Мы ушли к деревянным ящикам и горшкам с рассадой в сарае, где пахло сырой землей и свежей зеленью. Кира ловко, привычными движениями высадила семена в подготовленную почву, присыпала сверху и чуть полила водой. Результат не заставил себя ждать: зеленые ростки проклюнулись на поверхность почти сразу, пробивая рыхлую землю с тихим, едва слышным шелестом. Однако пока они выглядели вполне обычными, безобидными травинками, без малейшего намека на зубы, шипы или плотоядные инстинкты. Даже некроэнергия в них ощущалась совсем слабо, словно пока еще спала.

— Выглядят как обычные сорняки, — слегка разочарованно протянула Кира.

— Дай им время, — решил я не торопиться с выводами. — Нужно подождать хотя бы пару дней и посмотреть, что из них вырастет, когда магия источника пропитает их до самых кончиков листьев. Химеры формируются не сразу, сначала они выстраивают корневую базу. Если эксперимент окажется удачным и они унаследуют нужные боевые свойства, новые подсолнухи можно будет высадить плотным защитным кольцом по всему периметру фермы. Тогда ни один упырь или бандит даже к забору подойти не сможет — их переварят еще на подступах.

Я уже собирался развернуться и вернуться к остальным хозяйственным делам, прикидывая, стоит ли озадачить батраков заготовкой дров, когда мой некросканер внезапно резануло острым, тревожным сигналом. Это было похоже на укол ледяной иглы прямо в основание черепа. Я мгновенно замер, оборвав фразу на полуслове, и сосредоточился, прислушиваясь к магическим ощущениям. К границам фермы стремительно приближался чужак. И он явно не собирался вежливо стучаться в ворота.

В лесу находился маг. Причём по характерному, тяжелому и тягучему фону ауры, от которого несло склепом и концентрированной тьмой, я безошибочно определил профиль — некромант. И судя по плотности его силы, это был далеко не рядовой послушник. Я резко повернулся в сторону темнеющих деревьев, мысленно стягивая к себе потоки силы — по ауре пробежал привычный боевой озноб. Короткими, ментальными импульсами я начал стягивать своих зверюшек, подзывая Пятачка и Барсика, а также Вуди. Кабан тут же грозно хрюкнул где-то у кузни, бросая свои дела, Барсик издал низкий, вибрирующий рык, готовый рвать чужаков, а с крыши донесся резкий хлопок костяных крыльев нашего пернатого разведчика.

«Неужели Орден Нежизни уже вышел на мой след? — пронеслась в голове холодная мысль. — Так быстро сложили два и два? Пришли за Барсиком или решили отомстить за разграбленное поместье? В любом случае, легкой прогулки я им не обещаю».

Лес, Ферма Артура Горда

Артефакт в руке Фрола едва заметно светился. Пока всё шло хорошо, и адепт осторожно переступил через торчащий из земли корень, оглянувшись на двух мертвяков, покорно следовавших за ним. Один при жизни был дровосеком, второй — охотником, по крайней мере, именно так утверждал старший адепт. Сам Фрол не спрашивал, понимая, что мертвецам вопросы задавать бессмысленно, а разговаривать с трупами вслух — верный способ заработать нехорошую репутацию даже среди служителей Ордена Нежизни.

— Не отставать, — шепнул он, и мертвяки синхронно повернули к нему головы. — Вперед идите и закрывайте меня от возможной опасности.

Они тупо смотрели вниз в землю. Видели мертвяки не глазами, а через связывающие нити, но Фролу всё равно становилось спокойнее, когда они изображали бдительность. Сам Фрол не умел поднимать мертвяков и даже этой парой Бродяг мог управлять только потому, что ему передали подчинение. Адепт крепче сжал в ладони небольшой бронзовый диск с вмонтированным в середину кристаллом, выданный перед самым выходом. Эта поисковая модель реагировала на изменённую плоть: чем больше мутантов, тем ярче свечение. Если поблизости находился один мутант, кристалл едва мерцал, два — загорался ровным жёлтым светом, три — становился оранжевым. Про четыре мутанта мастер-наставник когда-то сказал коротко: «Увидишь красный свет — беги». Фрол тогда ещё рассмеялся, но сейчас ему было не до смеха. Найти требовалось огромного мертвого льва магистра, который пропал в лес. Магистр почему-то решил, что именно Фрол лучше всех подходит для его поисков. Наверное, просто потому, что остальные адепты успели вовремя спрятаться.

— Всего лишь лев, — напомнил себе Фрол вслух. — Обычный мёртвый лев.

Охотник повернул к нему голову.

— Тебя не спрашивали, — огрызнулся адепт, и мертвяк снова уставился вперёд.

Они шли уже больше пяти часов. Лес вокруг становился всё гуще, ветки цеплялись за серый форменный плащ, под ногами чавкала грязь, а сверху то и дело срывались тяжёлые капли вчерашнего дождя. Лев оставлял хороший след: поломанный кустарник, глубокие отпечатки лап, клочья чёрной шерсти на коре. Иногда попадались обглоданные кости мелких мертвяков, и следы на земле словно от плуга. Фрол старался не думать о том, что это мог быть не лев магистра.

Внезапно кристалл мигнул. Фрол остановился, глядя на слабое, почти бесцветное свечение. Один мутант.

— Приготовиться, — приказал он.

Дровосек и охотник подняли пустые руки. У самого Фрола оружия не было, даже завалящего кинжала. Они двинулись на свет, и через десяток шагов кристалл засветился ярче — ровным жёлтым светом.

Фрол замер во второй раз.

— Два мутанта, — прошептал он, но мертвяки не ответили. — Знаю, что вам плевать на мою безопасность, но могли бы хотя бы сделать вид.

Дровосек слегка покачнулся — наверное, под ногой подвернулся камень, но адепт предпочёл счесть это знаком поддержки. Кристалл тем временем продолжал наливаться светом, и жёлтый стремительно сменился оранжевым. Три мутанта. Внутри у парня неприятно похолодело. Лев магистра был один: сильный, опасный, но вполне управляемый. Фрол лично несколько раз проводил его из клетки в лабораторию, и зверь подчинялся любому адепту, получившему контрольные связки. Связки сейчас были на шее Фрола, а значит, волноваться было не о чем. Если, конечно, лев не изменился.

Адепт осторожно раздвинул кусты, выглянув в залитый солнцем просвет. Кристалл в руке вспыхнул красным. Фрол зажмурился, надеясь, что ему показалось, но когда открыл глаза, свет стал ещё ярче. Не просто четыре мутанта — судя по пульсации, поблизости находилось сразу несколько мутантов.

— Четыре, — одними губами произнёс он. Артефакт мигнул ещё раз. — Возможно, пять.

Так не бывает. В этом участке леса не могло быть столько сильных мутантов, ведь Серая зона находилась далеко, а патруль недавно проходил по дорогам. Решив, что артефакт сломался, Фрол осторожно постучал по корпусу пальцем, но кристалл вспыхнул так, что пришлось отвернуться.

— Точно сломался, — выдохнул парень. Охотник снова посмотрел на него. — Что? — огрызнулся Фрол. Мертвяк молчал. — Думаешь, надо возвращаться? Согласен.

Адепт медленно развернулся, и в этот момент справа не просто затрещали кусты — они буквально взорвались. Из зарослей вылетело нечто огромное, чёрное и покрытое костяными наростами. Фрол успел заметить лишь клыки, налитые красным глаза и чудовищный хвост, заканчивающийся широким костяным набалдашником. Это был вепрь-мутант размером с хорошую телегу.

— Защищать! — завопил адепт.

Мертвяки послушно шагнули вперед, закрывая его, но вепрь развернулся на месте, взмахнув хвостом. Набалдашник прошел сквозь обоих одним движением: дровосека разрубило пополам, и его верхняя часть туловища ещё несколько мгновений тянулась вперед перед падением, а охотника отбросило в дерево с такой силой, что кости разлетелись по всей поляне. Связывающие нити в голове Фрола одновременно лопнули. Он остался совсем один, без оружия, перед мутантом. Вепрь мотнул головой, утробно хрюкнул, сбрасывая повисший на набалдашнике кусок плаща дровосека, и поскрёб землю копытом.

— Хороший мертвяк был, — пролепетал Фрол, пятясь назад. — Это ж сколько объяснительных теперь писать за утерю казенного имущества…

Мутант рванул прямо на него. Фрол закричал и побежал так быстро, как никогда в жизни. Ветки хлестали по лицу, форменный плащ зацепился за куст и остался висеть на нём, а выскользнувший артефакт чудом удалось поймать у самой земли. Сзади раздавался треск ломающихся деревьев — вепрь не обходил препятствия, он проходил сквозь них.