…Марцевич в этом кабинете присутствовал не просто так. Он здесь по приказу из Киева в роли консультанта подъедался. Ответственности никакой, а гонору вагон и маленькая тележка. По информации, которую Трескунов из первых рук лица работавшего на Владимирской улице города Киев получил, пан Марцевич креатура Владислава Косинского, одного из замов председателя СБУ, чуть ли не дальний родственник. Ох, он и наконсультирует! А потому с ним ухо в остро нужно держать. Уж кто действительно и консультант, и рабочая лошадь в одной упряжке с Шевченко, так это майор Пархоменко, с рабочим позывным Вепрь. Герой Украины и ГУРовец. В 23-м под Донецком большую часть своей ДРГ потерял, сам едва живым на базу вернулся, задания не выполнив. Генерал ГУР его как штрафника в Сумскую область сослал. Трескунов из-под приопущенных век глянув на майора, вывод сделал:

«Этот, чтоб реабилитироваться, точно подковы на ходу рвать будет».

Майор Проценко, заместитель начальника штаба бригады, перебрасываемой в Курскую область, между делом обеспечивающей оперативное наполнение всей задуманной операции. Ранее Трескунов его вовсе не знал. Да он и нужен-то в качестве связующего звена между ним и комбригом.

Майор Ратушный. Этот в операции лично участвовать не будет, но от его одного из подразделений полковник ждёт особых преференций. Современная война требует современных ходов. Ратушный на фронте чуть ли не звезда. Его дроноводы не раз наступающие силы русских сдерживали, давали ВСУ перегруппироваться. Вот и сейчас пан майор прибыл в хозяйство Трескунова, чтоб определиться, сколько сил и средств выделить.

Оставшиеся, трое офицеров, представления совсем не требовали. Они свои и работать будут, что называется на подхвате. Для них роли расписаны и утверждены самим Трескуновым, а присутствуют здесь для общего понимания задачи и чтоб фон создавать.

– Как вы все знаете, – проговорил полковник, окинув взглядом собравшихся. – Целью контрразведывательной деятельности является предупреждение, своевременное выявление и предотвращение внешних и внутренних угроз безопасности на ТВД, пресечение разведывательных и террористических посягательств специальных служб иностранных государств. В полосе боевых действий и в ближнем тылу наших войск сейчас действуют несколько ДРГ врага. Для их уничтожения и была разработана операция «Транзит». Все подготовительные мероприятия завершены и с 18-ти часов сегодняшнего дня переходим к заключительному этапу операции, для чего в этом кабинете собраны все причастные к ней секретоносители. Прошу всем пройти в соседнее помещение, где на карте местности пошагово, по временному графику разберём конкретику действий каждого привлекаемого элемента общего замысла. Прошу!

Первым поднялся из-за стола…

11-е августа

Семибратов приник к прицелу снайперской винтовки, позаимствованной у Бровина, который на самом деле снайпером не был, а винтовка иностранного производства ему по случаю досталась. Осмотрелся. Комплекс старых зданий, частично упрятанный за бетонный забор, явно новодел самого конца советских времён. Наособицу двухэтажка. Эта совсем уж среди всех построек «старуха». Интересное здание, действительно явно старинное. Окна узкие, стены толстые.

Пустые оконные проемы смотрели на Семибратова чернотой. Только в центре здания, на обоих этажах, окна были забиты досками. Признаков жизни не видно вообще.

В одном из проёмов вдруг засёк движение. Ну-ка, ну-ка!.. Точно, кто-то был в глубине комнаты. Долго через оптику вглядывался. Курит, чертяка! На хохлов, устроивших засаду не похоже. Ещё раз осмотрев другие оконные проёмы, убедился, что больше на этой стороне никого нет.

Распорядился:

– Устин Акимыч, Леонид, поднимайте народ, кажется пристанище на сегодня мы себе нашли…

По насыпной щебнем дороге, считай, толпой через лесомассив как стадо слонов протопали, разве что в хобот не дудели. Усталость сказывалась. В раскрытые настежь ворота упёрлись. За ними коробки старых домов из силикатного кирпича, с пустыми оконными проёмами смотрелись убого. Николай Николаевич военным расслабиться не дал:

– Сержант, проверить территорию и доложить.

