Часам к двум дня расклад следующий. ВСУ сумели прорваться, но их блокировали на подступах к крупным городам и продвинуться дальше они не могут, несмотря на численное преимущество в личном составе и технике. Весь потенциал военной машины украинцев ограничился занятием маленьких населенников, где практически никого нет.

Мельком заметил капитана Руднева из отдела контрразведки «Управы». Он промчался куда-то в сторону перекрёстка, который хохлы забросали лепестками. Капитан своё дело знает, хоть парень горячий и боевитый. Ничего, разберётся, кому нужно хвоста накрутит. Ох, не к добру то, что сил и средств на весь участок командование мало выделило, ведь есть же резервы, а тут ещё и командование группировкой хитрит в свою пользу. В свою ли? Армейские подразделения по бумагам насчитывают одно количество личного состава, по факту же, людей в два, три и более раз меньше. В это же время их мотивация воевать часто оказывается на низком уровне. Дибичу известны случаи, когда прямо на передовой военнослужащие-контрактники массово писали рапорты об увольнении или просто отказывались идти в бой, о чём командиры просто боялись докладывать. Именно здесь, в Изюме, в полной мере проявилась тотальная небоеготовность Западного военного округа. Относительное исключение составляют силы базирующейся здесь 20-й армии и подразделения «Вагнера». Придаваемые «20-й», в качестве штурмового усиления различные спецподразделения, будучи мотивированными, воюют на совесть, но, не обладая массированной поддержкой строевых подразделений, часто гибнут. В итоге в теоретическом расчёте – «один спецназовец или доброволец на десять солдат», зачастую соблюдается обратная пропорция. При этом модной среди армейского руководства стала форма отчётности по «двухсотым», когда командир в подтверждение своих докладов о том, что он действительно пытается что-то сделать, сообщает о погибших и раненных бойцах, что должно продемонстрировать значимость усилий. Маразм несусветный – таким глупым образом утилизировать военный спецназ. Козлы в лампасах! Когда воевать научатся?

Очередное сообщение. В Купянске ВСУ крушат Хаймерсами мост. Это единственная ветка, которая связывает две части города. Без неё невозможны поставки БКа и провизии. А без всего этого воевать тяжело парням будет. Да чего там миндальничать словами. Невозможно! От Купянска есть ещё дорога на Россию, но она проходит примерно по такой же территории, где ВСУшники осуществили прорыв и нет никакой гарантии, что повторения истории не будет.

Ближе к вечеру появилась информация о принятом командованием решении, осуществить передислокацию. Мысленно согласился. В сложившихся условиях решение грамотное.

Ближе к утру помощник доложил:

– Товарищ полковник, штрафники сообщили, что на место прибыли и просят подтвердить договорённости прилёта СУшек.

Выдохнул:

«Ну, слава богу, хоть одна положительная новость».

– Сообщи им, что от них нужны будут точные координаты и время прилёта. СУшки будут.

– Есть!

Рано утром, ещё до рассвета, начался отвод бойцов с позиций. Этот манёвр был технически самый сложный. Окопы находятся под постоянным огневым давлением со стороны противника. Как Министерству обороны РФ удалось осуществить этот отвод, Дибич не знал, а в подробности не вдавался. Ему бы тоже сейчас уходить нужно, но гирей на ногах сообщение штрафников держит на месте. Одно радует, со своих позиций 60-й ОМСБ, «Ветераны» сумели выйти без потерь. Сейчас они вместе с «бригадными» удерживают занятые позиции, на которых перекрыли дальнейшее продвижение ВСУ. Это и дальше позволит обеспечить манёвр по отводу подразделений группировки…

– Есть радио от группы Сникерса! – сообщил довольный прапорщик.

– Время, координаты?

– Есть!

– Обеспечь связь с летунами. После сеанса сбор и отъезд.

– Слушаюсь!

Отметил:

«Радости-то полные штаны. А вот ветераны останутся. Гражданских не всех вывели».

