— Парнокопытные, — хмыкнул я. Я и сам, признаться, немного удивился. Некросканер ведь не передает визуальную картинку, а лишь показывает наличие мертвой энергии и примерный ранг.

Это оказались две лесные косули. Изрядно подгнившие, с облезлой шерстью, торчащими ребрами и пустыми глазницами, они выглядели жалко, но при этом весьма экзотично.

Интересные мертвяки. Обычно животные в Серой зоне гниют быстрее, чем поднимаются, если только их не обрабатывает кто-то целенаправленно. Эти, судя по всему, поднялись сами — классические «Бродяги».

Патрульные напряженно замерли, ожидая, что сейчас эти тупые куски мяса бросятся на них или, что еще вероятнее, просто споткнутся о собственные копыта и упадут.

Но у меня были другие планы на этот утренний спектакль.

Я не стал мелочиться и щедро влил в обеих косуль еще по порции морт, форсированно прокачивая их структуру. Кости животных сухо затрещали, мышцы под гнилой шкурой надулись, а ауры вспыхнули плотным, агрессивным светом. Из обычных, еле передвигающих ноги «Бродяг», они за пару секунд превратились в крепких, опасных «Матёрых».

— Господа патрульные, — я небрежно кивнул в сторону замерших на дороге тварей. — Разберитесь. Вы же тут порядок охраняете.

Старший выругался сквозь зубы и махнул рукой. Пятеро стражников, подбадривая себя криком, бросились на мертвых косуль с копьями наперевес.

Они ожидали, что твари будут медлительными. Это было их первой ошибкой.

Косули-Матёрые сорвались с места с пугающей скоростью. Первая легко увернулась от выпада копья, сбила стражника с ног мощным ударом костяного лба в грудь и лягнула второго задними копытами. Вторая косуля в прыжке сшибла с ног арбалетчика, прежде чем тот успел нажать на спуск.

Раздались крики боли, звон падающего оружия и отборный мат.

— Строй держать! — заорал старший, пытаясь организовать своих людей. — Руби им ноги!

Но «Матёрые» оказались слишком сильными и быстрыми для обычных деревенских увальней в форменных плащах. Они скакали между патрульными, нанося тяжелые удары копытами и с легкостью игнорируя скользящие удары. Вуди сел на ветку и, наклонив голову, наблюдал.

Вскоре стражи порядка, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, начали позорно отступать, оттаскивая тех, кто попал под раздачу. Они быстро вскочили в седла и деру дали.

— Куда же вы убегаете? — удивлённо, с легкой издевкой спросил я, наблюдая за этим побоищем из седла Дорожки. — А как же защита мирного населения?

Бравый патруль, не обращая на меня внимания, развернулся и бросился наутек по тракту, надеясь спастись бегством.

— Взять их, — коротко скомандовал я мертвым косулям.

Мёртвые косули помчались за беглецами. И, естественно, оказались гораздо быстрее отягощенных броней людей. Они нагоняли патрульных с каждым прыжком. Беглецы уже почти достигли поворота, когда прямо перед ними с небес камнем рухнула крылатая тень.

Вуди, мой верный костяной дятел, с громким, сухим клекотом завис, хлопая крыльями, посреди дороги, намертво перегораживая путь к отступлению.

Патрульные в ужасе затормозили, едва не натыкаясь друг на друга. Впереди — кошмарная костяная птица, сзади — две разъяренные мертвые косули. Выбор был очевиден.

Побросав тяжелое оружие и щиты, они с истошными воплями ломанулись прямо в густой лес, спасаясь от нежити в единственном доступном направлении.

Обе косули, повинуясь моему мысленному приказу, тут же устремились следом за ними в подлесок, ломая кусты.

Я подождал, пока крики патрульных стихнут вдали, и с улыбкой затянул ментальный поводок. Вложенные морты послушно потекли обратно в мой источник, оставляя после себя приятное чувство наполненности. Лишенные подпитки, косули на ходу сдулись, потеряли скорость и агрессию, мгновенно деградируя обратно до уровня медлительных, тупых «Бродяг».

— Ну, с обычными «Бродягами» эти бравые парни, наверное, всё-таки справятся, — философски заметил я, обращаясь к Дорожке.

