— Спасибо за оценку моих скромных возможностей. Я создана для служения людям, господин.

Лифт приехал на нужный этаж, створки раздвинулись. Алиса молча двинулась вперед по коридору, я последовал за ней.

Одновременно с этим я послал Отражение на разведку. Пусть полетает по этажу, послушает, о чем говорят служащие. В конце концов, не одна Чернова может подслушать.

Вскоре мы с Алисой добрались до холла с рядом кожаных кресел, расставленных рядами. В комнате царила атмосфера гостеприимства, она была украшена картинами и цветами. Также здесь находилось несколько автоматов с водой, соками и газировкой. Алиса остановилась в центре помещения и повернулась ко мне. Я отметил, что ее идеальные черты лица были слишком совершенны, чтобы принадлежать человеку.

— Пожалуйста, подождите здесь до начала заседания, — вежливо сказала она, ее голос звучал мягко и успокаивающе, — Может быть, вам что-нибудь еще нужно, господин?

Я на мгновение замешкался, рассматривая окружающую обстановку и обдумывая ее вопрос.

— Можно мне водички? — спросил я, разглядывая двери, за одной из которых и должно было состояться заседание.

— Конечно, — ответила Алиса с теплой улыбкой.

Она грациозно подошла к ближайшему автомату с водой и газировкой. Наполнив пластиковый стакан, она протянула его мне с едва заметным поклоном.

— Вот, пожалуйста. Если вам понадобится что-то еще, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.

— Спасибо, — ответил я, взяв стакан, и сделал несколько глотков. Вода была прохладной и освежающей.

Я еще раз оглядел комнату, оценивая обстановку, а затем снова посмотрел на Алису.

— Сколько у меня времени до начала встречи?

Глаза Алисы замерцали, когда она обратилась к своим внутренним часам.

— Встреча начнется примерно через пятнадцать — двадцать минут. Могу ли я получить ваши документы, чтобы передать их комитету?

— Да, конечно, — я расстегнул свой рюкзак, вытащил файл с документами и протянул их Алисе, — Вот.

— Я вернусь, чтобы сопроводить вас в конференц-зал, когда придет время, — Алиса кивнула, бережно приняв мои документы.

— Отлично, спасибо, — сказал я, кивнув в знак благодарности.

Я устроился в одном из мягких кресел, потягивая воду и размышляя о будущем заседании. Алиса на прощание мило улыбнулась мне, а затем удалилась, слегка покачивая элегантными бедрами.

Отражение, переведенное в автоматический режим, облетело этаж в поисках интересной информации. И кое-что ему удалось найти.

В небольшом рабочем кабинете два напыщенных дворянина лет пятидесяти обсуждали предстоящее заседание Московского комитета дворянской этики. В частности, речь шла… о виконте Булгакове.

Отражение напрягло все свои слуховые рецепторы, улавливая каждое слово.

— Слышали о виконте Булгакове? — спросил один дворянин, — Мне кажется, его шансы невысоки.

Ангел нахмурилась. Что? О чем это они?

— Да, я слышал, — ответил второй дворянин, потягивая чай, — Очень жаль, правда. Но позорное прошлое его отца не оставило нам выбора.

— Совершенно верно, — согласился первый дворянин, — Хотя, должен сказать, я никогда не думал, что этот молодой человек многого добьется. Он всегда казался мне довольно легкомысленным. Пускай и храбрым. Но одной победы над Аномалией уровня Бес недостаточно, чтобы воспринимать этого молодого человека всерьез. Так что невелика потеря.

— Увы, иногда комитет вынужден принимать тяжёлые решения, — сказал второй дворянин, снова пригубив чай из своей кружки, — Очень жаль, что неосмотрительность покойного Булгакова-старшего теперь влияет на будущее его сына и дочери. Но такова жизнь. Действия главы рода отражаются на всех его членах.

— Вы совершенно правы, коллега, — сказал первый дворянин, с чопорным видом поправляя свой галстук, — Мы должны отстаивать честь наших благородных семей. И если для этого необходимо принять трудное решение, то так тому и быть.