Город Змиев. Боевая двойка Гай – Викинг, слаженностью действий не пахнет, но оба профи

Место, в котором предстояло работать группе, было зданием бывшего горкома партии. Пятиэтажка построенная на совесть, отделанная серым мрамором и гранитом, с большими окнами и скорее всего высокими потолками. Именно к ней должны были подвезти американца. Куда ж ещё, если на площади перед ней выстроились коробки встречающего батальона ВСУ?

Позади здания неухоженные клумбы с цветами и подросшими ёлками, высаженными по типу «каре», дальше проезжая дорога, за которой улицей шли в ряд элитные жилые постройки советских времён, на первых этажах которых разместились витрины магазинов, аптека и пару салонов красоты, парикмахерская.

В ближайшую к горкому «сталинку» Хильченков и направил Гая с Викингом. Задача у «двойки» простой была: войти в цокольный этаж, проверить его, если нужно, зачистить по тихому и ждать часа «Х». Они это и сделали.

Вошли. Вот только дальше всё сразу через пень-колоду понеслось. Им бы задуматься следовало, почему цокольный этаж, как новогодняя ёлка, светящимися лампочками окультурен? Что, хозяйство городской администрации настолько богато, что в военное время подвалы лишней электроэнергией снабжают?

Что называется, с места в карьер напоролись на противника, в задачу которого входило, на дальнем расстоянии обеспечить безопасность приезжающих гостей. По иному, высокое начальство пост выставило и до поры, до времени, благополучно забыло про него.

Хорошо, что вошли тихо и дежурившие ребята даже не думали, что кому-то подобное место понадобится. Но всё же в лабиринтах подвала Гай нос к носу столкнулся с противником. Оба высокие, крепкие парни, оба похоже экипированы, оба цену себе знают. У обоих в глазах при виде врага войсковой шовинизм вспыхнул. А что такого? Оба, считай одного гнезда вылупки, и учителя у обоих из прежних конюшен рысаки, которые нынче, если живы, заслуженными пенсионерами числятся.

О-о! Войсковой шовинизм сам по себе сила. Это, можно сказать, один из наиболее популярных инструментов армейского воспитания в бойцах чувства превосходства. Об этом не любят говорить, но это есть практически везде, а особенно в спецназе. С первых дней службы, призванному народу вбивают мысль о том, что они – избранные, а все остальные – просто бараны, мясо. Причём это касается не только отношения между солдатами, но даже и офицерами. Бойцы спецназа во многих частях подчиняются исключительно своим офицерам, на прочих глядят с высоты. Делается это с одной целью: из зелёного мальчишки создать хищника, не признающего авторитетов и не боящегося ничего. Данная методика, кстати, с успехом реализуется в спорте высших достижений. В среде спортивных психологов именуется как «раскрытие инстинкта убийцы». Не очень политкорректно, зато действенно. Ага!

Гай расторопней оказался. Здесь и сейчас ещё недалёкое прошлое роль сыграло – покрутился в среде зеков, приобрёл жизненное понятие: «…никому не верь!». Последнее, что увидел в лице противника, это бешеный взгляд, смешанный с ненавистью, а затем одним ударом раздробил ему кадык.

СБУшник схватился за горло, несколько раз сделал судорожную попытку вдохнуть хоть немного воздуха, а затем упал на колени. Краем глаза успел заметить, как второй бандерлог, будто из воздуха материализовался. Из-за спины, из вроде бы проверенного уже Гаем помещения вывалился и рванул в его сторону, но напарник отстававший на положенное при зачистке расстояние, сдержал того.

И ведь тоже быстро сориентировался. На каких только курсах учат такому? Накинутая удавка взрезала кожу на мощной шее между подбородком и кромкой бронежилета. Нерусь начал хрипеть, как раненый зверь, а затем издал клокочущий звук и рухнул на бетонный пол. Какое-то недолгое время Викинг равнодушно смотрел как он сучит ногами и молча ждал, когда всё это кончится. Вскоре этот момент наступил – враг выгнулся дугой и затих.

– Минус два. – Определил Викинг – Чистим дальше?