К своей княжне?

Я молча подошел к княжне поближе, глядя на неё сверху вниз.

— Что касается запахов… — она бросила взгляд на ароматические свечи, — Я одолжила их у тёти Иры. Да, я раньше таким не увлекалась. Но тётя очень расхваливала их, и я тоже решила попробовать.

— Когда я стал вашим, княжна? — любезно поинтересовался я, не дав ей соскользнуть с темы. Стоя над ней, я мог оценить грудь девушки сверху. Конечно, у Светки в этой одежде не было крутого выреза, как у леди Черновой на балу. Но кадетская форма, кажется, была ей маловата. Грудь Омутовой туго обтягивала материя… Как бы вот так взглядом расстегнуть ей молнию и чутка раздвинуть полы в стороны…

Отражение уже потянуло свои тентакли, просовывая их под сидением за спину Светке, он я усилием воли втянул их назад.

«У Кутузовцев явно серьёзные проблемы с поставками кадетской формы, если даже у княжны нет подходящего размера», — подумал я, — «Либо Светлана нарочно надела размерчик поменьше. Но это вряд ли. Зачем это ей?»

Княжна встала и повернулась ко мне. Подняла голову, встретилась со мной глазами. Выражение её лица чутка изменилось, губы тронула легкая улыбка.

«Ладно, пока сделаю пока вид, что ничего не видел и не понял», — решил я, — «Ароматические свечи, форма на размер меньше… однако странно видеть от Светки такие сигналы. Вроде совсем недавно мы жестоко конкурировали. Или может быть я как-то неправильно расшифровываю?».

Княжна молчала, с ожиданием глядя на меня.

— О чём вы хотели поговорить со мной, княжна? — спросил я, когда пауза слишком затянулась.

Светка чуть наклонила голову набок. Её правая рука скользнула вдоль талии, большой палец пролез между ремнем и брюками.

— Как вы находите мою тётю, виконт? — спросила она, — Леди Чернову?

— Я нахожу её прекраснейшей женщиной Российской Империи, — с улыбкой произнес я, — Для меня большая честь познакомиться с кем-то вроде неё.

— Вот как… — кивнула Света, продолжая внимательно рассматривать моё лицо, — Рада слышать, что тётя произвела на вас такое впечатление. А простите за бестактный вопрос, но насколько далеко зашли ваши с ней отношения?

— Почему вы спрашиваете, княжна? — любезно поинтересовался я, — Вы вызвали меня только для того, чтобы поинтересоваться о тёте?

— Виконт… — произнесла она, — Я не буду лукавить, я по-прежнему… испытываю к вам несколько противоречивые чувства. Вы дурак, а местами даже хам, уж простите за откровенность.

— У меня ещё много других замечательных качеств, — я ухмыльнулся и слегка поклонился ей, — Вам в алфавитном порядке перечислить или в хронологическом?

— Нет, пожалуй, не стоит, — Светлана наморщила свой хорошенький носик, — Но я благодарна вам за мое спасение. И эта двойственность меня, честно говоря, бесит.

— А уж меня-то как бесит! Я ведь тоже благодарен вам за помощь в сражении с киллером, — напомнил ей я, — Без вашей помощи мне скорей всего настал бы кирдык.

— Я знаю, — Светка отмахнулась, — Я к чему… Мы спасли друг другу жизни. И наши жизни и судьбы теперь так или иначе в каком-то смысле связаны.

— Неужели жениться предложите? — в ужасе произнес я. Даже отшатнулся демонстративно, — Княжна, вы меня так не пугайте! Я, знаете ли, всё ещё дорожу своей свободой… И возможно даже невинностью… но последнее не точно.

— Какой же вы временами невыносимый, виконт, — Светка демонстративно закатила глаза.

— Вы же не женщина, княжна, — сказал я ей, — Вы превыше всего вот этого плотского. Как я могу на вас жениться? Нет, даже не просите.

— А кто я? — с подозрением произнесла она.

— Вы умная, — уверенно произнес я, — Княжна, богиня, гений чистой красоты. Как я могу мечтать о ком-то кроме вас? Вы — идеал, а не какая-нибудь там женщина. Где вы, а где я? Наши уровни совершенно несопоставимы.

Светка свирепо засопела, глядя на меня прищуренными глазами. Кажется, она не знала, как воспринимать мои слова. То ли как оскорбление, то ли как изысканнейший комплимент.

