Гонз посмотрел на тело Милоша.

— Ты его убил?

— Получается, — я продолжил встряхивать клинок — вытереть его здесь было нечем. Не об обугленные же портки герцога марать сталь.

Брисман подошёл ближе, хмуро разглядывая труп.

— А голова где?

Я оглянулся. И действительно. Головы нет.

Только кровавый след уходил куда-то в сторону разбитой конюшни. Будто её кто-то уволок мелкими, быстрыми шажками.

— Укатилась, наверное, — предположил я с невинным видом. — Круглая же.

Гонз посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

— Господин Горд, в какого ты зверя обращаешься, что смог замочить Грандмастера?

— Эм, ну потом как-нибудь увидите, — ушел я от ответа. — Да и сами видели — крутой инквизитор был, утомил герцога до полусмерти. Я просто мимо проходил, удачно споткнулся.

Бои вокруг стихали. К нам начали стекаться выжившие инквизиторы.

Они остановились возле тела Милоша. Посмотрели на останки своих товарищей.

На выжженный двор. На обезглавленного герцога.

А потом на меня.

Я всё ещё стоял над трупом с окровавленным мечом, клинок заляпанный был, жесть, а с лезвия медленно капала густая кровь.

Получалось эффектно. Прямо картина маслом: «Возмездие настигает грешника».

Святой отец, что был с Гонзом за городом, воскликнул:

— Тяжелый бой с темными силами нынче был! Сам темный бог водил рукой этого еретика!

— Это господин Горд убил Милоша, отец Стефан, — сообщил Брисман на всякий случай, указывая на меня подбородком.

Один из инквизиторов побледнел и перекрестился.

— Гранд-мастера…

— Ну да.

— В одиночку? — спросил святой отец, округлив глаза до состояния чайных блюдец.

— Почти, — добавил Брисман и не дал мне откреститься от победы, сделав вид, что для его гостя это обычная утренняя разминка.

Ну да ладно. Что же, я не спорил. Как говорил дядя Даня: «Никогда не надо перегружать людей ненужными подробностями».

Тем более религиозных.

Я почувствовал, что начинаю чертовски уставать.

Просто задолбался.

Сегодня я сначала попал в дом к Гранд-мастеру Огня, потом он напал, потом я поднял церковного Мастера в виде нежити, управлял им как световой боевой машиной, сделал из святой магии экскаватор, дроны, ракеты, а затем лично зарезал герцога, пережив локальный ядерный взрыв.

Для отпуска слишком насыщенно. Хочу спать.

— Мне бы отдохнуть, — сказал я, убирая меч в ножны.

Брисман сразу кивнул.

Причём с каким-то неожиданным и глубоким уважением, которого я раньше от него не видел.

— Конечно. Разумеется.

— Желательно где-нибудь, где никто не пытается меня сжечь.

— Моя карета стоит у ворот.

— Отлично.

— Отдыхайте, Горд. Вы это заслужили.

Я направился к карете. По дороге заметил Вуди.

Дятел сидел на покосившемся столбе, сливаясь с ночными тенями. Клюв в крови. Вид довольный донельзя, словно кот, обожравшийся сметаны.

— Всё? — тихо спросил я.

Он стукнул клювом по дереву.

Тук.

— Молодец. Тащись в укромное место.

Гонз пошел следом за мной, указал направление, открыл мне дверь кареты и приглашающе махнул рукой. Я забрался внутрь. Гонз закрыл дверь и ушел.

Я с наслаждением развалился на мягком сиденье, вытянув гудящие ноги.

Тишина.

Ляпота. Только пахнет гарью, но к этому я привык.

Снаружи продолжали орать люди, тушить пожары и выяснять, кто кого арестовывает, но по сравнению с недавним боем это уже почти курортный отдых.

Я прикрыл глаза.

Скр-р-р.

Я открыл глаза.

Тишина. Показалось?

Скр-р-р-р. Словно крыса скребется.

Звук шёл снизу.

Из-под сиденья?

Я наклонился.

— Кто там?

Скр-р-р!

Я открыл дверцу небольшого багажного отделения под лавкой.

И встретился взглядом с Милошем.

Точнее, с его головой.

— Не сидится спокойно?

