Изображения были темнее и видимость стала хуже, наверняка электронная рыба ушла на бóльшие глубины, чем в первый час своего путешествия. Приходилось вглядываться, дабы разглядеть в смутной дымке детали. Что метнулось к объективу, выдающему левую картинку, я толком не разобрал. Что-то большое – и длинное, вытянутое, змееобразное. Экран покрыла непроглядная чернота. Чуть позже, буквально через долю секунды, черным стал и правый экран. Несколько секунд ничего не происходило, а затем чернота сменилась на обоих экранах мерцающим серым фоном, рыба перестала выдавать сигнал.

Ну, здравствуй, чучундра звероящерная…

В точку, тщательно вычисленную как исходный пункт операции, Багирова на рассвете повез Смок, полноправный мембер из крыла Большого Пепса. Сержант сам хотел сесть за руль, – дескать, пора ему получать водительские навыки, но Смок не пустил. Дело поручено крайне важное, негоже рисковать поломкой из-за дилетантской езды.

Едва лишь выехали, сержант понял, что Смок был прав. И понял другое, что до сих не мог взять в толк: да как же байкеры в свое время решились пересесть с мощных скоростных машин на относительно тихоходные электроциклы?

Как выяснилось, он просто не знал, на что способны «лисапеды» с новым свежим аккумулятором. Никакого вращения педалей, дельтоид солнечной батареи снят, и по тундре они не катили – мчались. Летели… Ветер в лицо, мелькание зеленых кочек, куропатки, испуганно вспархивающие из-под колес и тут же остающиеся далеко позади.

В исходную точку прибыли много раньше запланированного. Смок спрыгнул с седла, стянул с головы шлем. Ощерил бородатое лицо в усмешке:

– Эх, хорошо-о-о… Давненько так не гонял… Еще бы по шоссе, а не по здешним кочкам, да ночью, да с нормальной соской, да после косячка…

Бороду Смока густо припорошила седина, может быть, в молодости ему доводилось гонять на байках с настоящими бензиновыми двигателями.

Передохнули после бешеной езды, затем Смок отправился маскировать «лисапед», подыскав подходящую ложбинку среди мхов, потом загодя занялся обустройством укрытия для себя. Он должен был проследить издалека за действиями Бага, и удостовериться, что все прошло нормально.

А Баг забрался повыше, на вершину холма, уже вполне достойного так называться, – дело происходило неподалеку от предгорий Бырранги. Расположился поудобнее, пустил в ход электронный бинокль. Все тихо и спокойно, дорогих гостей пока не видать…. Ну и ладно, в данном конкретном случае гораздо лучше ждать, чем догонять.

Река Нижняя Таймыра не была отсюда видна, но близкий берег угадывался – по заметному понижению рельефа, по чуть иному характеру растительности. Именно здесь вездеходы должны выкатиться на просторы тундры, дальше по речному руслу им дороги нет – там начинается Бырранга, и река прорезает ее, как ножом, стиснутая между отвесными склонами.

И здесь по принятому первоначально плану предполагалось устроить засаду. Увы, тот план оказался невыполнимым по техническим причинам. Союзники-сепы не слишком расщедрились на помощь – всего восемь новеньких ллейтоновских батарей, доставленных прежним способом, в опущенном в отдалении контейнере. Не доверяли союзнички, страховались…

В результате байкеры просто не успевали перебросить в нужную точку людей, оружие и взрывчатку. Вернее, перебросить-то могли, но времени на обустройство засады уже не оставалось.

Пришлось импровизировать, на ходу менять планы, – и нападение на караван состоится гораздо ближе к Аду. Проблема в том, как заманить поднебесников именно в то место. Проедут стороной, всего-то в километре, – и пиши пропало.

Роль кролика, заманивающего волков в ловушку, должен был исполнить Багиров. Он с радостью бы отказался от сомнительной чести, но хорошо понимал: у него, с его подготовкой, шансы есть, любой другой просто без толку погибнет.

…Караван появился часа на три позже, чем планировалось. За это время Багиров успел и ногу отлежать, и проголодаться.

