Разведчик снова чуть помедлил, словно извиняясь.

— Корову-лич, господин магистр.

Магистр откинулся на спинку кресла и задумался.

Предыдущего магистра убили. Сильнейшая экспериментальная химера бесследно исчезла. Несколько важных операций Ордена в этом квадрате были нагло сорваны. А теперь там появилась полуразумная высшая нежить огромной силы, способная собирать вокруг себя других мертвецов.

Для простого совпадения всё это выглядело слишком гладко и удобно. Вот только принять мысль, что за разгромом целого отделения Ордена может стоять проклятая рогатая скотина, рациональный разум магистра категорически отказывался.

— Не трогать её, — наконец произнес он. — Пока — никаких попыток захвата. И даже близко к ней не подходить. Если эта тварь действительно умудрилась уничтожить моего предшественника вместе с его свитой, я не собираюсь терять ещё десяток элитных бойцов только ради того, чтобы опытным путем выяснить, насколько крепкий у неё череп.

— Тогда что прикажете?

— Наблюдать.

Магистр раздраженно ткнул сухим пальцем в лежащий на столе доклад.

— Разместите артефакты слежения. Работайте на максимальной дистанции. Следите и за самой тварью, и за той фермой. Узнайте всё: куда она ходит, как долго патрулирует, с кем или чем контактирует…

Он помолчал, сурово сдвинув брови, и веско добавил:

— Но в первую очередь — выясните, кому именно принадлежит эта земля.

— Будет исполнено.

Разведчик коротко поклонился и покинул кабинет. Магистр же остался сидеть в одиночестве, задумчиво глядя в одну точку. Вся его интуиция, обостренная десятилетиями интриг, буквально кричала о том, что здесь кроется подвох. И эта странная ферма в Серой зоне, защищаемая коровой-нежитью, появилась на их пути совершенно не просто так.

Портной графа Брисмана сотворил практически невозможное.

Нет, в прошлой жизни я видел мастеров и пороскошнее. Один лич-кутюрье умудрялся шить парадные мундиры прямо на скелетах — они у него работали вместо вешалок. Но местный портной тоже заслуживал искреннего уважения.

За каких-то полдня он подогнал под меня тёмный парадный камзол, брюки, сапоги и даже переделал жёсткий воротник так, чтобы тот не душил меня при каждом повороте головы. Всё равно одежда слегка ждала в плечах, а один рукав подозрительно тянул при резком движении, но на большее времени попросту не оказалось.

Церковь неожиданно решила не откладывать церемонию. Святым паладином меня собирались сделать прямо сегодня — видимо, высшее духовенство спешило попиариться на громкой победе над герцогом Милошем.

Я вышел из отведённых мне покоев, поправляя манжету, и почти сразу столкнулся с Роджером.

Капитан тоже преобразился до нерукотворности. Графская прислуга выдала ему новый добротный комплект одежды, сапоги, пояс, а кто-то даже умудрился его причесать. Теперь Роджер шёл по коридору, выпятив грудь колесом, будто не меня собирались посвящать в паладины, а его как минимум назначили командующим имперской гвардией.

— Ну как? — Капитан гордо расправил плечи. — Сразу видно человека при господине паладине?

— Сразу видно человека в новой одежде, — остудил я его пыл.

— Завидуешь, господин Артур?

— Безмерно.

Навстречу нам как раз шла служанка. Роджер мгновенно подобрался и едва заметно повернулся боком, демонстрируя камзол с наиболее выгодной стороны. Это была та самая девушка, которая ещё недавно весьма энергично хлестала его по щекам. Капитан солидно кашлянул в кулак, но служанка лишь айсбергом проплыла мимо, даже не удостоив его взглядом.

Я проводил её взглядом, затем посмотрел на капитана:

— Успехи налицо.

— О чём ты? — притворился невинностью Роджер. — И вообще, господин Артур, нам пора.

— Конечно.

Роджер демонстративно «не услышал» моей иронии.

Во дворе нас уже ждала графская карета. Мы забрались внутрь и устроились напротив друг друга. Граф Брисман пока задерживался, так что пришлось провести несколько минут в ожидании.

