– Р-развяжите! – чуть ли не потребовал поляк. – Не убегу!

Жнец ступнёй прижал к полу кузова пытавшегося сесть наёмника. Машину слегка мотало. Осклабившись хмыкнул. Беззлобно объявил:

– Извини, друг, без приказа не могу. Сам понимаешь – устав, дисциплина и всё такое!

– – Kurwa mać! Pojebany jestesz, сhuj ci w oko!

Жнец не слишком сильно, скорей лишь обозначив намерение, носком башмака, пнул матерщинника под рёбра. Произнёс:

– Злой ты, дядя.

– Ай!

– Лежи-лежи!

Видевший всё это Аппендицит, скривился, словно лимон надкусил. Присел на пол кузова, спиной облокотившись на доски борта. В голову всякая билиберда лезла. Не оправдывался. Нет! Просто подтверждённый факт для себя констатировал:

«Мы, русские, всё равно остаёмся врагами для европейцев. И мы это прекрасно понимаем. Но почему же у нас, которые не раз, и не два во все времена отбивали натиск этих мудаков, верящих, что нас победить, как два пальца обоссать можно, до сих пор к ним не выработалось той же животной ненависти, которой они ненавидят нас? Тьфу! Наверное, всё потому, что мы русские».

Выбранный маршрут движения предполагал, как можно дальше удалиться от населённого пункта, в котором отработали. Найти укромный уголок с лесистой местностью. Там съехать с дороги, спрятать технику и похоронить Серого. Так же предполагалось отбить на базу координаты квадрата, куда должен прилететь вертолёт и ждать. Почему Аверин решил тело Серго не брать с собой, а захоронить на месте, ему как командиру ответственному за выполнение задачи, первому ясно. Случись что,.. Бой ли, не прилёт вертушки в квадрат, невозможность эвакуации по запланированному варианту. …тело заместителя командира группы свяжет их всех по рукам и ногам. Не захорони его в спокойной обстановке, в экстренном случае, когда на кону встанут жизни бойцов и целостность захваченного «груза», в том числе и живого, тело придётся бросать. Через линию боевого соприкосновения его не пронести. Самим бы перебраться, да панов поляков перевести.

А ещё, бывает и так. При выполнении задания, группа засветилась. Как раз их вариант! Если её начинают преследовать, ни о какой скорой эвакуации при контакте с противником и речи нет. Только в особых случаях. Поэтому чаще всего группе заранее сообщают координаты точки эвакуации, к которой необходимо явится в назначенное время. Как? Неважно. Чаще всего, бегом и в бешеном темпе.

Ночь между тем заканчивалась, в небе гасли звезды, у горизонта на востоке появилась светлая полоса. Пелена тумана над водоёмом, мимо которого проезжали, истончалась, от него потянуло утренней прохладой. Значит, пора определяться с техникой, а дальше решать, когда и в какой квадрат запрашивать транспорт, но сначала…

Тело Серого уложили в вырытую яму. Устелили ветки на низ могилы, сверху укрыли. Когда зарывали, Вера плакала, но тихо и как-то стеснительно. Нравился ей этот весёлый парень, с которым по жизни очень может быть, могло что-то получиться. Не получилось!

На войне люди привыкают к смерти. Это те, кто в первом же бою не выбыл, подтвердив статистику невосполнимых потерь.

Привыкают! У них другого выбора нет. Психологическая защита человеческого организма срабатывает. Ещё бой. Ещё один и… Происходящий вокруг бойца,.. Действительно, уже полноценного бойца. …Ад кромешный, уже не кажется чем-то из ряда вон особенным. Привыкнуть к нему, сродниться с ним, конечно нельзя. Смерти на поле боя не боится только умственно неполноценный идиот. Но воспринимать такую действительность, вроде повседневной работы, со скрипом можно. Те же работники морга – патологоанатомы, привыкают. Мёртвые – их работа. Вот и на переднем крае боестолкновения двух сторон не прекращается работа. У некоторых моральное выгорание происходит. У других – ничего. Главное знать, за что воюешь!

Навалили бугорок сверху. Заметили, где захоронение. Придёт время,.. А оно обязательно настанет. …перезахоронят. По традиции, выщелкнув магазины в пистолетах и из стволов, «насухо» щёлкнули курками, подняв стволы к небу. Вот и все похороны!

