— Мы с тобой включили потоки внутренней энергии человека. У знающих людей это называется Здравой. Когда‑то и мой дед поведал мне о силе, что нам дана, теперь его рассказ передам в наследие тебе. Слухай.

С того рассказа, тогда для Сергея больше походившего на сказку и родился на свет казак‑характерник. С того самого дня, для Сергея началась новая жизнь. С раннего утра, до позднего вечера, Сережка постигал жизнь. Старый казак тренировал его взгляд, учил овладевать способностью, излучать силу глазами. Учил Здраве, ну и естественно древнему искусству боя.

— Казачий спас, дар, данный нам предками, — говорил дед Матвей. — Его основа особая — заклинание. И мало выучить заговор, это любой глупак осилить сможет. Да будет ли от этого прок? Нет. Необходимо уметь владеть своим телом, любым оружием и сокровенными знаниями. И знай Серега, что Бог, он есть, а мы, характерники общаемся с ним напрямую, минуя попов. Ты тоже научишься.

Тогда‑то, дед плотно взял мальчишку в оборот, учил по старинке, как в свое время учили и его. Стал развивать у паренька навыки моторики обеих рук с любым предметом, который можно использовать в качестве оружия. Нож стал для того такой же обычной вещицей, как игрушка для ребенка. Сережка по нескольку часов в день учился метать его за лезвие, за рукоятку, сначала на расстояние до трех метров из любого положения. Потом это расстояние стало увеличиваться. Дед одобрительно крякал, глядя на успехи подопечного, и только успевал грузить новыми навыками и знаниями. Старые кости скрипели, но рукопашный бой дед Матвей «ставил» парню железной рукой, и качал, качал молодому родичу все группы мышц без скидок на возраст, выращивая из него не «рабочего битюга», а эластичного, словно ртуть, элитного бойца. Удары ногами и руками, болевые и удушающие приемы, броски и подкаты, ведение схватки в любом положении, хоть стоя, хоть лежа. Серега «мочалил» макеты и мешки, сам же их чинил, и снова уродовал. Старый уставал на занятиях ничуть не меньше ученика, сказывался возраст. Иногда бывало после часа усиленных тренировок в спарринге с малолеткой, кряхтя садился на колоду у окна просто отдышаться, передохнуть. Так и жили.

Вот кажется, спешит жить человек, каждый день выполняет определенный «рабочий» ритуал своей жизненной программы, не замечая мелочей, расходует себя. Потом в какой‑то момент, вот как сейчас, останавливается оглянувшись на прожитые годы, и воспоминания которые, казалось забыл, яркой вспышкой проявились на поверхности, словно кадры кинофильма. Вспомнил себя, уже молодым крепким парнем, рядом с окончательно сдавшим дедом. Организм Сергея, постепенно научился принимать информацию, как из внешней среды, так и из внутренней, а уж обработку информации вела нервная система через рецепторы, сигнал от которых поступал в мозг по нервным волокнам.

— Все волокна хребта перекрещиваются в районе груди, — объяснял старый учитель. — Место перекрещивания, издревле называют — путевым камнем, и поэтому правая половина головного мозга контролирует левую половину тела и наоборот, также разворачиваются в районе груди и энергетические каналы человека. Каждый человек воспринимает почти всю информацию, но осознает и пользуется лишь очень малой ее частью, доступной его органам чувств. Остальная информация теряется в глубинах подсознания или может восприниматься как интуиция. Учись целить, сынок. Казак‑характерник должен уметь не только убивать. Умеешь убивать — умей и лечить. Помни об этом. Придет время Родину защищать — все в дело пойдет.

О женщинах Матвей высказался односложно:

«Жинка — это святое, но влюбляться не моги, потеряешь энергию, а вместе с нею и голову».

Перед самой армией, дед провел обряд ритуального посвящения положенный по всем канонам и неписаным законам воину‑характернику. При обряде нарекли его тайным именем — Неждан. Потому как неожиданно было его появление в курене деда Матвея.

За накрытым празднично столом, в просторных хоромах, Матвей впервые налил стопку водки Сергею. Сам поднялся со стула, глыбой нависнув над столом, произнес:

— Спасибо тебе Господи за то, что род наш живет и не прерывается! Спасибо за страву на этом столе! И царство небесное всем павшим в боях казакам!