Кобыла фыркнула в ответ, и мы продолжили наш путь в столицу. Действительно, если нет, то и нафиг Большому Луговью столько доблестной стражи, не умеющей себя защитить.

Утро определенно задалось.

К вечеру Дорожка вынесла меня к окраинам городка с поэтичным названием Кривые Ольхи. Ольхи тут и правда имелись, а вот кривыми были в основном местные нравы. Городок жил за счет торговли лесом и обслуживания тех безумцев, что решались пересечь Серую зону, поэтому публика на улицах подобралась колоритная: наемники, угрюмые лесорубы и мутные личности без определенного рода занятий.

Я спешился у самого приличного на вид постоялого двора. Вывеска «Уютный очаг» немного покосилась, но из открытых окон пахло жареным мясом, а не кислой брагой, что уже было хорошим знаком.

Трактирщик встретил меня у стойки. Это был грузный мужчина с сальными глазками и профессиональной, намертво приклеенной улыбочкой, которая почему-то совершенно не затрагивала верхнюю часть его лица.

— Добро пожаловать, господин хороший, — елейно протянул он, вытирая и без того чистую стойку несвежей тряпкой. — Комнату желаете? Или сначала отужинаете с дороги?

— И то, и другое, — ответил я, бросая на стойку пару серебряных монет. — Лошадь в стойло, овса ей не жалеть. И комнату получше. Вообще-то лошадке овес был ни к чему, но она умела мастерски мимикрировать под обычную кобылу, в том числе лениво поедая овес на глазах у конюхов.

Трактирщик ловко смахнул монеты в огромный карман передника.

— Сделаем в лучшем виде! А позвольте поинтересоваться, откуда путь держите в наши края? Далеко ли направляетесь?

— В столицу, — коротко ответил я.

— О, в саму столицу! — он всплеснул руками, хотя взгляд его оставался колючим и цепким, ощупывая мою одежду, оружие и дорожные сумки. — Должно быть, по важным торговым делам? Вы, простите за прямоту, не похожи на обычного купца.

— Господин дворянин Артур Горд, — представился я, чуть скривившись. Терпеть не могу этот обязательный местный политес.

Брови трактирщика поползли вверх, обнажая нездорово-желтые белки глаз.

— Дворянин? И без солидной охраны? Рисковый вы человек, господин дворянин Артур. Сами наверняка знаете, у нас леса неспокойные.

— Авось не обгажусь, — холодно отрезал я, давая понять, что допрос окончен. — Так что с комнатой?

— О, прошу прощения за болтливость! Лучшая комната на втором этаже ваша. Там даже своя банька имеется. Небольшая, но после дороги — самое то! Водичка в бочке свежая, родниковая, только-только натаскали.

Ужин оказался сносным, а вот комната и впрямь порадовала относительной чистотой. Примыкающая к ней каморка гордо именовалась банькой. Внутри обнаружилась огромная деревянная бочка, доверху наполненная приятно теплой водой.

— Ах ты ж сальная крыса, — беззлобно бросил я.

Идея была изящной, признаю. Трактирщик явно подрабатывал на стороне, продавая накопленную энергию на черном рынке.

Но он не учел одного: я не был ни обычным человеком, ни средним магом. Я был боевым некромантом. А мы с чужими артефактами разговор ведем короткий.

Вместо того чтобы выскакивать из воды, я перехватил тонкий поток силы, который пытался отщипнуть артефакт, и развернул его в обратную сторону. Структура накопителя дрогнула под моим напором, и он послушно начал отдавать мне то, что успел собрать с предыдущих постояльцев. Немного, морт двадцать, но мелочь, а приятно.

Вымывшись и переодевшись, я решил выяснить, чем еще промышляет наш гостеприимный хозяин. Короткий ментальный приказ — и Вуди, который до этого дремал на крыше конюшни, бесшумной тенью скользнул к окну на первом этаже, где находилась подсобка трактирщика.

Связь с птицей-разведчиком работала отлично. Картинка была смазанной из-за грязного стекла, зато звук передавался идеально.

— Он уже искупался поди, — донесся до меня приглушенный голос трактирщика. — Клиент тепленький, спать будет как младенец.

— Может, тогда прямо сейчас его и грохнем? — раздался второй, прокуренный голос. — Зачем ждать? Перережем горло в постели, тихо и чисто.