— Нельзя допустить, чтобы действия нескольких человек запятнали репутацию всего дворянского сословия. И без того в последнее время простой народ ропщет. Спрашивают, доколе терпеть наглых дармоедов? — чиновник фыркнул, всем своим видом выражая осуждение, — Наш долг — поддерживать самые высокие стандарты поведения. Чтобы ни одно быдло-с не смело открывать рта в присутствии дворянина. Нам нужно показательное дело с широкой оглаской.

— Сегодняшнее заседание продемонстрирует всю суровость и справедливость закона. Перед которым, как известно, все равны, — сказал первый дворянин, поднимаясь со своего стула, — Что ж, мне пора идти. Граф Блэквуд просил меня забрать кое-какие документы до начала.

— Тогда буду ждать вас в зале заседания, — сказал второй дворянин, кивнув ему на прощание, — Будем надеяться, что вопрос решится быстро и без лишней суеты.

Одарив друг друга поклонами, они распрощались.

Ангел поспешила обратно к хозяину, чтобы передать все добытые сведения.

Сидя на мягком кресле в фойе, я размышлял над тем, что подслушала Ангел. Я не совсем понял из разговора, какие именно решения собрался принимать комитет. Но одно было ясно совершенно точно. К роду Булгаковых опять подкрадывается какая-то жопа.

К счастью, я тоже был не пальцем деланный и, благодаря Черновой, подготовился.

Моя любимая графиня была полностью права. Никому из этих замшелых сухарей, дрожащих за свои должности и титулы, молодежь не нравилась по определению.

— Здравствуй, господин хам, — раздался сзади властный женский голос со стальными нотками.

Он сразу показался мне смутно знакомым. Я неторопливо обернулся.

Этот звук каблуков, щелкающих по полу, нельзя было ни с чем спутать. Обернувшись, я увидел, что ко мне приближается никто иная, как адвокат Рита. Она была одета в очень откровенный деловой костюм, оставляющий мало места для воображения. Облегающие черные одеяния подчеркивали ее изгибы, а большой вырез открывал изрядную часть её налитых упругих грудей. К спине и локтю был прикреплен кусок черной ткани, видимо, игравший роль плаща. Одна из ее ног была полностью обнажена, и я мог видеть белую нить стрингов, впивающуюся в крутое бедро.

Костюм кажется, был дизайнерским, шитым под заказ. Откровенность наряда удивила меня, но в то же время я не мог не отметить красоту и сексуальность сударыни адвоката.

Я бы сказал, что наряд был чуток за гранью фола. А может быть и не чуток. Крайне вызывающая одежда для консервативного дворянского общества. Но, видимо, Рита могла позволить себе так одеваться.

Хорошенькое личико девушки исказилось в недовольной высокомерной гримасе, когда она подошла ко мне.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она, — Разве курсанты не должны прилежно учиться в это время?

Я ухмыльнулся. Рита до сих пор думает, что это я её шлепнул по упругой попке.

— Есть кое-какие дела, — с улыбкой ответил я, — Меня пригласили, как и всех остальных.

Рита насмешливо хмыкнула.

— Пригласили? Да ладно. Хамам здесь не место. Что такой как ты может знать о чести и этике?

Вот это, конечно, прозвучало обидно. Но я ответил, сохраняя легкий насмешливый тон.

— Не знаю, о чем ты говоришь, — сказал я, — Но раз пригласили, значит, сочли достойным.

Рита еще мгновение смотрела на меня, затем повернулась на каблуках и пошла прочь. Я смотрел ей вслед, испытывая смесь раздражения и восхищения. Несмотря на ее враждебное настроение, жопка у девушки была ну просто орех…

К слову, у Отражения после воплощения возросли вычислительные мощности. Надо бы ещё раз проанализировать состав той мази, которой девушка намазалась. Она, помнится, внезапно стала брюнеткой, когда её смыла…

Я встряхнул головой, пытаясь прогнать лишние мысли. Рита Ритой, а у меня скоро заседание. Даже если эта Рита на самом деле дочка князя Апрелева.