– Родник, связь с направленцем!

– Есть связь! – считай почти сразу доложил тот. Давно в связке с командиром работал, а потому кзапросу с Курском готов был.

– Передай координаты. Пусть авиацию поднимают.

– Есть. Понял.

* * *

Штабная машина с навороченной техникой выделенная полковнику для проведения операции по ликвидации ДРГ русских, вместила в себя троих специалистов и его самого. По большому счёту из неё можно было онлайн управлять несколькими батальонами и бригадами.

– Пан полковник, – чуть ли не с восторгом подал голос мастер-сержант. – Есть!

– Ну-ну! Выводи на экран.

– Слушаюсь!

Раньше лесополосу на 500 метров нужно было прочесывать, теперь с рук отправляют маленький дрон – идеальный разведчик. Летает на километры, наводит артиллерию, осуществляет корректировку, фотографирует в зуме. Это глаза современной армии.

Большой экран засветился и изображение в реальном времени проявило бой в населённом пункте, в котором капитан Шевченко должен страховать подставляемую колонну. Трескунов выругался.

– Их же сейчас окончательно расхреначат! Мартыненко, пни своих оболтусов, нехай свой рой поднимают.

– Есть! Понял.

Бывший прапор по связи отдал приказ, а сам переключил внимание на другой «глаз», который показал на экране движение «обманки». С ней тоже не всё в порядке было.

– Пан полковник, в колонне потери…

– Связь с комбатом миномётчиков! – рявкнул на оператора связи.

– Минута!

– Швыдше!

– Есть связь!

– Смирный слушает!

– Капитан, ты в пятом квадрате?

– Да.

– Разворачивай свои шайтан-трубы, координаты тебе сейчас бросят. Завали москалей минами по самое небалуйсь.

– Понял. Координаты жду. Работаю.

Трескунов платком вытер со лба обильно выступивший пот.

– Связь с наёмниками с Вепрем. Быстро!..

На группу Шевченко у полковника особые расклады были. Надеялся, что ГУРовцы смогут остатки ДРГ в процессе преследования дожать, уничтожить, ну и кого-то из русских живьём взять.

Тем временем мастер-сержант Олег Мартыненко задействовал своё подразделение. Операторы дронов, находившиеся неподалёку от штабной машины, экстренным порядком вводили в работу ударные беспилотники.

Ударный коптер требует от оператора совершенно особых навыков: нужно уметь рассчитывать силу ветра, расстояние и знать, как уводить дрон, чтобы его не сбили из автомата. Сами дроны перепрошиты таким образом, что они проходят сквозь свою РЭБ. Не глушатся и спокойно пролетают. Дрон – это расходник. БПЛА дешёвое средство выполнения боевых задач. Они постоянно разбиваются, сажаются, пристреливаются, теряются.

В динамике пророкотало:

– Птички в воздухе!

– Пусть следующий рой готовят. – Распорядился мастер-сержант.

– Пан полковник, координаты переданы. – Доложил связист.

– Пан полковник, – позволил себе отметиться второй оператор КШМки. – Похоже колонну добивают.

Дрон-разведчик бесстрастно сбросил на экран изображение горевшей брони на дороге, тела погибших солдат и все реалии боя. На месте взрывов лежит куча раненых и убитых…

– Где дроны, мать вашу! – скрипнул зубами Трескунов.

– На подлёте…

* * *

Когда первый прилёт случился, Аверин понял, что уходить из посёлка нужно немедленно. Второго прилёта ждать не стал, поторопил:

– Пионера на корму грузите. Сами грузитесь, за скобы цепляйтесь. Линяем! Быстро-быстро!

Второй пристрелочный ухнул. Из миномёта большого калибра садят. Если прилетает одна мина, это уже плохо. Но если две – это значит, что берут в «вилку». На третий раз прилетит уже, как минимум две подряд мины и упадут как раз там, где ВСУшникам нужно.

– Валим!

Всем известная истина, про то, что человек может не кормить голубей, бездомных собак и кошек, но накормить червей ему придётся обязательно. Если конечно родня или лица наделённые правами распоряжаться телом почившего, его через топку не пропустят. Но таковых лиц поблизости нет и в помине, а потому задача Аверина, как командира, состоит в том, чтоб для подчинённых ему бойцов такое время наступило, как минимум не сегодня.