Только Светофор произнёс слово:

– Хорошее место. Хорошая земля Серго досталась. Наша!..

– Уходим! – приказал майор.

Отошли. У машин, спрятанных в высоком лозняке, попробовали связаться с базой.

– Есть сообщение, Старый. – Жнец развернул экран ноута на Аверина.

– Гм! 26-й квадрат. Что там?

Ноутбук снова оказался в поле деятельности специалиста.

– Сейчас! – Жнец, как заправский хакер, со скоростью машинистки со стажем пощёлкал по клавиатуре, выдал информацию. – Ага! Квадрат 26. Степной район Донецкой области. Ориентир село Украинка. Ничего существенного. Может, сейчас там и людей нет, от войны убежали. Что может там ожидать, так это меньше десятка домишек, вряд ли гарнизон стоит, от линии боевого соприкосновения далеко.

– Неподалёку Покровск, Селидово и Курахово, а там точно гарнизоны имеются. – С сомнением произнёс Аверин.

– Ну и что, командир? Нам хватит пяти минут, чтоб загрузиться в вертолёт и улететь.

– Грузимся! – решил майор.

Дибич взглядом проводил вертушки, с рёвом поднявшиеся в ночное небо, а вскоре растаявшие в нём. МИ-8 и МИ-28НМ – «ночник». «Восьмёрка» машина надёжная, и в бою не подведёт и людей доставит. «Двадцать восьмой», как сопровождение, считай, ведомым полетел. Всё, теперь дело за малым. Им нужно к месту выйти и забрать назад группу, высаженную на украинской территории три дня назад.

Полковник, сдерживая волнение, пешком прошёл к летнему пристанищу технического персонала, развёрнутого здесь с целью решения насущных вопросов по доставке людей, грузов, часто перевозке раненых, которых срочно нужно перебросить в надёжный стационар. Вот и Дибичу аэродром подскока пригодился. Ну, теперь здесь ему оставаться никакого смысла не было, и стоило, как можно быстрей вернуться в расположение.

Между тем лётчики «восьмёрки» с бортовым номером «полсотни семь», взмыли в небо по – самолетному, разогнавшись по «взлётке», ввинчиваясь лопастями винтов в пространство ночи, проскользили вперёд и «прыгнули», но высоко вверх взбираться изначально не стали. Набрав рекомендованную высоту, убедились, что «сотня два», то бишь ведомый, неотрывно следует за ними. До места лёту им больше часа красться придётся. Донецк по дуге обогнули. Под брюхом вертолёта темнота, в которой можно распознать густо разбросанные на этих территориях области населённые пункты, терриконы породы, в тёмном мареве напоминающие сопки – их тоже здесь много. Зарево пожаров издали подсвечивает передний край противостояния.

– Прыгаем!

Командир «восьмёрки» осуществляет подскок. Ведомый борт идет следом, выполняя все маневры ведущего. У парней с ведомого задача прикрывать и помогать ведущему. Ночное небо расцветает вспышками трассеров, но по счастью они проходят рядом и командир ведущего вертолёта уже снова кренит машину на левый бок и, меняя направление, скользит в нужный квадрат.

Вот он, нужный квадрат.

Второй пилот по карте находит место, где они должны подобрать спецназовцев. Тычет пальцем в карту и кричит в «ларинги»:

– Здесь, Миша, здесь они должны быть!

Командир ответил:

– Понял уже.

До боли в глазах начинает искать ориентиры. Первым нужные точки всё же «второй» находит, кричит:

– Есть?.. Вон крыши домов…

Пронеслись раз над местом встречи – никого. Вернулись. Повисли на месте. Нет, не видно, но улетать сразу нельзя.

По «двойке» вертолётов открыли огонь с земли из пулемётов. И всё закрутилось, завертелось каруселью! Тут же в ответ «ночник» залпом «нурсов» накрыл «светляки» вспышек и, сделав круг, из авиационной пушки прошёлся по тёмной «зеленке» посадки с притулившимся к ней крохотным сельцом.

В одночасье и внизу полыхнуло. Там тоже бой начался. Хорошо были видны вспышки взрывов и выстрелов. Естественно, разобрать сверху кто свой, кто чужой, невозможно. Единственное что, в тебя стреляют, ты стреляешь. Как божий день ясно, на борт кого либо забрать, теперь уж точно не получится.