Наконец в канале связи прорезался голос Тора:

– У нас норма.

– Мы выдвигаемся. Работайте! – последовал приказ командира, а следом за ним и явные звуки движения по тропе.

Украинцы оживились. Всё их внимание приковала к себе тропа. Видно, что к бою они готовы.

«Пора!» – решил Гамлет.

Пуля из бесшумки попала точно в лоб связисту. Как раз под срез шлема. Следом Большой отработал пулемётчика и лежащего рядом с ним боевика. Дальше сам Гамлет приподнялся на локтях и, поочередно выдергивая чеку, метнул две «эфки» точно в лежавших в засаде бойцов противника. Гранаты взорвались с оглушительным грохотом, а потом в клубах пыли и мусора из листвы и прошлогодних иголок раздались вопли.

– Р-работаем!

Оба спеца подхватились на ноги и, бегом спускаясь вниз, стараясь не поскользнуться и кубарем не сверзнуться на головы противника, яростно поливали его из автоматов.

– Всё!

Нет, не всё. Голос Тора прозвучал, как гром небесный, привёл в чувство:

– По правую сторону слышу звуки стрельбы очередями.

– Все ко мне! Уходим! – распорядился Утёс.

ССОшникам не было видно то, как с опушки леса, развернувшись в цепь и на ходу ведя огонь из автоматов, в лесополосу заходят украинские бойцы во главе с майором и численность их явно не одной ротой обходится.

Большой, попутно прихватив пулемет на всякий случай, следом за старлеем спустился вниз на тропу, оставляя за плечами среди крошева древесной коры и лесного сора, посеченные осколками, и пробитые пулями тела врагов, которых до сегодняшнего дня в глаза не видел, да так и не узнал, какими они при жизни людьми были. Война!

Кажется, сам лес вздрогнул. Жаром пахнуло. Вековые деревья ломались, как пересохшие карандаши в коробке. Вода в реке забурлила, поднимая из глубины камни и муть, на берег с волной выбрасывая мёртвую рыбёшку. Украинские средства РСЗО, миномёты, отработали…

Бывшая основная группа и группа противоположной стороны

Вскоре появились первые раненые. Командир отстреливаясь, раздавал приказы, когда рядом с ним в землю врезалась мина. Разрыв отбросил тело в сторону. Осколки обильно обсыпали стволы деревьев, кустарник, а в следующую минуту ещё несколько мин разорвались рядом.

Из груди и руки струей хлынула кровь. Он, словно не замечая ран, попытался отползти. Контузило. В горячке боя «шаман» группы, тоже раненый, не обращая внимание на плотность огня, подбежал. Подхватив, потащил командира в гущу кустарника.

Для него самого сейчас не тот момент, когда стоит задумываться, выживешь ли.

– Отходим в восточную сторону! К реке прорываемся! – послышался крик из рации зама.

* * *

– Второй и седьмой группам! Обходите с правого фланга! – командир «Беркутов» отдал указания коллегам, и два десятка элитных бойцов ГУР перешли к действиям.

Они получили координаты расположения врага, и пока остальные две группы отвлекая противника плотным огнём, штурмовали его в лобовую атаку, обходили русских, готовясь ударить в тыл.

Каждый боец вооружён стандартным для диверсанта стрелковым оружием натовского образца. При необходимости можно и глушители использовать. Разумеется, глушитель полностью не скроет звук выстрела, но во время перестрелки эти звуки будут незаметны для врага.

– Пленных не брать! – приказал командир второй группы, передав своё распоряжение по внутренней связи. – Старайтесь наверняка бить, не рискуйте.

Как же ему надоели эти русские диверсы, с ног на голову поставившие целый тыловой район.

Постепенно отряд смог подойти почти вплотную к огневому контакту.

– К Донцу прорываются. – Услышал доклад от старшего в «головном». – Наши им плотно на плечи присели.

