— И что именно там произошло?

— Толком никто не знает. Вроде бы мощный взрыв прямо в кабинете управы. Барон какой-то сильно пострадал. Роджера стража нашла под обломками. Человек барона погиб на месте.

Барон.

Я слегка нахмурился, чувствуя, как внутри заворочалось нехорошее предчувствие.

— Какой барон?

— Рокотов, кажется.

Интересно-то как! Сосед, значит.

— Я съезжу в город, — решил я.

Кира обеспокоенно посмотрела на стремительно темнеющее небо.

— Сейчас? Скоро ночь.

— Именно поэтому Дорожка прекрасно подходит для вечерних променадов.

За последние недели внешность моей мёртвой кобылы стала несколько приличнее. Торчащий арбалетный болт из черепа я давно вытащил, зияющую дырку аккуратно зарастил некротикой. Разве что глаза у неё теперь были разные, и оба — человеческие, позаимствованные у неудачливых бандитов. Да, один немного косил влево. Ну и ладно. На скорость не влияет. Зато это даже придавало Дорожке некий шарм и характер.

Я вскочил в седло.

— Скоро вернусь.

— Постарайся хотя бы сегодня никого не убивать! — крикнула мне вслед Кира.

Я на мгновение задумался.

— А зачем мне это обещать?

— Ммм, и правда… ладно, не обещай, — быстро поправилась Кира, не найдясь с аргументами.

Больница Сонмища оказалась небольшим двухэтажным каменным зданием возле внутренней стены города.

Внутри густо пахло горькими лекарственными травами, крепким спиртом и застарелыми человеческими страданиями. Обычная провинциальная средневековая больница, где выживание пациента — скорее бонус, чем правило.

У деревянной стойки меня попыталась остановить дородная сиделка.

— Мужчина, вы к кому? Приемные часы окончены!

— К капитану Роджеру Стису.

— Господин Стис сейчас в тяжелом состоянии, к нему нельзя…

Я молча достал и положил на стол серебряный крест святого паладина Церкви.

Женщина осеклась. Посмотрела на блестящий металл. Потом перевела испуганный взгляд на меня.

— Второй этаж, ваше святейшество. Последняя палата справа.

— Благодарю.

Удивительно полезная вещь эта побрякушка. Надо было гораздо раньше святым некромантом становиться, сколько бы бюрократических проблем избежал.

Роджер действительно выглядел паршиво. Хуже, чем обычно.

Он лежал на жесткой кровати, почти полностью замотанный белыми, местами проступающими сукровицей бинтами. Открытыми оставались только часть лица, рот да один покрасневший глаз. Правая рука безвольно висела на подвязи, половина волос на голове отсутствовала, а от самого капитана пахло так, будто его хорошенько поджарили на костре инквизиции.

Я придвинул табурет и присел рядом.

— Выглядишь отвратительно, капитан.

Единственный открытый глаз медленно повернулся ко мне.

— И тебе привет, господин некромант.

— О, так ты уже знаешь, — несильно удивился я, разглядывая его увечья.

Я внимательно прошелся по нему некросканером. Ожоги были серьёзными, глубокими, но точно не смертельными. Жить будет.

— А чего тебя магией не вылечат?

— Вылечат, — прохрипел он.

— Тогда почему ты до сих пор похож на пережаренного гуся?

— Очередь.

— Какая ещё, к демонам, очередь в платной палате?

— Здесь один нормальный маг-лекарь на весь этот проклятый город. И после сегодняшнего взрыва в управе у него внезапно прибавилось пациентов. Представляешь иронию?

— Безобразие.

— Я тоже так считаю.

Роджер попытался чуть поправиться на скрипучей кровати и тут же болезненно зашипел сквозь зубы.

— Завтра до меня очередь дойдёт. Основные ожоги снимут, кости срастят. Через пару дней буду красавцем, как новенький, и уеду в столицу наконец. Забуду вас всех, как страшный сон.

Я кивнул.

— Хороший план. А теперь рассказывай, как ты вообще умудрился взорваться в собственном кабинете в последний рабочий день.

Роджер несколько долгих секунд смотрел на меня одним глазом.

— Это всё из-за тебя.

— Не припомню, чтобы я взрывал городскую управу. У меня алиби — я в это время доски вез на ферму.

— Не ты. Но из-за тебя.

— Уже интереснее.

