— Мой дядя, граф Шпиль, распорядился, чтобы мне сюда регулярно доставляли свежую прессу, — пояснила графиня.

Я на секунду задумался.

То есть граф Шпиль умудрился организовать в кишащей монстрами и нежитью Серой зоне бесперебойную доставку утренних газет прямо на мою ферму. Ничего не скажешь, исключительно полезный человек этот дядя.

— И что там интересного в мире творится? — спросил я, подходя ближе.

— Да ничего особенного… ой, Артур! О тебе пишут!

— Тогда там точно нет ничего интересного.

— Нет, подожди! — глаза Виктории расширились. — Тут написано, что Святой Престол официально предал Артура Горда анафеме!

Я приподнял бровь.

— Чего?

Виктория опустила газету на колени, глядя на меня со смесью тревоги и шока.

— Анафеме. Здесь этому посвящена целая первая полоса.

Я подошёл, взял у неё из рук хрустящий лист и быстро пробежался глазами по огромному, кричащему заголовку.

«СВЯТОЙ ПРЕСТОЛ ОТРЕКАЕТСЯ ОТ ПАДШЕГО ПАЛАДИНА».

Ниже, мелким шрифтом, шло ещё страниц пять какого-то высокопарного церковного бреда.

Еретик.

Тёмный маг.

Опасный некромант.

Служитель запретных сил.

Осквернитель святого звания.

Угроза всему человеческому роду.

Последнее обвинение мне особенно понравилось. Я ведь только недавно спас этот самый человеческий род и имперский корпус от огромной стаи мутировавших волколаков. Люди всё-таки удивительно неблагодарные существа. Стоит один раз поднять из мертвых армию монстров — и всё, ты уже угроза.

— Значит, получается, я больше не святой паладин? — деловито уточнил я.

— Конечно нет! — ахнула Виктория.

Я с наслаждением и искренним облегчением выдохнул.

— Слава богам.

Кира, замершая с недочищенным яблоком в руках, подняла на меня глаза.

— Ты этому рад?

— Конечно рад. Ты вообще представляешь, какой это был для меня позор? Я — и святой паладин Церкви.

Я отмахнулся от воспоминаний о том нелепом белом слюнявчике, который на меня напялили на церемонии.

— Практикующий некромант и святой паладин одновременно. Если бы дядя Даня узнал об этом — он бы лет пять надо мной смеялся. Всю плешь бы проел своими телепатическими шуточками.

Изабелла выглядела куда более озабоченной, чем я.

— Думаю, церковная анафема означает не только то, что тебе больше не придётся носить этот титул, Артур.

— А что ещё?

Она только открыла рот, чтобы ответить, как снаружи раздались резкие звуки.

И тут во дворе раздался бешеный топот копыт.

Через пару мгновений тяжелая входная дверь грохнула о стену так сильно, что я мысленно, с досадой отметил: Госту сегодня опять придётся чинить петли.

По коридору раздались быстрые, тяжёлые шаги.

— Артур!

В гостиную буквально ворвался Роджер Стис.

Судя по его запыханному виду, верхом он примчался сюда из Большого Луговья быстрее, чем некоторые люди летают на боевых грифонах. Его форменный плащ сплошь покрывала густая дорожная пыль, волосы дико растрепались, а раскрасневшееся лицо выглядело так, будто за ним по пятам гналась вся Инквизиция в полном составе.

Что, учитывая недавние новости из комендатуры, было не так уж далеко от истины.

— Ты видел⁈ — с порога рявкнул он, тяжело дыша.

Я спокойно поднял газету.

— Только что читал.

— Тебя официально предали анафеме!

— Я заметил крупный шрифт.

— И ты всё ещё стоишь тут и абсолютно спокоен⁈

— Просто ты немного опоздал и пропустил тот момент, когда я уже попрыгал от радости, — заметил я.

Роджер схватился обеими руками за голову, словно у него разом заболели все зубы.

— За тобой теперь будут открыто охотиться!

— За мной и раньше охотились церковники. Ничего нового.

— Теперь они будут делать это официально! С санкции высшего руководства!

— А раньше они, значит, пытались убить меня понарошку? В виде невинной игры?

— Артур! — рыкнул капитан.

Я вздохнул, аккуратно складывая газету.

