Ответил:

– Да!

– Это я. – Мужской голос произнёс короткую, глупую фразу, после которой можно было перейти к существу вопроса.

– Понял уже. Чем обрадуешь? Меня сорвали с места, не посмотрев на важность исполнения заключительной фазы операции.

Не полных тринадцать лет прошло с тех пор, как Винс работает на SITE Intelligence Group. Штаб-квартира этой во всех отношениях достойной организации расположена в штате Мэриленд, в месте под названием Бетесда. На деле, это частная разведывательная организация, специализация которой состоит в поиске информации о террористах и экстремистских организациях. Этой информацией компания делится с госучреждениями, частными конторами и медиаресурсами. Смысл её работы во внедрении своих шпионов в структуры террористических организаций для кражи необходимой информации для последующей публикации. Всё шито-крыто, связь главы компании, Риты Кац с разведкой США, практически недоказуема. Ну, а работники среднего звена, профессионалы высшей пробы, да и сама устоявшаяся схема работы выглядит крайне любопытно. Сотрудники организации внедряются в ряды террористов, помогают им, втираются в доверие и получают, таким образом, доступ к информационным ресурсам. В Берлин Сайрус прилетел из Сирии как на пожар, не закончив там текущие дела, не дожидаясь сменщика направленного организацией на замену. Считай, с горшка сорвали, толком не объяснив цели поездки.

– Какие претензии? Я причём? – возмутился предложенный фирмой контактёр. – Такой же подневольный исполнитель. Только мне ещё сложней, чем тебе, изворачиваться пришлось. Выезд умники из Ленгли и головастики Пентагона рассчитали на двадцать пять дней, согласование с головорезами Академии, маршруты, организация баз, работу со связующим звеном на местах, всё скинули на мою шею.

Сайрус по ноткам голоса коллеги, представил, как тот вскипает, сжимая в ладони телефон, пытается раздавить его. Видно действительно, достали парня. До самых печёнок достали.

– Фальк, ты бы не слишком по телефону трепался. – Заикнулся насчёт секретности.

– Не переживай так. У тебя симкарта левая,.. Хэ-хэ! …у меня тоже. Так что, считай, по закрытому каналу общаемся.

– Ладно. Я-то вам всем, зачем понадобился?

– Как же? Специалист по России. Это о тебе в личном деле раскопали.

– О-о! Когда это было?

– Вспоминай! Значит так. Завтра в районе 11-ти утра встречаешь нас,.. А это примерно четыре десятка вооружённых до зубов рыл, сопровождающих бизнесменов и одного конгрессмена. Все с дипломатическими паспортами. …на точке 4-е,.. Кстати, транспорт на тебе. …потом переезд на ЖД вокзал, где полностью зарезервирован отдельный вагон. И через Польшу переезжаем на Украину.

– Зачем так сложно?

– А ты в Пентагоне спроси. Я им укороченный маршрут предлагал. Ладно, не мельтеши. Заруби на своём носу главное. Не позднее 20-го августа, вся наша банда должна быть в районе Харькова.

Название города «Харьков», Фальк исковеркал чуть ли до неузнаваемости, но Сайрус его понял. Поинтересовался:

– Почему именно там?

– Наши парни, работающие в тесном контакте с местными в Киеве, заверили, что на передовой линии соприкосновения с русскими, где находятся Бакмут и… гм, как же его? С этими русскими названиями язык сломаешь. О! Вспомнил. Изьюм. Или как-то так. Да. Так там готовится большой «Бум!», ну и проверка формата «искусственный интеллект» будет к месту. Давно хотели проверить и в работу ввести.

– После 20-го?

– Да.

– Ладно. Я тебя понял. Встречу, не переживай.

– Тогда конец связи.

– Бай!

Закончив разговор, Сайрус ещё с полминуты смотрел в пустоту, постукивая пальцами по доске лавочки на которой сидел, попутно наблюдая за происходящей обстановкой вокруг него, потом спрятав плоский, дорогой смартфон в задний карман джинсов, из кармана рубашки достал древний, кнопочный телефон. Нажал кнопку вызова единственного забитого в память симки номера. Услышав классическое: «Ало!», заговорил на русском языке:

– Это Краус. Примерно 20-го августа в район Харькова приезжают сотрудники Ленгли под дипломатическим прикрытием и высокопоставленный чиновник конгрессмен. Сопровождение – сорок бойцов ЧВКа «Академия». В 20-х же числах ожидается крупное наступление ВСУ. Хотят хозяину товар лицом показать, искусственный интеллект в работе. Что собой аппаратура представляет, неизвестно. Образец чуть ли не в единственном варианте. У меня всё.

– Я тебя услышал. Удачи. Конец связи.

Сломанная симка и разобранный по частям телефон, отправились в мусорную урну. Сайрус, он же Краус, сотрудник-нелегал ГРУ ГШа, полученную информацию до куратора довёл. Осмотрелся. Поднялся с лавочки и по дорожке парковой зоны направился к станции метро, предстояло заняться поставленными людьми из Ленгли текущими задачами.

Вот и снова он у знакомого пропускного пункта. Утро. Начало рабочего дня. На служебную стоянку машины ставят лишь те, у кого пропуск имеется. По пропуску солдат-срочник вручную металлический длинный стержень, окрашенный коричневой краской, в сторону отводит. Пропускает. Потом этот огромный шкворень на место ставит и до следующей машины с ленцой дембеля дожидается. Издали ничего интересного. Стоянка, как стоянка. Солдатик, обычный военнослужащий срочной службы, опрятно одетый и традиционно постриженный. Через «пропускной» гражданские люди торопятся. Кто с папкой, кто с дипломатом, кто с портфелем, а некоторые вообще налегке. Молодые и старые. Лысые и с густой шевелюрой. Нередко женщина промелькнёт и растворится за турникетом «проходной».

В общем и целом всё благостно выглядит. Бюро пропусков, для выдачи разовых посещений «конторы» в противоположной стороне. Ворота для транспорта, серые с общевойсковой эмблемой. Обычная воинская часть неподалёку от центра города, каких в столице пруд пруди. Да она и в самом деле со времён Борьки Ельцына, обычная. За малым исключением, из-за которого для врагов российской державы, колоссальные убытки и последствия наихудшего варианта развития событий, происходящие с завидной периодичностью.

Вот она, «Управа», как её любой связанный с организацией называет. На всех шпионских информационных носителях её координаты жирным шрифтом отражены. Любой ленивый подскажет, до какой станции метро доехать нужно. Толку-то? Информация на этом и гаснет. Дальше чёрная дыра, которая даже в смутные ельцынские времена, когда всех мастей шпионов в РФ как родных привечали, светлей не становилась. Особое спасибо за это легендарному Кораблю нужно сказать. Это он за сохранение тайн «корпорации» насмерть стоял и своих людей до последнего прикрывал. Да и те, кто Родине в рядах сотрудников этого специфичного заведения служит, люди особенные. Добровольцы в системе ГРУ не приветствуются и не приживаются. ГРУ не ФСБ. Система сама таких кадров отторгает. Те, кого выбрали, прежде всего свято чтят закон «Аквариума»: «Всё, о чем мы говорим внутри, пусть внутри и останется. Пусть ни одно наше слово не выйдет за высокие бетонные стены». Оттого, мало кто за стенами знает о том, что происходит внутри и кто причастен к тому, что по воле руководства, происходит снаружи.

– Майор Аверин?

Обернулся. Высокий, бравый капитан-лётчик с открытым доброжелательным лицом, смотрел ему в глаза.

– Так точно.

– Идёмте за мной. Провожу. Ваш пропуск у меня, и приготовьте удостоверение личности.

На этаж поднялись. По переходам прошлись. Когда до кабинета довёл, сомнение взяло. Кабинет другим был, не тем, в котором ранее с куратором встречался. Спросил капитана:

– Полковник Осипов..?

– Входите майор, вам всё объяснят. Честь имею! – «откланялся» и вышел, так как свою задачу исполнил.

Аверин наоборот, постучался и вошёл. Вот так встреча! Не ожидал увидеть. Полковник Соев. Помимо него в кабинете за приставным к столу полковника столом, находился высокий, худощавый мужчина средних лет в элегантном и явно дорогом импортном костюме, с умело подобранными в тон рубашкой и галстуком. Всем своим внешним видом незнакомец соответствовал жителю столичного региона, подпадавшим под восприятие чего-то среднего между преуспевающим бизнесменом и профессором ведущей кафедры какого-нибудь престижного заокеанского университета. Интеллектуально-невоенный облик незнакомца дополняли седые виски, чётко выделявшиеся на загорелой коже лица, и тонированные очки, скрывавшие цепкий и жёсткий взгляд, на мгновение скользнувший сверху над оправой на звук открывшейся двери.