Голова герцога смотрела на меня с таким выражением, будто сама была не вполне довольна происходящим и крайне удивлена своим новым агрегатным состоянием.

Из шеи торчали четыре костяные лапки, сформированные из обломков шейных позвонков.

Ещё две росли прямо возле ушей, помогая этой криповой конструкции держать баланс.

Голова попыталась выбраться, цокая когтями по дереву.

Я прижал её сапогом.

— Стоять.

Она замерла. Я убрал фоновое уведомление Некрочата, что всё ещё висело на краю поля зрения.

[НекроЧат]

Экспериментальное поднятие завершено.

Объект: Нестандартная структура тела.

Класс: Мутант.

Статус: стабилен.

Расход: 40 морт.

Я осмотрел голову и довольно улыбнулся. Обычно после отсечения головы человек для некроманта становился бесполезен. Мозг отдельно. Тело отдельно. Связность разрушена. Энергия рассеивается в пространстве за считанные секунды.

Но талантливый некромант и здесь способен удивить, сконструировав автономный блок питания прямо в черепе. А таланта у меня завались.

Голова снова заскребла лапами.

— Тихо ты.

Она замерла.

Я убрал её обратно под сиденье и закрыл защелку.

— Потом разберёмся, как достать из тебя ключ для спасения души одной графини.

Откинулся назад. Вот теперь точно отдых.

Минут через пять снаружи послышались шаги.

Дверь кареты распахнулась.

На пороге стоял Брисман.

Рядом с ним — инквизитор, святой отец Стефан. Тот самый церковник, что нахваливал меня только что.

Стефан смотрел на меня с особым, фанатичным уважением.

Вот это мне сразу не понравилось. Обычно после таких взглядов начинаются серьезные проблемы, а иногда и крестовые походы.

— Господин Артур Горд, — торжественно произнёс он.

— Да?

Снизу раздалось:

Скр-р-р.

Я закашлялся, пытаясь шум подавить, и чуть шаркнул сапогом по полу.

Стефан продолжил:

— Сегодня вы оказали Церкви большую услугу.

— Рад помочь.

— Вы уничтожили герцога Милоша, впавшего в ересь.

— Угу.

— Человека, связанного с тёмными силами.

— Бывает.

— И главного пособника нежити.

Я задумался. Вообще-то главным пособником нежити здесь был я.

Но спорить с представителем Церкви показалось невежливым.

— Получается так.

Стефан положил руку на грудь.

— Вы сражались бок о бок с Инквизицией.

Я вспомнил, как превратил одного из их людей в мертвяка и заставил швыряться бомбами.

— В некотором смысле.

— И лично уничтожили врага веры, которого не смогли остановить даже два наших Мастера.

Брисман согласно кивал, подтверждая каждое слово.

Я начал подозревать неладное всё сильнее.

— Поэтому, — продолжил Стефан, — я лично составлю прошение примасу.

— Какое ещё прошение?

Инквизитор улыбнулся самой светлой улыбкой.

— О вашем посвящении.

Я нахмурился.

— Куда?

— В паладины.

Несколько секунд я просто смотрел на него как на сумасшедшего.

Из-под сиденья снова донеслось:

Скр-р-р-р. Голова герцога явно была не в восторге от идеи церковника.

Я кашлянул погромче, мысленно призывая мутанта к тишине.

— Простите?

— Вы достойны стать паладином Церкви.

— Я?

— Именно.

— Святым паладинам?

— Разумеется.

Мда-а. Конечно, отпуск должен быть разнообразным, но не настолько же.

Усадьба Шпиля, столица

Виктория уже в который раз прошла от окна до двери и обратно, мерно выстукивая каблучками по дубовому паркету нервный ритм.

Потом снова метнулась к окну.

Отдёрнула край тяжёлой бархатной портьеры, с надеждой посмотрела на пустую подъездную аллею, освещенную лишь тусклыми фонарями, и тут же со вздохом отпустила ткань.

Никого.

— Виктория, девочка моя, ты сейчас дыру в этом чудесном персидском ковре протрёшь, — меланхолично заметила тётушка из глубокого кресла, не отрываясь от вышивания.

— Я не могу просто сидеть, когда там такое творится! — огрызнулась графиня.