— Я готова нанять вас, — уверенно продолжила она, привыкшая покупать то, что ей нравится. — И заплатить значительно больше, чем вам платят на этой глухой ферме. Какой бы ни была ваша нынешняя сумма, я удвою её.

Кира медленно повернула голову к друиду, с интересом ожидая его реакции.

Олег замер.

Впрочем, он часто так замирал, когда анализ ситуации затягивался. Сейчас ситуация была явно нестандартная, и мертвый мозг обрабатывал вводные данные.

Купеческая дочь, судя по всему, истолковала его тяжелое молчание как алчное раздумье.

— Назовите свою цену, — настойчиво добавила она, доставая тугой кошель. — Я выплачу её прямо сейчас. А если вы чем-то обязаны нынешнему хозяину, я полностью покрою и этот долг.

Олег сделал короткий шаг вперед и медленно повернул безликую маску к Кире.

В его скупом, ломаном движении читался немой, но предельно ясный вопрос: «Убить?»

Кира едва заметно улыбнулась и покачала головой, пряча смешок.

— Нет, — тихо пояснила она друиду. — То, что тебя хотят купить, прямой угрозой мне не считается.

Олег, казалось, немного подумал над этой странной живой логикой.

Затем покачал головой, отвергая предложение купеческой дочери.

Сделал шаг назад и встал ровно за спиной Киры, словно окончательно показывая, на чьей стороне он собирается остаться.

Купеческая дочь побледнела от оскорбления. Она поняла его жест как прямой, пренебрежительный отказ. На самом же деле, Олег лишь рассматривал её щедрое предложение как покушение лишить Киру надежного защитника, а значит — как прямую угрозу её жизни. Но раз Кира дала отбой, то Олег мгновенно потерял ко всякий интерес к этой шумной девице.

Её разъяренный взгляд скользнул по Кире — от простой, пыльной рабочей рубахи до небрежно собранных на затылке золотых волос. В глазах богатой наследницы мелькнули сначала неподдельное удивление, затем горькая обида и, наконец, холодная, расчетливая злость.

— Значит, вот как, — процедила она сквозь зубы. — Таков ваш ответ?

Олег продолжал молчать.

— Боюсь, другого ответа вы от него не получите, — ровно сказала Кира, глядя ей прямо в глаза.

— Хорошо.

Девушка резко развернулась на каблуках и направилась к своей карете. Охранник поспешно открыл перед ней дверцу.

— Мы возвращаемся, госпожа? — осторожно спросил он.

— Немедленно!

Она забралась внутрь и с силой захлопнула дверь. Возницы с явным облегчением тронули лошадей. Маленький купеческий обоз развернулся перед воротами и быстро покатил обратно по дороге, поднимая пыль.

Кира с улыбкой проводила повозки взглядом.

— Кажется, ты только что разбил ей сердце, — насмешливо заметила она.

Олег повернул к ней глухую маску.

— Не переживай. Думаю, она это переживёт.

Друид продолжал неподвижно смотреть в сторону уехавших карет.

— Жаль, что ты даже не понял, что именно стояло за ее предложением, — хихикнула Кира.

Олег, наконец, отвернулся от дороги.

В этот момент из яблоневого сада донеслось радостное, надрывное хрюканье. Пятачок с топотом возвращался с тем самым обслюнявленным стволом в зубах.

Друид обречённо опустил широкие плечи.

Кира рассмеялась в голос и открыла калитку во двор.

— Иди уже. У тебя, в отличие от меня, полно важной работы.

Олег послушно направился навстречу гигантскому вепрю.

Кира же ещё несколько секунд задумчиво смотрела на пустую пыльную дорогу, по которой исчез купеческий обоз.

От её недавней скуки не осталось и следа.

Почему-то ей казалось, что эта настырная девушка обязательно вернётся. И в следующий раз она вряд ли ограничится простым предложением о найме.

— Мы пришли к тому же выводу, — подтвердил Гонз, тяжело опершись кулаками о стол. — Но пока не знаем, находится ли именно там артефакт с частью души госпожи Изабеллы.

Он указал огрубевшим пальцем на остальные красные отметки на развернутой карте.

