Постучав в дверь командирского кабинета, вошёл не дожидаясь разрешения.

– Товарищ полковник! Майор Аверин по вашему приказанию прибыл.

СС не отрываясь от чтива кивнул, произнеся:

– Прибыл, молодец. Минуту поскучай, тут мне макулатуру на ознакомление прислали.

Похмыкав над чем-то, сакраментально изрёк:

– Когда я читаю документы, сводки и доведения требований военной полиции, я сразу понимаю… Они… гм, дебилами писаны. Мало того, такими же продвинутыми товарищами утверждены.

Глаза полковника Фадеева из-под очков, вернее над ними, смотрели на подчинённого оценивающе цепко и серьёзно.

Отложил в сторону тонкую стопку бумаг с убористым текстом, скреплённую скрепкой на углу. Мотнул подбородком, мол, «садись». Спросил:

– Как настроение группы? Отдохнули?

– Можно и так сказать.

Ответ не понравился. Не было в нём присущей военному чёткости, потому не делом, а словом подковырнул подчинённого:

– Чего ты на меня глазами срущей собаки смотришь?

– Так вы ж нас, считай, на казарменное положение посадили. Жёны с детьми, словно к больным в госпитальную палату наведываются, причём в вечернее время, дабы распорядок дня в части не нарушать. Мы ведь давно не курсанты. Что, нельзя домой отпустить? Семьи не за три-девять-земель находятся.

– Не, ну майор, ну ведь вынуждаешь!.. – хищный оскал, позволил Аверину угадать в лице начальника появившегося хищника, причём если не класса акулы, то крокодила уж точно. – Соединительную фразу между словами и предложениями «бл***тьнах***йбл***ть», знаешь? В сокращении она «батьнабать» звучит. В ней одной громадный смысл заключён, подразумевающий переход от простого к сложному, от сложного к простому. В теории поясняет, как сперматозоид в дауна переводится, а дальше путём неимоверных кульбитов и переворотов, кандидатом наук становится, перепрыгнув все ступени развития. Война у нас. Может, заметил? Не одни вы в казарме сидите. Весь Центр. Мля!

– Не война. – Не согласился майор. – Главком рамки однозначно обозначил – специальная операция.

– Пёрнул в таз и смотришь,.. Ага! …как круги расходятся. Слушай, Аверин, ну какой же ты нудный! Пора тебя в академию вытолкать, да вот только квоты на поступления нет. Она вся офисными мразями из Главков занята. Да! Так вот… Это в Москве она специальная операция, а здесь война. До неё меньше ста километров, если по прямой.

– Угу! А мы после командировки, вместо того, чтоб воевать, отписками занимаемся. Кому это нужно?

– Ты это брось! Как мартышка смотришь себе в очко – дальше не развиваешься. Порядок знаешь…

Даже зубами скрипнул. Вздохнул. Помолчав, добавил:

– Соев приезжает.

– Т-твою дивизию! – Аверин сам не смог сдержаться от воспоминания о московском «госте». – Это утырок, который захват Гостомеля разрабатывал?

– Не разрабатывал. На плечах погоны не те. Нас курировал, не более чем. Гм! Но, чувствую, будет тебе война. Он же, сука изворотливая, именно по твою душу из Москвы звонил, потому на казарме сидите. А то ведь знаю вас как облупленных. Вот ты идёшь утром на службу, по дороге трахнешь кого нерадивого при погонах. К зданию Центра подходишь и офигеваешь, перед тобой забор железный, на воротах звёзды, красной краской крашены. И что ты делаешь? Одеваешь на себя каску викинга с рогами. И так по забору, туда-сюда этими рогами: «Трынь-трынь». Потом заходишь внутрь и ни хрена не соображаешь. Зачем ты мне такой сдался?

Отвечать на гипотетический вопрос о нужности подчинённого, Алексей не стал. Спросил по делу:

– А чего Соев хочет? Вы же с ним по ЗАСу общались.

– Хрен его, тихушника знает. Понял лишь, что кого-то с собой для очередной жопы тащит, и вроде как не наших.

– Американцев, что ли? – хмыкнул майор.

– Да, тьфу на тебя! Каких американцев. Из другого ведомства люди. Может особисты. Так что, ты своим скажи, чтоб лишний раз языком не мололи, а больше молчали. Пусть лучше под дураков косят, типа у отца было три сына, два умных, а третий разведчик. Целее будут.