– Да, твою мать, Аббат! Расслабились твои, как беременные тараканы двигаются. Живее на броню лезьте! Родник, газу!

Железное детище американского военного автопрома, захваченное ГРУшниками в более-менее рабочем состоянии сорвалось с места, и надо сказать вовремя. Как раз, почти в то место, где десяток секунд назад бронетранспортёр стоял прилетело. Не сказать, что только погладило.

Разрыв мины!

Сразу двое погибли, ещё двоих зацепило. Все они на корме находились. То, что осколками посекло, мелочь! Хильченков заметил: Яхве – капитан Михаил Шихман, лежит мёртвый, Эскулап его тело каким-то чудом умудрился карабином за броник зацепить, у самого левый рукав обильно кровит. Петька Носков – Пионер, у Кости в прошлой жизни такой же позывной был, тоже мёртвый. Всё же достали суки, но он-то точно не жилец был. Хоть мучиться с обоими перебитыми ногами не пришлось. Хильченкова самого, тоже на корме прицепившегося, спас тактический рюкзак. Когда осколками сыпонуло, отчётливо почувствовал это. А вот Старый… Досталось ему. Осколком навылет зацепило плечо, вроде неглубоко, а крови солидно натекло.

– Ходу-ходу, Родник! – в редейку орёт Галл. Понимает старлей, что следующий прилёт, для некоторых может последним стать.

– Дрон-детектор сработал! – это Чипполино обозвался.

– Родник, с дороги. Гони к посадке! – командует Галл.

– Не уйдём!

– Уйдём! Всем в небо смотреть.

– Верещит, сука!

– Наддай, Родник!

– Выжимаю, всё что могу!

Дроны у противника заряжены ВОГами и гранатами, как правило Ф1. Операторы ставят систему сброса и сбрасывают сверху эти ВОГи и гранаты. Десять, двенадцать таких дронов начинают использовать тактику «карусель» и делают жизнь противника намного хуже, чем она есть. Ну и как с этим бороться в условиях отрыва от главных сил своей армии? Антидроновых ружей здесь нет, система РЭБ, подавитель БПЛА, отсутствуют. Только с помощью нервов и автомата!

– Вижу!

Бронетранспортёр «окрысился» стволами. В небо очередями полетели пули, выцеливая мелкую цель заряженную смертью. Кажется посадка совсем рядом, но до неё ещё доехать нужно. БТР подбросило на ухабе. Откуда он в поле только взялся? Складка местности, скорей всего. Хильченкова, стрелявшего по мелкому БПЛА, и на какое-то время отвлёкшегося, тоже подбросило и с брони слизнуло.

Приземлился без последствий для тушки в рыхловатую землю. В головном телефоне услышал:

– Тихий?..

Ответил:

– Норма! До посадки сам доберусь.

Для оператора дрона техника более приоритетная цель. Танк можно вывести из строя: внутри него боекомплект, соляра. Повредил танк где надо – он сам себя уже доуничтожит. С БТРом похожая песня. Вот только Косте оператор дрона, идиот попался. Садюга какой-то! Или ему поразвлекаться захотелось. Своей заряженной игрушкой на штурмовку одиночки пошёл. Урод комнатный!

Никогда нельзя опускать руки, теряться и паниковать. Граната с коптера разрывается через пять секунд после сброса. Оператор укропов, считай прямо под ноги скинул её. Хильченков успел отпрыгнуть, на брюхо приземлиться и отползти. Понимал, что скинутая граната чаще ранит осколками, но шанс выбраться есть.

Повезло! Если это везением назвать можно.

Втиснулся в складку местности. Распластался. Башку рюкзаком прикрыл. И всё в доли секунды, как запрограммированный робот действовал. Высунешь голову – железом нашпигует. Потому, лежать, не дёргаться. От мастерства оператора зависит, взорвётся ли граната в воздухе или у человека останется еще секунда. Косте ещё раз повезло. Оператор не такой уж и продвинутый оказался,

Взрыв!

Граната, упав на землю взорвалась. Осколки аккурат над ним пронеслись.

Подхватился, не петляя, к близкой посадке припустил. Снова в стороне в небе звук дырчика услышал. Не снижая темпа, выругался:

– Да, чтоб вас! Карусель закрутили!