Изабелла с нами не ехала. После излечения она всё ещё была слишком слаба, а тащить девушку через полгорода на шумную церковную церемонию Брисман категорически отказался. Правильно, в общем-то. Паладином я стану и без зрителей. К слову, насчёт головы Милоша в покоях Изабеллы я так ничего объяснять и не стал — просто сказал, что так надо, и всех всё устроило. Граф был настолько счастлив от того, что дочь пошла на поправку, что на оторванную голову герцога ему было глубоко плевать.

Наконец дверца кареты распахнулась, и внутрь забрался сам Брисман.

— Простите, — бросил он, усаживаясь рядом с Роджером. — Задержали бумаги.

— Бывает, — отозвался я.

Брисман тяжело вздохнул:

— Церковь решила не тянуть, но всё это ужасно не вовремя…

Тут я с ним был категорически не согласен. Чем быстрее я отстреляюсь от этой показухи, тем быстрее вернусь к себе на ферму.

Карета тронулась. Церемонию проводили не в главном соборе, чего я сперва ожидал, а в одной из старых церквей ближе к центру столицы. Впрочем, «церковью» это монументальное сооружение называлось исключительно из скромности. Каменное здание с высокими сводами, цветными витражами, золочённым алтарём и рядами массивных колонн вполне потянуло бы на солидный собор.

У входа уже стояли экипажи. И их было много.

Я с подозрением посмотрел на Брисмана:

— Вы же говорили, народу будет немного.

— Так это немного и есть, — абсолютно искренне ответил граф.

Мы вошли внутрь. В первых рядах восседали герцоги, графы, несколько высших иерархов Церкви, военные в парадных мундирах и ещё человек пятьдесят тех, кого я вообще никогда в жизни не видел.

— Боюсь спрашивать, что у вас считается большим мероприятием, — пробормотал я.

Брисман усмехнулся:

— Мог бы и примас приехать. Но его, слава богам, не будет.

— Вот спасибо, успокоили.

У алтаря уже ждал отец Стефан. Увидев нас, он слегка улыбнулся. Похоже, происходящее нравилось ему куда больше, чем мне. Мы двинулись по центральному проходу, и тут сбоку раздался знакомый женский голос:

— Господин Артур!

Я повернул голову. Виктория. Рядом с ней находились её тётушка и граф Шпиль.

— А вот и наш будущий святой, — усмехнулся Шпиль. — А мы ведь вас в гости приглашали, господин Горд.

— Помню, — кивнул я. — Обязательно наведаюсь, господин граф.

Виктория всё ещё смотрела на меня с таким выражением лица, словно лично наблюдала превращение чёрта в архиепископа.

— Я до сих пор не могу поверить, что вы теперь паладин, — тихо произнесла она.

— Я, честно говоря, тоже.

— Но вы совершенно на паладина не похожи, — с тонким намёком добавила девушка.

— Жизнь вообще полна сюрпризов.

— Это точно, — пробормотала она.

Отец Стефан тактично кашлянул у алтаря. Я понял намёк и пошагал дальше.

Церемония началась.

Сначала меня заставили чинно встать перед алтарём. Потом отец Стефан долго и вдохновенно вещал о долге, защите слабых, служении человечеству и Святому Престолу. Я слушал вполуха.

Затем наступила самая сомнительная часть: на меня надели белую церемониальную накидку. Вернее, кусок дорогой ткани, подозрительно напоминающий огромный слюнявчик. Я опустил глаза и едва не вздохнул. М-да.

Стефан помазал мне лоб чем-то густо пахнущим травами и ладаном, прочитал ещё одну молитву и бережно взял со специальной бархатной подушечки серебряную восьмиконечную звезду. Вот это уже выглядело более-менее прилично — официальный знак святого паладина.

Стефан как раз собирался закрепить его у меня на груди, когда сзади раздался шумок. Тяжёлые двери церкви с гулким стуком распахнулись. По залу мгновенно прошёл вихрь шёпота, и гости один за другим начали подниматься со своих мест.

Я оглянулся.

В церковь вошёл мужчина лет пятидесяти в тёмном парадном мундире без лишней мишуры. За ним следовало несколько личных гвардейцев.

Прибыл сам Император.