Размашисто перекрестившись, неторопливо выцедил стограммовую стопку казенки. Сережка, на какое‑то время задержавшись, и сам сделал большой глоток, ощутил гнусный запах и вкус прозрачной жидкости. Не пошло. Закашлявшись, отставил стопарь в сторону, но радость пересилила горечь. Он настоящий характерник!

Потом была служба, и бесконечная череда горячих точек, где он выжил только потому, что впитал в кровь дедову науку.

За воспоминаниями не заметил, что за окном наступил рассвет. Пора заняться делами, чувствовал, придется попотеть, выполняя просьбу друга.

Как пересечь границу с Украиной, когда на самой границе, черт знает, что творится? Способов много. Можно въехать по автомагистрали на личном транспорте, но… Засветишься! Восточную Украину реакционеры взяли под плотный колпак, а помогали им в этом местные бандиты. Простым смертным, так тем этот способ перехода выходил боком. Уже на таможенном терминале, «лихие» люди берут на заметку твою машину, по средствам связи, подельникам идет сообщение о клиенте, а там… Дальше вступает в силу закон Гуляйполя. Машину без зазрения совести тормозят вооруженные дорожные бандиты, практически в любом месте. Транспортное средство разбивают, превращая его в автохлам, вас под белы рученьки выводят на дорогу, грабят до нитки, потом избивают и бросают у обочины, с напутствием. Мол, возвращайся к себе в Московию и больше не приезжай на землю «ридной нэньки Украины». И это все делают те люди, которые с западными дебилами националистического толку, не имеют ничего общего, считающиеся в России братьями по крови.

Можно пересечь «нитку» в рейсовом автобусе, следующим в Донецк или Харьков. Но никто не поручится, что проклятых москалей не обстреляют по дороге, не остановят, опять же почистив карманы, не поставят у обочины любоваться как любопытные бандерлоги будут проверять, сгорит ли автобус дотла или сам метал не подвержен огню. Топать назад пёхом, да с пустыми карманами, интереса мало. Ну, а с самого начала пути мараться в крови не слишком хотелось.

Хильченков отдал предпочтение железнодорожному транспорту. Главное, заморачиваться «приобретением» украинской ксивы совсем не обязательно.

В Москве давно сошел снег, а мартовское солнце высушило с тротуаров всю влагу. Ранним весенним вечером на перрон к поездам дальнего следования вышел безликий человек, необремененный тяжелой поклажей. Легкой походкой праздношатающегося обывателя, прошел вдоль стоявшего «под парами» состава поезда «Москва — Анапа», подошел к пятому вагону. Непринужденно прикурил сигарету, смотрел, как немногочисленные пассажиры торопливо грузятся в поезд. Когда на перроне остались лишь провожающие, а молодая, невзрачная на вид проводница в форменной шинели, зашла в тамбур и в открытую коридорную дверь, гнусавым голосом оповестила:

— Провожающим покинуть вагон! Через две минуты поезд отходит.

Мужчина, бросив окурок в урну, шагнул в вагон, предъявляя хозяйке паспорт и билет.

— Третье купе. — Подсказала проводница.

— Спасибо.

А то он не знал! В купе он оказался единственным пассажиром. Межсезонье, без особых дел в Анапе просто нечего делать. Поезд тронулся и после контрольной проверки билета, Сергей помня о том, что возможность выспаться, может быть дадена только здесь, постелившись, улегся на боковую. Впереди его ждала неизвестность.

После раздела СССР на суверенные государства, на землях России и Украины появился хитрый населенный пункт, который граница разделила на две половины. Русская часть поселка имела нелицеприятное название Чертково, украинская — стала прозываться Меловое. Там где железнодорожные рельсы служили разделом территорий, еще можно было мириться с реалиями человеческого идиотизма, но состоялось и разделение по живому. Чиновники обеих сторон провели границу через дома и дворы мирных граждан. Доходило до смешного. Половина дома российская, вторая половина, соответственно — украинская. В парикмахерской, женский зал на русской территории, а мужской за границей. Смешно? Поселковым жителям, не очень! Им не до смеха, одни расстройства и проблемы.