Хильченков при звуках близких разрывов и содроганиях здания присел, но из-за угла наблюдал за врагом. Он уже принял решение. При такой какофонии звуков и боязни американского наёмника оказаться под завалом, стоило рвануть вперёд, и просто пристрелив его, проникнуть вниз. Словно мангуст подобравшись для единственного броска к шее кобры, нацелился на добычу, и лишь в последний момент уловив движение за спиной, которого просто не могло быть, на инстинктах ушёл с линии атаки в сторону – стоявший позади Сион вместо него ударил жалом клинка боевого ножа в стену, кроша штукатурку и кирпич под ней.

«Ах, ты ж!..»

Поздно думать было. Стоял в проходе перед амером, как тополь на Плющихе, а по другую сторону стены чокнувшийся, какого-то лешего Сион с ножом в руке, заполошно, второй рукой пытается нашарить рукоять пистолета.

«Сука!»

За пределами стен СУ-шка с рёвом, считай, по головам пронеслась, такое ощущение потолочные перекрытия присели.

Опять-таки, на животных инстинктах действовал. В пять патронов разрядил магазин автомата в амера, лишь мазнув взглядом на дело рук своих. Скакнув к отрядному шаману, поднырнул под новый замах руки с ножом,.. Тот так и не смог совладать со стволом, а дело своё доделать торопился.

Хильченков со всей силы отвесил Сиону апперкот в челюсть. Получилось под самый подбородок. Клацнули зубы. Башка запрокинулась. Сионист начал заваливаться назад, при этом, даже не стараясь руками удержаться за воздух.

Время жало, по коридору шум беготни донёсся, тем не менее склонившись над бывшим товарищем, проверил пульс на шее. Даже расстроился, с раздражением подумал:

«Мля, Сион! Ты, сука, никакой не еврей! Ты просто Иуда! Евреи народ достойный и богом отмеченный. Тем более, русские евреи. Им твои крысиные повадки точно чужды!»

– Что это с ним? Жив?

Запыхавшиеся, покрытые пылью и побелкой Гай с Викингом, столбами встали рядом.

– Погиб. – Поднявшись, проговорил Костя. – Викинг, рацию захвати. Идём подвал чистить.

Никаких лишних вопросов!

Миновав труп наёмника, переступив через него, втроём спустились вниз. Атаковали они стремительно, и теперь уже не прячась. После такого-то шума с неба! Работали в три ствола. Полторы секунды – и передовую группу прикрытия внешней линии охраны смело, словно порывом ветра. Еще две секунды… Снова огонь из трёх стволов и,.. и с охранением, несмотря на ответное огневое сопротивление, покончено. Смена магазинов и очередями в тридцать патронов, но уже по второй группе. Граната в примкнувшее к основному проходу помещение. Взрыв.

– Чисто!

Ещё граната и взрыв. Новая смена магазинов. Боковым зрением контроль обстановку в секторах. Вот и остальные парни сдвинулись к командиру, образовали бойцовый кулак, пробивающий любую стену. Дело веселей пошло.

Среди защитников «иностранного тела» оказались и бойцы принимающей стороны, ВСУшники. Да не простые, а в парадных генеральских кителях с регалиями. Тоже от прилётов прятались, что ли?

Ещё минус 15 минут, из и так поджимавшего времени, из жизни можно сказать, как корова языком слизала. Гаю в темпе вальса пришлось ляжку бинтом перевязывать, благо дело кость не задели, но кровушка не водица. Не больно, вот только бледным стал, как полотно.

– Опаздываем!

– Да тут не подвал, а целый подземный комплекс. – Буркнул Викинг. – Хрен за час обойдёшь.

Коридор цокольного этажа снова раздвоился и плавными переходами вниз уходил дальше к массивным дверям в торце. Вот оно, бомбоубежище, построенное для советской партноменклатуры на случай войны с Западом.

– Делимся! – решил Хильченков.

Ну, да! Викинг с подранком Гаем влево, он сам с догнавшими их Бруно, Плющом и Азаматом вправо.

– Стой! – потребовал зам.

– Что? – недовольно спросил Костя.

– Сразу заходить в помещение не безопасно.

Помещения с большими площадями позади остались. Впереди то ли лабиринт, то ли что-то на него похожее. И Бруно прав. Это аксиома. Запертые или чуть приоткрытые двери, всевозможные люки и шлюзы следует открывать с осторожностью, так как противник мог установить на них ту же растяжку.

Первое препятствие. Дверь. Для возможного разминирования прохода, Плющ использовал сдвоенный крюк, тут же, на скорую руку сделанный из жёсткой проволоки и длинной капроновой верёвки.

– Отходим!

Сбоку за стеной, в той стороне, куда парни ушли, прогремел взрыв. Тряхнуло и пылью обсыпало. А вот их дверь открылась без сюрпризов. Хильченков тут же поменял решение:

– Туда!

Метнулись к парням и при входе в бетонный коридор, в потёмках напоролись на тела обоих ребят.

– Живы?

Бруно при свете фонарика детально рассмотрел обстановку. Сообщил:

– Викинг «двухсотый», с Гаем точно не ясно. Вроде жив пока.

– Азамат, остаёшься. Прикроешь с тыла и Гаю поможешь. – Решил Хильченков. – Ищем американца. Идём быстрей, вряд ли они мины с датчиками установили…

Свой объект обнаружили в освещённом большом помещении, но прежде чем к нему подобрались вплотную, пришлось пострелять и упокоить ещё двоих телохранителей, а Бруно заполучить пулю в предплечье левой руки.

– Эй, мистер, сдавайтесь! – предложил Костя двоим мужчинам, одетым в стильную гражданскую одежду, стоявшим как бы наособицу от происходящих в бетонном укрытии событий. Нет, за спинами третий маячит. Трое! Оружия при них вроде бы нет.

Помещение, в котором те прятались, было тупиковым и напоминало обставленный допотопной мебелью офис.

Оставив Бруно с Плющом за спиной для прикрытия, подошёл ближе, взглядом пытаясь определить, кто из них кто. Вот как раз тут-то и началось…

Стоявший первым, ближе к Косте, мужчина повыше ростом и более худощавый, громко усмехнулся и тут же натужено закашлялся, будто, горло запершило. Тело при этом задёргалось, а в следующее мгновение оно стало стремительно меняться. Хильченков, по привычке ожидать от противника любой пакости, сместился в сторону, но даже он такого ни разу в жизни не видел, даже представить не мог. Плечи потенциального пленника раздались вширь, руки удлинились, лицо тоже изменилось до неузнаваемости, превратившись в уродливую вытянутую зубастую морду монстра. Это про него Велес предупреждал, и зачистить потребовал?

Тварь, тем временем, всё увеличивалась в размерах, а на месте порванной одежды стали появляться шипастые костяные наросты. Также на кончиках пальцев выросли когти, а ноги стали длиннее. И самое главное – это то, как изменился взгляд. Теперь глаза горели яростью и безумием, а из пасти вывалился язык.

Твою ж дивизию! Всё, разум потерян, осталась чистая злоба.

Константин ещё дальше отскочил в сторону, Плющ на контроле подходы и коридор держал, зная точно, что за спиной товарищи как надо отработают, а вот Бруно замешкался, на эдакую невидаль засмотрелся, не поверил, что уродец не плод воображения после встряски авионалёта. Результат не заставил себя ждать. Получив удар конечностью, отправился в полёт и теряя автомат, впечатался в стену. Тогда как монстр замер, сначала присмотрелся к толстячку, пытавшемуся спрятаться за боковиной дивана и подвывавшему на одной ноте при этом, и уж потом стал искать взглядом Костю с Плющом.

«Не такой уж ты и быстрый, – решил Хильченков, выглянув из-за колонны подпирающей верхние плиты потолка убежища. – Есть надежда, что с превращением в кракозябру ходячую, ещё и умом недалёкий».

Плющ не подвёл, выстрелил. Вот только пули из АКа плоть хоть и рвали, но особого вреда уродцу, похоже не нанесли. Живёхонек! И что с ним делать прикажешь?

Кто знает, чем бы всё кончилось, если б не проявившаяся чуйка у Азамата. Одним глазком решил глянуть, почему задержка. Глянул. …Имея в руках не простой «Калаш», а СРЗМ, обладающий большой мощностью благодаря использованию бронебойных патронов калибра 9 миллиметров, который спецы любили применять именно в тесных помещениях, а с 50-метровой дистанции ним легко пробивали бронежилет и поражали легкобронированную технику, открыл стрельбу по монстру. Константин увидел, как кровавые ошмётки плоти в стороны полетели, будто бензопила по торсу чудовища прошлась. Вой его подтвердил, что оно тоже боль чувствует.