– Ну не хрена ж себе, – ошарашенно произнес он, не отрываясь от бинокля. – Натуральный экспресс… Транстаймырский…

– Дай глянуть, – теребил за рукав Смок.

– Успеешь, насмотришься, – недовольно ответил сержант; по плану он в самом деле должен был оставить бинокль байкеру.

Но все-таки протянул прибор. Смок припал к нему глазами и прокомментировал увиденное без слов – удивленно присвистнул.

Багиров ожидал появления вездеходов, наподобие найденного в тундре древнего «Старателя» – может, побольше размером, поновее, и наверняка загруженных топливом под завязку, иначе долгий путь от океана не проделать.

Но выползающие в тундру машины приходились дальними потомками заслуженному дедушке-«Старателю». Причем потомками, вскормленными гормональными ускорителями роста. Громадные, настоящие дома на колесах…

Двигались громадины не поодиночке, соединялись между собой, образуя сюрреалистичное подобие поезда. «Паровозом» работала машина другого типа, раза в полтора больше остальных, с вовсе уж громадными и широченными колесами, Багиров насчитал их аж десять пар.

Атомный тягач, догадался сержант. Разумно… Топлива эти махины наверняка жрут немерено, а так доберутся до места хоть медленно, но не спалив зря ни литра горючки, все останется в целости для выполнения локальных задач…

«Вагонов», между прочим, в поезде насчитывалось пять плюс тягач, итого шесть машин, а вовсе не пять, как байкеров уверял офицер сепаратистов. Ошибка или преднамеренная дезинформация? Теперь уже не важно, ничего не изменить… Карты розданы, надо играть.

Состав и без того двигался медленно, бегом можно догнать, если хорошенько выложиться. А сейчас и вовсе остановился… В чем дело? Неужто умудрились засечь двоих людей на вершине далекого холма? Сомнительно…

Вдоль состава двигались фигурки людей, совсем крошечные в сравнении с громадной техникой… Какая-то неполадка, наверное.

Вскоре все прояснилось: караван разделился. Задняя машина отделились от состава и покатила в другую сторону, очень круто забирая к югу. Катилась она теперь гораздо быстрее. И что бы это значило? Впрочем, какая разница… Из двух зайцев остался более жирный, его и надо валить.

Укоротившийся «поезд» неторопливо двинулся в прежнем направлении.

– Пора, – сказал Баг, – приступаем.

– Не боязно? – поинтересовался Смок. – Экие мамонты…

– Мамонтов бояться, в тундру не ходить.

Сержант еще раз критически осмотрел себя. Он оставил в Аду и байкерскую униформу, и всю свою армейскую экипировку, и выглядел теперь, как настоящий бродяга: драный ватник, грязные штаны, сапоги, подошвы которых примотаны проволокой и бечевкой. Оружие под стать форме – самый бросовый из найденных в Аду дробовиков, обшарпанный, исцарапанный, ложе треснуло и кое-как замотано изолентой. Боезапас – ровно три патрона.

Физиономия соответствовала прочему. Сержант как раз начал отращивать бороду на манер всех здешних жителей, – когда налетает мошка, чем меньше открытых участков кожи, тем лучше. Но за две недели успела отрасти лишь неопрятная и длинная щетина. Если учесть, что за время своих таймырских приключений Багиров сбросил килограммов пятнадцать, – новый имидж получился вполне законченным.

– Как видок?

– То, что надо, – усмехнулся Смок. – Глянешь на тебя, и в самом деле слеза прошибает.

– Ладно, – отмахнулся Баг. – Иди, прячься. Хрен знает, что у них там за оптика, лучше перебдеть…

Смок пожал плечами, а потом направился к небольшому холмику. А когда Баг повернулся в ту сторону, Смока уже видно не было.

Баг опустил на мох и стал ждать, лишь изредка отмахиваясь от мошки. На ноги он поднялся, лишь когда огромные машины смог бы разглядеть человек, не имеющий бинокля, истощенный, обессиленный, теряющий сознание от голода и усталости…

Вскочил, стал размахивать руками, выпалил в воздух из двустволки и побежал в сторону каравана. По пути несколько раз упал, однако всякий раз поднимался. Оказавшись неподалеку от машин, он вытянул руки в их сторону и что есть сил завопил: