«Думай голова! Думай».

Последний шанс лишиться обещанных денег. Ну, их! Заработать. Да! Но не таким же образом! Он же не убийца!

Предложил:

– Сник, может ну его всё на хер! А? СУ-шка отстреляется, а мы под шумок сдрыснем. Ведь все здесь останемся. Ну не получится амера захомутать, вон войск сколько понагнали! Засветимся, из города не выберемся.

Хильченков странно так посмотрел на Сиониста, спросил, довольно таки обыденным голосом:

– Сион, ты сейчас серьёзно это сказал?

Пришлось на попятную идти, но осадок остался, не поняли его, не тем человеком Сникерс оказался.

«Дурак! Ой, дурак!

Отшутился, как мог. Топорно. Грубо. Примитивно.

– Шучу, командир. Шучу!

– Не шути так больше. Ребята услышат, не поймут.

На этом разговор закончился, а там и кавалькада машин подошла с сопровождением. Какая-то сволочь в промежуток между военным строем гражданских с букетами цветов выпустила, но сразу к приехавшим иногородним не подпустила, лишь обозначив тем самым торжественность момента. Действие началось.

– Бруно?!

– Й-я! – отозвался зам.

– Сколько там до контрольного срока?

– Три с половиной минуты.

У всех в наушнике послышался голос Хильченкова:

– Все на местах, пацаны. Сокол, амеров наблюдаешь? Если что, работать сможешь?

– Вполне отчётливо вижу. Расстояние 550-т метров, вполне в пределах досягаемости винтовки. Могу работать.

– Добро. Всем! Готовьтесь! Ждём! Так что, нам удачи, чтоб под огонь своего летуна не попасть.

Сам заход на боевую работу штурмовика Су-25 парни заметить и не могли. Самолёт на предельно малой высоте, на высокой скорости, вышел на рубеж боевого пуска и отстрелялся по заданным координатам НАРами. После отстрела боеприпасов, «Грач» совершив противозенитный манёвр с отстрелом тепловых ловушек, изменил курс и, пронёсшись над городом, растворился в небе. Осколочно-фугасная часть боеприпаса С-13 «Тулумбас» разворотила добрую половину площади у бывшего горкома, оставила после себя много убитых и раненых бойцов ВСУ, превратила внедорожники и броню сопровождения в груды металлолома. Что творилось по всей округе, страшно было представить.

Удара с воздуха ждали, а потому в себя пришли быстро.

– Ходу! – скомандовал Хильченков, до здания в котором сейчас американец находится, метров двести пробежать нужно, если не больше.

Сокол – своего рода снайпер экстра-класса

СУшка отработала чётко. Скелет недостроя тряхнуло не по детски, Соколу даже показалось, что тот сейчас как карточный домик сложится. Устоял! Им всем повезло, что вожделенный объект увели в здание, и торжественная встреча с речами намечалась только после похода амера в сортир. Выжил гад! А склеил бы ласты, им всем проблем меньше было. Так! Что там, на площади сейчас происходит? Красота! Месиво и крошево! Машины горят. Десятка четыре трупов явных. Раненые. Вот только кто-то на себя командование взял. Суета осталась, но она в управляемую превращается, а ребятам по плану отработать дать нужно.

Решил начать с ближнего рубежа – метрах в пятистах впереди, близ двухэтажного дома ясно была видна группа людей, которая встав друг за другом, строчкой выдвинулась к зданию городской управы, при всём, притом, беспечно подставляясь в прицел русского снайпера.

Сокол оттянул назад затворную раму.

– С богом!

Отпустил раму, слушая привычное клацанье металлических деталей своего смертоносного оружия. Пятьсот метров для СВДС – это не расстояние.

Чуть подав тело вперёд, нагрузил своим весом сошки винтовки, перехватил левой рукой под приклад. Широко разведённые ноги создали надёжный треугольник упора, который обеспечивал устойчивое положение для предстоящей стрельбы. Спусковой крючок выбрал весь холостой ход и упёрся в едва ощутимый предупредительный стопор. Ещё немного усилий…

– Выстрел, – стараясь не менять положения головы, сквозь зубы выговорил Сокол и дожал спуск…

Основная группа

– …Рассыпались! Ищем! – скомандовал группе.