— Мы установим плотное наблюдение за всеми четырьмя выявленными местами. Сначала выясним точное количество охраны на каждом объекте, отследим маршруты поставок провизии и срисуем распорядок смен караулов. После этого, когда у нас будет полная картина, можно будет незаметно подвести поближе магов-сканеров.

— Они смогут обнаружить фрагмент души? — с сомнением спросил лекарь, всё ещё нервно потирая живот после недавнего отравления мертвой энергией.

— Обычные поисковики — вряд ли, — ответил я, качнув головой. — Голубика неплохо фонит, как мы убедились, но её одной мало, чтобы спрятать такую вещь надолго. Однако сильный телепат… вернее, толковый менталист вполне может почувствовать свежий след. Особенно если эта часть души находится рядом с живыми людьми и постоянно контактирует с их аурами.

Граф Брисман задумчиво постучал пальцами с тяжелыми перстнями по подлокотнику кресла.

— У меня есть среди верных людей несколько сильных менталистов.

— Тогда притяните их к делу немедленно, но ни в коем случае не объясняйте им всей полноты ситуации, — строго предупредил я. — Скажите, что ищете редкий ментальный артефакт, украденный из вашей сокровищницы. Не более того. Чем меньше людей в столице знает об истинном состоянии Изабеллы, тем лучше и для неё, и для нас.

— Согласен, — поддержал меня Гонз, сворачивая карту. — Меньше языков — крепче тайна. На предварительную, глубокую проверку всех точек уйдёт день. Возможно, два, если охрана герцога окажется параноидальной.

— Отлично.

Брисман перевел тяжелый взгляд на меня.

— Где вы намерены остановиться на эти дни, господин дворянин?

— Найду подходящую гостиницу в центре, — пожал я плечами. — Желательно с хорошей кухней.

Граф критически окинул взглядом мой далеко не парадный дорожный костюм. За время долгой поездки из Серой зоны и последующей беготни по столице он успел изрядно запылиться, подол плаща был в грязи, а на рукаве куртки осталось небольшое, но заметное сизое пятно от раздавленной в «Амброзии» злополучной голубики.

— Вы, судя по вашему виду, даже не успели снять комнату по прибытии.

— Не успел, — признал я очевидное. — Сразу с корабля на бал, как говорится.

— Тогда оставайтесь у нас, — тоном, не терпящим возражений, постановил граф.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — Брисман слегка кивнул. — Вы прямо сейчас помогаете спасти жизнь моей дочери. Было бы верхом неприличия и неблагодарности отправлять вас ночевать в клоповник или безликую гостиницу, пока добрая половина гостевых комнат в моем доме пустует без дела.

Я задумался лишь для приличия, выдерживая паузу секунд в пять.

Чистая, широкая постель, неограниченная горячая вода и нормальный, сытный ужин аристократического уровня звучали куда привлекательнее, чем утомительные поиски свободного, не кишащего шпионами номера в переполненной столице.

— Что ж, почему бы и не да, — легко согласился я.

— Я немедленно распоряжусь подготовить вам лучшие покои, — сказал граф, поднимаясь. — И прикажу согреть ванну.

Вот за обещание горячей ванны я был готов простить ему даже недавнее, откровенно глупое желание немедленно, с шашкой наголо объявить войну могущественному герцогу.

Пока деятельный Гонз распределял своих людей по точкам и отправлял быстрых посыльных за проверенными телепатами, мне оставалось только ждать. Однако сидеть запертым в особняке Брисманов весь долгий день я совершенно не собирался. Поэтому я с наслаждением отмылся в огромной мраморной бадье, переоделся в чистую, удобную одежду, одолженную по приказу графа из богатого гардероба одного из его молодых родственников, и отправился осматривать столицу.

Для начала я логично заглянул на центральный рынок.

Столичные торговые ряды разительно, до неприличия отличались от привычного мне грязного, шумного Сонмища. Там суровые продавцы занимали сколоченные из горбыля деревянные прилавки под рваными брезентовыми навесами, а здесь целые, вымощенные ровным камнем улицы были отданы под элитную торговлю. Вокруг высились капитальные каменные лавки, сверкали чистотой огромные застеклённые витрины и тянулись длинные крытые павильоны. Дородные купцы в шелках кричали, расхваливая товар, юркие зазывалы размахивали яркими лентами, а потные носильщики виртуозно лавировали между нарядными покупателями с тяжелыми ящиками на плечах.