— Я тебя не вижу… — произнес азиат, вертя нож в руке. Он смотрел в то место, где находился Илья, и усмехался, — Но теперь чую твой страх…

Глядя на него, Илья чуть отвел назад правую руку. Якудза шагнул в его сторону и снова исчез.

Сухоруков тряхнул правой рукой, из рукава ему в ладонь скользнул небольшой пистолет. На боковой стороне рукояти зажегся дисплей с показателями.

«Заряд 100 %. Количество сформированных боеприпасов: шесть».

Когда Якудза снова появился рядом, Илья выстрелил ему прямо в лицо. Взрывная духовная пуля вонзилась в покров и сдетонировала, озарив склад яркой вспышкой. Азиата отшвырнуло назад, его защитный покров в районе головы замерцал и заискрился…

— Да, так его! Мочи фраера! — разлетелся по помещению бодрый голос Бегемота.

— Ты же ведь за Якудзу болеешь? — покосилась на него Рита.

— Конечно за него, родного, — с улыбкой ответил карлик, одновременно продолжая возиться с капсулой.

Илья тяжело дышал, сжимая пистолет в руке. Невидимость спала, поддерживать ее больше сил не было.

Якудза положил на свою шею руку, с хрустом наклонил голову вбок и поморщился. По правой его щеке и скуле расползся багровеющий синяк. Азиат подвигал челюстью, как будто что-то выискивал языком у себя во рту, и резко сплюнул себе под ноги.

Звук раздался мощный, как от попадания пули в бетон. Вверх от места поражения взметнулось облачко пыли, в стороны разлетелись мелкие ошметки.

Илья в шоке смотрел на пол у ног Якузды, в то место, куда тот сплюнул. Там появилась глубокая вмятина, испещренная трещинами. В самом её центре торчал коренной зуб четырьмя корнями вверх.

— Ах ты ж гнида… — прошипел Якудза, держась за челюсть, — Да я тебя…

— Не убивай его, — быстро добавил Петр Алексеевич, — Он нужен живым.

— Да, шеф, — с заметным разочарованием в голосе произнес Якудза, — Бить буду сильно, но аккуратно…

А в следующую секунду Сухоруков от мощного удара сложился пополам. Сгусток крови вырвался из его рта, пистолет выскользнул из руки.

Никаких шансов в схватке против опытного боевика у графа не было. Спрятанный пистолет лишь на время оттянул неизбежное.

Якудза рывком опустил Сухорукова на колени перед Князем.

— Благодари шефа, гнида, — прошипел ему на ухо азиат, — Иначе бы уже кровью захлебнулся.

Петр Алексеевич смотрел на графа с легким любопытством.

— Вам есть что сказать в свою защиту, граф Сухоруков? — поинтересовался он.

— Только то, что ваша песенка спета, Петр Алексеевич, — спокойно произнес граф Сухоруков.

Полученные ушибы сильно болели. Но не так сильно как уязвленная гордость. Его, одаренного детектива и разведчика смогли обнаружить. Кажется, ему в самом деле пора на пенсию.

— Неужели? — Петр Алексеевич наклонил голову набок, — Вы тайком пробрались на наше собрание, из тени наблюдали за нами, задумывая недоброе. Выбили зуб моему дорогому другу. И теперь имеете наглость в чем-то меня обвинять?

— Не прикидывайтесь, князь, — Сухоруков покачал головой, — Вы все прекрасно понимаете. Вы взяли меня в плен, но это уже ничего не меняет.

Петр Алексеевич бросил быстрый взгляд в сторону капсулы, над которой все ещё колдовал Бегемот.

— В капсуле маячок? — спросил он.

Но Сухоруков решил не давать ему подсказок.

— Спутники с орбиты, камеры на дорогах видят все, — сказал он, — О вашем собрании уже известно. Ваших подручных опознают. Скоро все узнают, что за нападением на род Омутовых стоят Апрелевы. В службе безопасности даже без моих свидетельств сложат два и два.

Граф отчасти блефовал. Он вовсе не был уверен в отлаженной работе спутников. Спутниковое наблюдение — вещь ненадежная. Четких снимков лиц с орбиты можно и не получить. Тоже самое и камеры на дорогах.

Тут уж все зависит от того, как сработают другие безопасники княжеского рода. Ну или как хорошо заметут следы люди Апрелевых.

Тем не менее шансы на успех Сухоруков оценивал как весьма высокие. Злоумышленники не уйдут от возмездия. Петр Алексеевич должен это понимать.

Служба безопасности князя Омутова соберет все доказательства. И предоставит их царской охранке. Все возможности для этого есть.

— Ваши мелкие темные делишки сходили вам с рук из-за влияния рода Апрелевых, — произнес граф. Его голос звучал спокойно и размеренно, — Но этот кусок вам не откусить. Император Романов узнает о вашем нападении на род Омутовых. Такого он не простит даже князю. Вас ждет опала — вплоть до лишения всех титулов или даже…

Он не договорил. Невысказанное слово и так витало в воздухе, почти физически ощутимое.

Казнь.

Семьдесят ударов в минуту. Сердце разошлось.

Петр Алексеевич внимательно смотрел на графа. Он не выглядел напуганным или напряженным. Напротив, князь казался на удивление спокойным. Словно не его титул и жизнь находились под угрозой.

— Так, я закончил вскрывать нашу малышку, — внезапно сказал Бегемот, сняв с капсулы верхний слой и обнажив её содержимое.

Как только он сделал это, изнутри хранилища тут же начали раздаваться мерные щелчки. Как будто некий механизм начал свой отчет.

— Ой, тут что, бомба? — удивленно произнес карлик.

Петр Алексеевич, граф Сухоруков, Якудза и Рита резко повернули головы в его сторону. Полную тишину, сгустившуюся на складе, нарушали лишь ритмичные щелчки механизма.

Вихрь мыслей пролетел в голове Ильи за короткое мгновение. Всё-таки князь Омутов… решил идти по самому жесткому варианту? И подкинул вместе с маячком и бомбу?

В этом в общем-то не было особой необходимости. Маячка было более чем достаточно. Но, кажется, покушение на его дочь князя разозлило слишком сильно.

Хотя Омутов этого никогда бы не показал. Лишь продолжил бы сверкать своей фирменной белозубой улыбкой.

Черт, почему он не предупредил о бомбе его, Илью? Не мог же он об этом забыть?

Или мог?

— Аха-ха-ха! — разнесся по всему складскому помещению громкий смех… князя Омутова, слегка искаженный помехами.

Я оказался в уже знакомой, заброшенной квартире. Именно её с Нейди мы видели через портал. Все помещение заросло странными кристаллическими кораллами. На стенах, потолке, полу и даже мебели… они были везде.

Сильно воняло гнилью, а из одной из комнат доносились звуки — возня, рык и повизгивание. Как будто от крупных животных.

Под потолком тянулись длинные лианы из кристаллического вещества. Они разрослись настолько, словно хотели захватить каждое свободное место вокруг. Их скопления раскалывали стены и пробивали штукатурку. Пол представлял собой беспорядочное месиво из зазубренных, шипастых кристаллов-кораллов, сверкающих в тусклом свете. Они задорно хрустели под подошвами.

Но меня так сильно напрягли вовсе не кораллы. Я их уже видел через камеру телефона. Помимо кристаллов в комнате находилось кое-что еще. Чего мы с нейродевочкой раньше не видели.

Глаза. Повсюду в комнате, соседствуя с кристаллами, росли жуткие голубые глаза разных размеров и форм. Иные походили на человеческие, другие — на глаза животных. С вертикальными и горизонтальными зрачками, с несколькими зрачками и даже сетчатками… Маленькие глаза кучковались вместе, словно гроздья винограда, словно искали поддержки друг у друга. Большие, размером с арбуз, зачастую предпочитали одиночество.

Зрелище было совершенно ужасающим. Зловещая атмосфера наполняла комнату душным смогом.

Оглядевшись, я заметил, что некоторые призрачные глаза, казалось, следят за мной. Они поворачивались в орбитах, следуя за каждым моим движением. Их зрачки расширялись и сужались, как у вполне живых существ.

Почему мы с Нейди не увидели эти глаза на камере?

Глядя на всю эту дичь, я почувствовал, как завибрировали кончики моих пальцев. Я понятия не имел, что это такое и опасно ли оно.