Мутант безумным взглядом посмотрел на Азамата, оценивающего работу своего автомата. А затем, что-то невнятно рыкнув, сорвался с места но споткнулся и упал. Взмах когтями обратил бетонную стену у места падения, в крошку. Стал подниматься на ноги.

Окончания представления Хильченков ждать не стал, тем более монстр даже при наличии страшных ран издыхать даже не думал, прыжком оказался за спиной и в остатки стильной когда-то одежды сунул РГДешку вставшую на боевой взвод. Удачно поднырнул под отмашку конечности, кубарем укатился к дивану.

Взрыв!

Показалось горячим, влажным ветром спину обдало. Когда на ноги подхватился и осмотрелся, осознал, что операция разработанная в высоких штабах подошла к логическому завершению, но события в бункере проявили два исхода: хороший и плохой.

Хороший даже не предполагался на этапе планирования – появление монстра и его благополучная зачистка. Плохой – осколок разорвавшейся гранаты пробил висок выглянувшего из-за укрытия американца, и теперь тот безучастным взглядом смотрит в пустоту и ясно, что никаких признаков жизни не подаёт.

– Как же это?! – с детской непосредственностью спросил подошедший Плющ.

Что имел в виду – монстра или смерть фигуранта, Костя предполагать не стал, не до того было. Очередью в три патрона завалил третьего американца, как щит прижимавшего к груди большой кейс или чемодан средних размеров.

Вспомнив разговор с Велесом, Константин метнулся к американцу. Вскрыв кейс, обнаружил в нём непонятный набор аппаратуры, из которой знакомым мог быть только компактный нетбук.

– Плющ, свой рейдовый рюкзак давай. – Распорядился.

Боец всё сразу верно понял. Объем рюкзака колеблется от 60-ти до 100-а литров. В него чёрта лысого вместить можно. Конструкция позволяет распределить вес по телу с приоритетом на бедра, для того, чтобы снять нагрузку с плеч. Прочный, эргономичный, с внешним интерфейсом, предназначенным для закрепления подсумков. Всё, что внутри в нём пряталось, в одну секунду на пол выброшено было.

– Э! А как..?

– Помогай!

Непонятную аппаратуру в полминуты упаковали.

Осмотр Бруно не добавил позитива в происходящее. Зам был мёртв. Конечность мутанта с лёгкостью пробила магазины в разгрузочном жилете и грудную клетку бывшего морпеха в области сердца, а так как бронежилеты никому из из группы не выдавались, итог логичный.

Поднялся на ноги, проронил:

– Уходим!..

Боевая двойка Лом – Шар

Работать Шару не то, чтобы комфортно было, но вполне удобно. Мост не охранялся от слова совсем, и был он почти в центре городской черты. Но самое главное сапёр наконец-то избавится от тяжести набившего за долгую дорогу спецбоеприпаса – будет как все, налегке передвигаться.

Последний штрих – поставил тумблер активации заряда на боевой взвод. Достаточно на пульте кнопку нажать и… «бух!». Половину моста прахом по ветру пойдёт. Посмотрел на дело рук своих, удовлетворённо решил:

«Вот и всё! Теперь бы Лом не подвёл».

Лом, пока машину доставал, успел паразит со своим открытым характером, с местными людьми стакнуться. Выяснил, горожане выживают, как могут, на улицу без крайней надобности стараются не выходить. Город наполнен вооруженными людьми всех мастей. Они пьянствуют, нигде за себя не платят, дебоширят. В городе остро проблема с продуктами и лекарствами стоит, подолгу нет света, воды, газа. Украинские солдаты ведут себя в Змиеве как оккупанты: убивают мирных жителей, выбрасывают стариков из квартир, а затем занимают их жилье. Натуральные фашисты. Кажется, история повторяется. Только разговаривают новые фашисты на одном языке с оккупированными жителями. Ну, почти на одном!

Выявленная информация к порученному делу отношения не имела, но волнение в душе вызвала. Захотелось оккупантов голыми руками, за свой народ рвать. Зубы сцепил и продолжил поиск транспортного средства, которое с указки старика из местных нашлось на стоянке машин бывшей Змиевской автоколонны. Гаражи и боксы кто-то до него качественно пограбил, транспорт почти весь, за исключением отъявленных трахом, приватизировал, но на неказистый ПАЗ не позарился, а он, как оказалось, на ходу был.

Остатки основной группы и Сокол

На перекрёстке Хильченков осмотрелся. Куда им? С фонарным столбом давно уже обнималась серая «Тойота», успела ржавчиной покрыться. Рекламные, уже выцветшие плакаты, облепившие прилегающие здания. На первых этажах выбитые стёкла с прикреплёнными блеклыми вывесками над ними: «Промтовары», «Продукты», «Столовая № 6», «Книга». Левее несколько высоток.

– Нам в сторону высоток. – Заверил Плющ.

Побежали, прибавив скорости, каждой клеткой организма ощущая погоню, слыша позади беспорядочную стрельбу, оставляя на хвосте замешкавшихся преследователей. Это снайпера придерживают ВСУшников, заставляя их отвлекаться на потери в своих рядах.

Сейчас на Сокола вся надежда. У него задача важная, – установление снайперского террора огневой обработкой преследующего противника. Это он сейчас вносит хаос и смятение среди бойцов-укров. Обычно такие задачи эффективнее всего достигаются агрессивной снайперской работой на дистанциях стрельбы 500–600 метров, но получается, как получается. С его тактическим глушителем выстрелы не слышны в общем грохоте боя, и он, в общем-то неуязвим для огня противника…

Группа на отходе, а Сокол при поддержке Азамата с его бесшумным винторезом, сам ищет выгодную для стрельбы позицию, с которой ему видно цели и с которой он эти цели может достать выстрелом. По необходимости выдвигается от группы в сторону или назад. Прекрасно знает, что при ошибке может быть захвачен напирающим противником.

– Сокол, уходим! – услышал голос Азамата в радейке.

– Уже?

– Наши через речку переправились. Уходим!

– Понял тебя.

Периферийным зрением замечает людей. Глупость человеческая может только с любопытством спорить! Местные. Выглядят какими-то блеклыми, неухоженными. На мужчинах мешковатая одежда, в руках что-то типа авосек с жестяными банками, свёртки из серой бумаги и пакеты. На женщинах платья старомодных фасонов, не радующих глаз расцветок. Тенями на тротуар выскочили, настороженно осмотрелись и тут же в подвал нырнули, не заметив снайперов. Вот в ту сторону и уходить нужно, точно на засаду не нарвутся.

Не угадал!

Старший одной из посланных для преследования диверсантов групп, капитан Тарас Чмут, схитрил, с приданным ему сборным отделением бойцов в общую свалку не полез, предпочёл обойти улицы, по которым буром попёрли основные силы, помнил слова, которые ему сказал подполковник Артюх – «в сторону реки пробирается несколько москалей. Это те диверсанты, что на наш батальон самолёты наводили. Вооружены и опасны, поэтому постарайтесь уничтожить их без риска. Желательно хоть одного взять живьем, но если окажут сопротивление – стреляйте без разговоров».

Отдышаться не успели, когда на них выбежали вооружённые люди в чужой экипировке. Но эти двое, кажется, были не такими уж и опасными. Что двое могут десятку сделать, когда лоб в лоб стакнутся?

– Стоять! – шагнул вперёд, приказал. – Оружие на землю! Руки подняли! И без глупости!

Дальше всё не по плану пошло, заставив забыть о захвате диверсантов в плен, а потом и вовсе сознание померкнуть. Из-за штакетного забора, практически в упор и в спины хохлам, веером, справа налево, каждый раз чуть-чуть выше и на два пальца левее, выпустил половину короба «Печенега», обозначил своё присутствие Кроха. Подхватился, сместился чуть в сторону, однако больше стрелять не в кого было.

– Вовремя ты Кроха. – Выдавил из себя Азамат.

– Сник послал. – Сказал, будто оправдывался пулемётчик. – Долго вы, наши все уже на ту сторону переправились. Вот!

– Тогда чего ждём? Ходу! – предложил Сокол.

Через пять минут мост взлетел на воздух. Автобус-недомерок жёлтого цвета отъехал от гаражей и взял направление на центральную магистраль, вот только запас удачи не безразмерным оказался. Уже за городской чертой в небе над дорогой появились дроны, а совсем неподалёку послышались звуки боя.