— Как я уже сказала, — наконец произнесла она, — Мы спасли друг другу жизни. И между нами теперь установилась особая связь. А графиня Ирина — моя тётя. Я вижу, что между вами с тётей тоже крепнет связь. А потому меня не может это не волновать.

Я слушал, периодически кивая. Поведение княжны стало мне чуть более понятным.

Светка тряхнула головой, словно отгоняла от себя навязчивые мысли.

— В любом случае… — произнесла она с таким серьёзным выражением лица, словно сделала для себя некие важные выводы, — Ведите себя с моей тётей достойно, виконт. Она хрупче, чем кажется. Она этого не показывает, но скоропостижная смерть мужа сказалась на ней очень сильно. Если я узнаю, что вы её обижаете…

— И в мыслях не было, княжна, — я покачал головой, — Если понадобится, я грудью встану на защиту вашей тёти. И вас тоже. Вы знаете.

Она сделала небольшую паузу, словно собиралась с мыслями. Было видно, что слова даются ей с большим трудом. Её дыхание участилось, стало более тяжёлым.

— Я прощаю вас, виконт Александр, — наконец произнесла Светлана, — Пусть вы ведете себя частенько как мужлан… но в тоже время вы совершаете поступки, достойные настоящего героя. Вы в точности следовали кодексу чести дворянина и офицера.

— Ну спасибо, — кивнул я, — Вы только для этого меня позвали? Чтобы прощение даровать? Или вы хотели со мной тайком от всех поцеловаться?

— Что у вас на уме, виконт? — она аж отшатнулась, в шоке глядя на меня.

— Сиськи, — честно сказал я.

— Р-р-р!.. И всё? — Света взяла себя в руки, хмуро смотрела в ответ.

— Ещё иногда попки, княжна, — я с виноватой улыбкой развел руками, — Мужчина-с…

— Мужчины галантны и куртуазны!

— Это когда рядом женщины. Мы сразу шифроваться начинаем.

— Я рядом с вами!

— Вы не женщина, вы умная. А я дурак.

— О Господи, дай мне сил и терпения… — Света закатила глаза, — Я вызвала вас, виконт, потому что до меня дошли очень серьезные слухи о планах руководства училища.

— Да? — я приподнял бровь, — И какие же у них планы?

— Для нас всех в ближайшее время, может быть даже сегодня, готовят серьезное испытание. Вам всё хи-ха, да ха-ха… А руководство корпуса собирается отправить нас на групповую зачистку Аномалии! Решение на стадии обсуждения, его ещё должен одобрить директор Болтин, но, возможно, это произойдет именно сегодня!

Граф Александр Иванович Болтин, директор Кутузовского училища, занимался очень важным делом — читал романтическую эччи-мангу японского производства. Рядом с ним на столе лежала папка непросмотренных документов, которые принесла секретарь.

Работа не волк, хорошее настроение важнее. И вообще, рабочий день только начался, Александр Иванович решил чутка разогнать мозг на более приятных вещах. Рядом с ним дымилась чашка кофе.

Да, это была его самая страшная тайна — никто, даже жена не знала, что Александр Иванович любит романтическую мангу японского производства. И никто не должен узнать впредь, особенно в училище!

Граф взял чашку, поднес ко рту и осторожно подул. Внезапно, дверь без стука распахнулась, и в кабинет ворвался Валентин Петрович, полевой преподаватель.

На его лице застыла крайняя степень изумления. В руке он держал некий распечатанный документ.

— Александр Иванович! — воскликнул он, быстро приближаясь к столу. Бумажкой при ходьбе он размахивал яростно, словно флагом, — Вы не поверите!

Граф аж вздрогнул от неожиданности. Валентин Петрович всегда был подчеркнуто вежлив, по-армейски четко всегда спрашивая разрешения войти. Но в этот раз всё случилось иначе. Слишком внезапно.

Рука директора дрогнула. Горячий кофе щедро пролился прямо на клавиатуру, заливая её ароматной пеной. Жидкость также попала на мышку, заливая столешницу вокруг неё. Граф попытался свернуть браузер, но из-за лихорадочных движений жидкость попала прямо на лазерный прицел мышки. Курсор не слушался и рандомно метался по экрану.