Он тяжело, со свистом выдохнул.

— Ты некромант.

Я не стал спорить с очевидным.

— Ну и что?

Роджер замер, явно ожидая другой реакции.

— Вот так просто⁈

— А как надо?

— Не знаю, — растерялся он. — Отрицать. Удивляться. Сказать: «Роджер, ты с ума сошёл, я святой паладин, несущий свет!»

— Я святой паладин.

— И некромант!

— Одно другому совершенно не мешает. Свет ведь отбрасывает тень.

Роджер уставился на меня так, будто увидел впервые.

— Ты мог раньше сказать!

— Зачем?

Он даже подавился воздухом от такого вопроса.

— Как это вообще возможно⁈ Я маг-сканер! Я людей насквозь вижу! Я тебя проверял!

Я широко улыбнулся.

— Получается, не насквозь.

Роджер несколько секунд потрясенно молчал.

— Боги, как же ты меня бесишь. Я тебя, между прочим, несколько раз сканировал! Думал, ты чертов оборотень, с твоим-то нюхом!

Роджер устало закрыл глаз.

— Боги…

— Они заняты.

Он тихо застонал.

— Рассказывай, — настойчиво повторил я. — Что конкретно произошло?

Роджер немного помолчал, собираясь с силами.

— Барон Рокотов пришёл.

— Так.

— Сказал, что его ищейки следили за твоей фермой.

Вот теперь всё стало окончательно понятно.

— И увидели нежить.

— И увидели нежить, — мрачно подтвердил он. — Мертвяков-батраков. Твоего инфернального вепря. Какого-то льва. Не знаю, кого ещё вы там с блондинкой прячете.

Роджер сглотнул и продолжил:

— Рокотов хотел идти прямо к коменданту гарнизона. Потом — в церковь. Поднять официальный шум. Мол, святой паладин оказался темным некромантом, скрывается в Серой зоне, разводит армию нежити под носом у властей.

— Логично, — оценил я стратегию соседа.

— Логично⁈ Тебя бы сожгли на площади!

Я пожал плечами.

— Это вряд ли.

— Почему?

— Потому что я не люблю жар.

Роджер несколько секунд переваривал мою фразу.

— Что дальше? — поторопил я.

— А дальше… — он тяжело выдохнул, поморщившись от боли. — Я понял, что если этот жирный ублюдок Рокотов прямо сейчас пойдёт к коменданту, а потом к церковникам, у тебя будут колоссальные проблемы. И решил тебе помочь.

Я перевел взгляд на окровавленные бинты.

— Продолжай.

— У меня в столе валялся один конфискованный артефакт. Старый боевой накопитель. Его контрабандисты таскали через границу. Я когда-то, дурак, оставил его себе.

— Воровать вещдоки нехорошо, капитан.

Роджер посмотрел на меня так, будто хотел встать исключительно для того, чтобы ударить меня здоровой рукой.

— Короче. Активировал его. Потом попробовал по-тихому убрать Рокотова.

— Попробовал?

— Руку ему отрубил к чертям.

— Неплохо для начала.

— А потом его цепной пес, телохранитель, чуть мне шею не свернул. Здоровый, зараза.

— Плохо.

— И тогда артефакт рванул.

Я задумчиво кивнул, складывая пазл.

— Получается, ты подорвал самого себя. Ради меня.

Роджер криво, болезненно скривился.

— Ради тебя, грёбаного некроманта. Сам в шоке.

Я помолчал. Внутри шевельнулось что-то похожее на искреннее уважение.

— Спасибо.

Он недоверчиво посмотрел на меня, не ожидая благодарности.

Я поднялся с табурета.

— Только зря ты это сделал.

— Зря⁈

— Рано или поздно все всё равно узнают. Шило в мешке не утаишь.

— Ты хотя бы успеешь удрать! А иначе сожгли бы тебя на костре сегодня же!

Я мягко улыбнулся.

— Роджер. Поверь мне, это вряд ли. Поправляйся. Увидимся как-нибудь в столице.

Я уже дошёл до скрипучей двери палаты, когда Роджер окликнул меня:

— Артур.

Я обернулся.

— Что?

— Рокотов выжил.

Вот теперь я остановился окончательно.

— Уверен?

— Да, мне сказали товарищи. Сильные ожоги, рука отрублена, несколько тяжелых переломов от взрывной волны. Но он живой.