— Роджер, успокойся и говори по существу.

Он опёрся рукой о косяк и тяжело, со свистом перевёл дыхание.

— Святой Престол такого публичного оскорбления просто так не оставит. Они уже опозорились перед всей Империей. Сначала с помпой провозгласили тебя святым паладином, потом сами же говорят, что ты злостный некромант. Теперь им кровь из носу нужно доказать всем, что они контролируют ситуацию. Комендант и инквизитор Репара пришлют за тобой сводный боевой отряд!

— Хорошо, — кивнул я.

— Что в этом хорошего? — Роджер уставился на меня.

— Пусть пришлют. У меня как раз удобрения для полей заканчиваются.

— Там могут быть настоящие святые паладины! Каратели!

— Бывшие коллеги, значит, — усмехнулся я. — Поболтаем о вере.

Роджер посмотрел на меня так, будто я окончательно и бесповоротно сошёл с ума.

Впрочем, он очень часто на меня так смотрел с тех самых пор, как узнал мою тайну, которая сегодня появилась на первой полосе. Я привык.

Я вежливо вернул свернутую газету застывшей в кресле Виктории и поправил манжеты.

— Если придут — разберёмся. Проблемы нужно решать по мере их поступления на мою частную собственность.

— Артур, ты куда сейчас? — с тревогой в голосе спросила Изабелла, откладывая нож.

— Пойду проверю хозяйство, — буднично отозвался я, направляясь к выходу. — Анафема — анафемой, а грядки она мне не вспашет.

Тагор, как и обычно, торчал где-то в душной кузне. Оттуда доносился ритмичный грохот — парень опять что-то увлеченно ковал, оттачивая свои навыки инстинктивного мага металла.

Олег тем временем занимался куда более понятными и близкими мне вещами. Он строил нежить.

Во дворе старой хозяйственной постройки ровной, неподвижной шеренгой стояли шесть бывших магов огня — элитных Огневиков. Ещё совсем недавно эти хмурые парни пытались сжечь меня по приказу своего командира, а теперь, лишившись управляющих ошейников, с гораздо большим успехом служили нуждам моего хозяйства. Рядом с ними, словно придирчивый сержант, расхаживал Рейн, поблескивая зеленоватыми глазами.

Я неспешно обошёл строй, методично проверил каналы контроля, осмотрел накопленные в их телах резервы маны и уже собрался идти к новым загонам, когда мой внутренний некросканер ощутимо дрогнул.

Одиннадцать незваных гостей.

Все — очень сильные маги.

И двигались они прямиком к границам фермы.

— Ну вот, — тихо пробормотал я себе под нос. — А Роджер так переживал, что за мной не придут.

Я развернулся к Олегу, застывшему в своей глухой кожаной маске.

— Никого не выпускать за ворота без моей прямой команды.

Олег коротко кивнул.

— Особенно Бобика.

Бобик — это наш новый матёрый волколак-вожак, которого я так назвал. Его зубастые подопечные сейчас прилежно чистили лес от бесхозных мертвяков, а сам Бобик тусил тут, на ферме, и Пятачок то и дело на него ворчливо и ревниво похрюкивал.

Где-то за сараями как раз раздалось низкое, утробное рычание, а затем лязг костяного набалдашника о землю.

— Особенно его, — повторил я.

Когда я вернулся в дом, Роджер всё ещё спорил с девушками.

— Вы должны немедленно уйти! — заявлял он.

— Куда? — холодно и с достоинством спросила Изабелла.

— Хотя бы в подвал спрятаться!

— Я благородная графиня, капитан, а не мешок картошки.

— Именно поэтому я и прошу вас спрятаться!

— Не выйдет, — спокойно вмешался я, прикрывая за собой дверь.

Все разом повернулись ко мне.

— Они уже здесь.

Роджер предсказуемо побледнел.

— Кто? Инквизиция?

— Святой Престол, наверно, — буднично предположил я.

Я посмотрел на девушек, оценивая их настрой.

— Вы остаётесь внутри?

Изабелла, недавно увлекшаяся тренировками, молча и решительно достала свой клинок из ножен.

— Мы с тобой, Артур.

Виктория Норд тоже молча поднялась с кресла, поправляя платье. Кира просто коротко кивнула, сверкнув глазами.