Переключился на гражданских:

– Деды, бабоньки, никому никуда не расходиться! Ждём! Кому невтерпёж, можете чуть подальше отойти и присесть.

Военнослужащие метнулись вдоль строений, начали расползаться кто куда. Семибратов отметил, тот же Темирханов нырнул в дверной проём ближайшего двухэтажного дома, что вполне неплохо сохранил и первый и второй этажи.

Тем временем, первым к Николаю Николаевичу подошёл Бровин. Проверив подвал и никого не обнаружив, прибежав, доложился:

– Молокозавод. Пустой. Из оборудования оствлено то, что вытащить и загрузить не смогли.

Профильтровав полученную информацию от собравшихся возле него солдат, Семибратов определился с местом постоя. Судя по всему, молокозавод был построен для переработки молока близлежащих районных колхозов, а когда их не стало, принимал его у частников и фермерских хозяйств. Судя по упадку внешнего вида по всей территории бывшего предприятия, завод прекратил своё существование не вчера. Загнулся по дороге к процветанию на ниве развивающегося капитализма. Молоко, продукт первой необходимости. Раньше всё было просто – приходишь в магазин, покупаешь его в бутылке, позднее в треугольном пакетике, пьёшь и доволен, что оно есть в магазине, а значит и у тебя в холодильнике. И никто не задумывался о большем. Молоко оно и в Африке молоко. Ну, это при приснопамятной советской власти ещё. Потом десять лет голодного времени. Это когда всё вроде бы в стране есть, вот только у самого народа, населяющего эту землю, говна-денег не было. Сегодня другое время. На прилавках магазинов – огромный выбор молочки. Каких только упаковок нет! А расцветки – глаза разбегаются. Производители в битве за покупателя соревнуются друг с другом. Покупатели не отстают. У них сложилось немало мифов и представлений о качестве, пользе и особенностях того или иного молока. Особо продвинутые смотрят теперь на состав молока, и на сроки его реализации, и даже на отзывы покупателей. Судя по запустению, этот завод конкуренцию не выдержал лет, эдак 6-7 назад. Как раз строение, проверенное Темирхановым, в прошлом было административным зданием.

Как и ожидалось, вместе с ещё одним пограничником, отправленным на осмотр территории, рядовым Дегтярь, из здания вышли ещё трое незнакомых военных. Все трое молодые ребята и все вооружены автоматами Калашникова. Грязные, потрёпанные, видно, что голодные и вымотанные, но свои. Загнанными в силки зверьками поглядывали на странного гражданского, которому пограничник делал доклад:

– Николай Николаевич, – подведя потенциальных, «новых членов экипажа», доложился пограничник. – Вот, обнаружились в доме.

– Откуда, военные? – Семибратов не стал выяснять конкретику части, к которой приписаны были, а потому и вопрос задал пространного значения.

– От самой границы идём.

– Вас трое?

– Нет. Там, – белобрысый парнишка среднего роста рукой в сторону здания махнул, – ещё двое раненых. Алексеев и Коркин.

– Понятно. Ну что ж, вон сержант Дворников стоит. Подходите к нему и постарайтесь в коллектив вписаться. Выходить к своим нам всем вместе придётся, так что осваивайтесь.

Дальше уже «старожилам» табора объявил:

– Внимание всем! Вот это здание подходит, потому внутрь заходим! Размещаемся в подвале и обживаемся примерно на 12 часов постоя. Всё понятно?

– Почему в подвале? – поинтересовался Устин.

– Кто знает, что хотя бы через час с нами случится. Самый оптимальный вариант, если что, укрыться от прилётов.

Пока, прямо в одной из комнат готовилась нехитрая снедь для всех, Николаевич лично провёл военных по зданию, расставил на ключевые направления. Были оборудованы позиции и в подвале, представлявшие из себя нечто по типу дота. Из нестандартно малых окошек имелась возможность вести огонь по противнику, если таковой обнаружится и пойдёт на штурм здания в лоб и с тыла. Место было уж больно удобное. На 150 метров открытое пространство прикрыто будет. Вот по бокам не всё благостно выходило. С одной стороны покоцанный временем забор,.. До него не больше полусотни шагов. …с другой, почти впритык тоже двухэтажка, ранее выполнявшая профессиональные потребности загнувшегося предприятия.