– Дальше переднего края не пошлют. – Ухмыльнулся майор. – За край могут.

– Могут. – Согласился полковник. – Только в каком качестве?

Телефонный звонок оторвал от общения и попутного инструктажа.

– Слушаю, Фадеев!

Минуты три СС добросовестно выслушивал звонившего. Лицо постепенно наливалось краской. Аверин знал, что вулкан скоро извергнет накопившийся негатив и кто-то огребёт сейчас на той стороне провода по самое не балуйсь.

Свершилось:

– К-хапитан! – сказал, будто не пожёванного кузнечика выплюнул. – Ну вот езжай туда и хотя бы посиди там, покемарь три месяца, почувствуй чем воздух после прилёта боеприпаса от «Урагана» пахнет, и будет тебе удостоверение участника,.. Млять! …а не так, что приехал туда на три дня, глазами похлопал, сожрал три апельсина, просрался и приехал домой с диареей, герой… Мля!

Бросил трубку. Чуть, видавший виды, стационарный телефон не раздолбенил.

– Банда даунов! На что в нашей системе способны, так только на одно. Засунут руку в карман и своего барсука наглаживают. В какой только бурсе вас понабрали?

– Кого? – поинтересовался Аверин.

– Кадровиков. – Буркнул командир, но в подробности вдаваться не стал.

Алексей снова вернул разговор в прежнее русло. Спросил:

– А, приедут когда?

– А, то ты расписания прибытия поездов из столицы не знаешь. К вечеру будут. Ладно. Я ведь тебя чего вызвал…

– Слушаю вас!

– Даю твоему подразделению целых четыре часа дома побывать, домашним борщом побаловаться.

– Шесть! – тут же оживился Аверин.

– Ты, майор, меня не убедишь, что мягкий член лучше твёрдого. Четыре и не наглей, пользуйся моей добротой.

– Спасибо. Так я побежал.

– Но чтоб как штык…

– Понял-понял-понял… – уже из-за двери слышалось.

Оставшись один, Фадеев вздохнул. Ох, не легка стезя отца-командира, часто на смерть людей своих посылать приходится, потом ждать и верить, что выполнив задачу, домой живыми вернутся. Задумался.

Сам СС разведчик со стажем. Ещё в «несокрушимой и легендарной» начинал. А тогда ведь как учили? Жёстко! Разведчик обязан обладать широчайшим спектром навыков и точка. От тактики боевых действий в атаке, прыжков с парашютом, приёмов обороны и альпинизма и прочего до знания топографии, иностранного языка, а то и нескольких, психологии, основ химической и радиолокационной разведки, всё при нужде в дело пойдёт. О таких банальностях, как умение водить любой вид военной техники и использовать любое вооружение отечественного и зарубежного производства, даже нечего и говорить.

Нынешнее поколение ничуть не слабее, но школа из-за ельцынских сокращений и мясорубочных штурмов Паши Мерседеса, на порядок опустилась. «Штучный товар», как поленья в топку бросался. Дыры затыкали, заставляя в атаки, словно мото-стрелков ходить, из-за чего целый пласт профессионалов откололся, не за понюшку табака сгинул. Теперь вот, оставшиеся в строю «гуру советского спецназа» наверстать упущенное пытаются. Не один Фадеев своих орлов «на зимних квартирах» и в хвост и в гриву гоняет.

Каждый день физподготовка, кроссы, стрельбы. Четверть от всего времени бойцы групп проводят на полевых выходах и на «скачках». Ну, это когда личный состав отправляется в лес, степь, на скалы, на неделю без каких-либо подручных средств с задачей выживать, оттренеровать выносливость и силу, причём в связках. И ясно, зачем всё именно так. Основная работа разведки проходит на ногах, в пешем порядке, и длина переходов обычно составляет не один десяток километров. Мало того что бойцы должны выйти к своей цели незаметно, им следует после завершения операции, если это была, например, диверсия, немедленно уходить в максимально быстром темпе, что подразумевает 5-6 часов непрерывного бега. А ещё постоянно, каждую секунду жизни, держа в уме карту местности, просчитывать ситуацию приходится, чтоб если преследование направили, была возможность маршрут запутать, ловушки на пути оставить и ложные цели создать.