Здание широкое внутри, большое и массивное, на века выстроенное так, что даже в случае попадания в него большого боеприпаса не сразу развалится. Группа в одно мгновение рассосалась по коридорам. Хильченков взял под контроль левое крыло строения. По крошке битых стёкол, хрустя подошвами башмаков, чуть ли не побежал в выбранном направлении, ощущая за спиной присутствие Сиониста, тот от него ни на шаг не отставал.

Коридор плавно изогнулся вправо. Выбитые двери в коридоре позволяли пролить проникший солнечный свет через промежуток кишки изначально затемнённого отрезка прохода. До сих пор пыль не осела, повисла мутной взвесью и как лёгкий туман плавала на сквозняке под напором солнечных лучей. Кое-где на полу валялись посечённые осколками тела погибших солдат, успевших забежать в здание сами или с чьей-то помощью, а потом умерших от ран. Кто-то натужно стонал, взывая о помощи.

Ещё поворот. Указатель таблички на стене, со стрелкой, должен был объяснить постороннему посетителю заведения, что за поворотом находится столовая для работников учреждения.

Костя качнулся вперёд и тут же подался назад. За то мгновение, что заглянул за угол, смог рассмотреть телохранителя американца или кто он там был, вставшего препятствием на другом конце пролёта. Опять-таки справа от него коридор отпочковывался широким проёмом в сторону, металлической решёткой, скорее всего отделяя пресловутую столовую от места общего пользования.

Молодой мужчина в НАТОвском камуфляже, в армейских башмаках с высокими берцами, преграждал проход в помещение, всей своей тушей перекрывал лестницу ведущую куда-то вниз, и массивную входную дверь, часть которой умудрился заметить Костя.

В руках пистолет – серьёзная машинка. Способ удержания оружия под наклоном выглядит достаточно необычно и специфично, однако Константин знал, что это не киношная показуха, а вполне себе реально действующая и проверенная спецподразделениями практика.

«Пиндос» – определил сразу.

Такая техника удержания называется Center Axis Relock – C.A.R. Она разработана в тенетах американских спецслужб для ведения боя в условиях close quaters, то есть, «в непосредственной близости», либо же в условиях ограниченного, либо замкнутого пространства. Суть техники в том, что стрелок удерживает оружие не на вытянутых, как это принято, руках, а в полусогнутом состоянии, причём подведя прицельные приспособления к одному из глаз, с помощью которого осуществляется прицеливание и наведение на цель. А ещё в такой стойке переход в рукопашную выглядит более предпочтительным и эффективным для бойца. Хильченкову повезло, что в момент проявления ним любопытства, боец в оконный проём посмотрел, за которым сейчас творился невообразимый бедлам с орами, беспорядочной стрельбой и пожаром.

«Значит, амера в подвал умудрились втащить». – Пришёл к выводу Костя.

Зашептал в связную гарнитуру переговорки:

– Группа, амер в левом крыле здания, хоронится в подвале или бомбоубежище. Все ко мне. Работаю сам, вам обеспечить прикрытие со стороны.

Время поджимало неимоверно. Вот-вот будет прилёт следующего самолёта, а когда он будет выгружать свой огненный груз на головы скопившихся у ближайшей к зданию территории врагов,.. Само здание на воздух поднимать в планы не входило. …лучше всего оказаться отсюда подальше, на худой конец всей группе тоже в подвал спуститься.

Надежда умирает последней. Вторая СУ-шка ждать себя не заставила, прилетела в оговоренное время, которого группе не хватило. Штурмовик ещё на подлёте произвёл выстрелы неуправляемыми авиационными ракетами, но противозенитный манёвр совершать не стал, только тепловые ловушки отстрелил. С рёвом двигателя повторил заход на цель, С-13-тыми ударил по скоплению живой силы противника и технике.

На втором заходе самолёту пришлось работать, находясь под огневым воздействием противника, причём весьма интенсивным. По нему открыли огонь из обычного стрелкового оружия, пушек и зенитного комплекса. Бронированная кабина спасла лётчика. Основные узлы и бензобаки у «Грача» тоже бронированы, и потому самолёт от места цели уходил на одном из работающих двигателей и при достаточно серьёзных повреждениях второго двигателя. Очень живучая машина!