась сказать мне, что ты наследная принцесса? — спокойно поинтересовался я.

Она помолчала, глядя в окно на копошащихся в темноте мертвяков.

— Никогда.

— Отличный план. Надёжный, как эльфийские часы.

— Артур…

— Я живу с наследной принцессой какого-то Огненного архипелага, а узнаю об этом от вооружённого мужика в латах у собственных ворот.

— Я думала, мы проживем тихо на твоей ферме. Я очень этого хотела.

— Так и проживем, — я поправился. — Ну, не совсем тихо, правда, но на ферме.

Кира спрыгнула с подоконника и крепко обняла меня, уткнувшись носом в плечо. Затем тяжело вздохнула.

— После смерти матери отец женился снова.

Я молчал, давая ей выговориться.

— Сначала всё было нормально. Потом мачеха начала убеждать его, что Архипелагу остро нужны деньги. Больше денег. Ещё больше.

— Знакомо, — кивнул я.

— Они стали открывать игорные дома. Сначала один. Потом целые острова превратились в сплошные казино.

Я удивлённо поднял бровь.

— Целые острова?

— Да.

— Неплохо размахнулись.

— Артур, они закрывали школы, чтобы освободить здания под игорные дома! Закрывали исторические библиотеки! Урезали содержание академиям магии!

А вот это уже действительно преступление против здравого смысла.

— Я пыталась спорить, — продолжила Кира. — Потом ругалась. Потом публично заявила на совете, что отец превращает страну в пристанище лудоманов.

— И?

— Он посадил меня под домашний арест.

— Логично.

— Артур!

— Ну, с его точки зрения.

Кира отвернулась, сложив руки.

— Я сбежала. Пересекла границу. В Империи меня задержали как незаконно проникшую одарённую. Я категорически отказалась называть своё настоящее имя.

Я посмотрел на её ауру. На место, где раньше была снятая печать. Она уже почти распылилась, и вскоре от неё не останется даже следа.

— Поэтому тебе поставили антимагический блок.

— Да.

Теперь многое окончательно сходилось в единую картину.

— А что твой отец?

— Ему всё равно на меня, — горько усмехнулась Кира. — Но обязательно найдутся дотошные женихи-аристократы, что захотят забрать меня у тебя ради титула и претензий на престол.

Я хмыкнул.

— Много батраков в хозяйстве никогда не бывает. Пусть приходят.

Кира искренне улыбнулась.

Организацию свадьбы я благоразумно отдал женщинам. И это было лучшее решение в моей жизни.

Виктория с Изабеллой сами напросились.

— Мы всё организуем, — решительно заявила Виктория.

— Полностью, — подтвердила Изабелла, поправляя коротко остриженные волосы.

Я посмотрел на Киру. Та выглядела подозрительно, но спорить не стала.

— Делайте что хотите, — великодушно разрешил я. — Только чтобы гости не топтали поля.

Зато мне удалось вернуться к нормальным, человеческим делам. На целых два дня. Пополол грядки, покормил коров, проверил ограду.

А потом начались гости.

Первым приехал граф Брисман. Следом за ним пожаловал граф Шпиль. За ними — ещё десяток дорогих карет. Оказалось, что местность вокруг моей «глуши» при ближайшем рассмотрении резко стала густо населена благородными особами.

Брисман и Шпиль сказали, что остановились у барона Корфа неподалёку. Барон Корф, как передали его слуги, был настолько счастлив принять таких высокопоставленных гостей, что чуть ли не лично выбежал встречать их у ворот.

А утром оба графа приехали ко мне на ферму.

— Артур, — начал Брисман, нервно теребя перчатки.

— Что?

Он замялся. Шпиль деликатно откашлялся.

— Мы хотели поговорить о девушках.

Я сразу насторожился.

— Каких?

Они посмотрели на меня как на умалишённого.

— Наших.

— А.

Я скрестил руки на груди.

— Если вы приехали предъявлять мне претензии за то, что они остались здесь…

— Нет, — быстро перебил Брисман.

— … то я сразу говорю: я их не похищал.

— Мы знаем. Именно поэтому мы здесь.

Я прищурился, ожидая подвоха.

— Это шантаж какой-то?

— Какой шантаж? — не понял Шпиль.

— Ну, мол, две графини живут у некроманта на ферме, теперь плати, отдай земли, иначе пожалуемся в Инквизицию…