– Принял. Под пули не суйтесь. Всех касается – противника по широкой дуге обходим. Конец связи!..

Война! На войне всякое бывает! Бывает и так, что уходит группа разведки на задание и пропадает с концами, и никто не донесёт до своих информацию, как и когда погибли элитные бойцы. Враг точно сообщать о таком не будет, тем более, если в его рядах потери большие, не соразмерные с потерями противника…

Основная группа (в прошедшем времени группа штрафников)

Связи у группы нет вот уже несколько часов, но прямо перед её отключением, Хильченков успел еще раз пообщаться с майором. Тот сообщил, что по всему фронту ВСУ перешло в наступление, эвакуацию по воздуху осуществить не получится. Мол, на маршрутах вертушек возникли трудности. Украинцы подтянули и усилили средства ПВО, а терять машины с экипажами начальство не хочет. В общем, всё, как Константин и предполагал. Задание они своё провалили, объект потеряли и интереса для ГРУшного майора, даже с учётом того, что не с пустыми руками выходят, штрафники больше не представляют. Если сами не выберутся, то и хрен с ними. Не жалко.

Вот только с каждым часом дела у штрафников всё хуже и хуже. Украинцы стянули в район Змиева – Изюма немало сил и смогли полностью купировать их передвижения. Вечно бегать по лесу не выйдет, рано или поздно кольцо окружения сожмётся, и группу просто задавят числом и артой. А, чего? Накроют артиллерией указанные СБУшниками квадраты, подожгут, оставив у реки одни лишь воронки и полностью выжженную землю. Эти могут!

Выйти и раствориться в степи тоже не получилось. Попробовали! Вышли, считай, от леса на километр отдалились,.. Ну, чуть больше. …и тут же попали «под взгляд» беспилотников. Нарвались, а отступать назад уже только через препятствие можно. Ждали их, что ли? Пришлось из разведчиков, временно в штурмовиков переквалифицироваться. Открыли огонь, как только противник подошёл ближе. Из гранатомета головную машину подбили и боевое сопровождение уничтожили. На время все стихло. Задержались. Попутно в машине сопровождения обнаружили множество единиц стрелкового оружия, гранатометы, минометы, боеприпасы. Часть из обнаруженного уносили с собой. Идущие позади грузовики развернулись и укатили обратно, но в километре от боестолкновения остановились. Видать начальство по связи втык дало. Сброшенная пехота развернулась, свои средства поражения развернула. Ну и открыла по разведчикам сильный огонь со всех стволов. Штрафники едва ноги унесли, потом сайгаками долго по лесу скакали. Оторвались! Хильченков о посыпавшемся фронте только догадываться мог…

Сосредоточив свои силы в Пришибе, небольшом селе примерно в 15-ти километрах к северо-западу от Балаклеи, украинские войска начали контрнаступление в Харьковской области. В результате неожиданного удара российские войска были отброшены на левый берег рек Донец и Середня Балаклейка. После захвата Вербовки, направление главного удара пришлось на Волохов Яр, Шевченково, Купянск и районы Савинцов и Куньево, расположенных к востоку от Балаклеи. В наступлении участвовали украинские силы специального назначения, танки, бронетранспортеры и войска из 92-й механизированной бригады. Линия соприкосновения затрещала. На многих участках фронта украинцам противостояли всего лишь легковооружённые подразделения ополчения ДНР, но там всё же был и «Вагнер», и военнослужащие МО РФ… Мало, но были, а потому при отступлении спецы русских смогли разрушить за собой стационарные мосты через водные каналы.

Командованию украинских войск пришлось спешно корректировать обстановку на поле боя и менять направление главного удара. К следующему дню ВСУ продвинулись примерно на 20 километров вглубь территории, бывшей прежде под контролем России, отвоевав примерно 400 квадратных километров, и достигли позиций к северо-востоку от Изюма. Ещё через день продвинулись на 50 километров вглубь российских оборонительных позиций к северу от Изюма, а подразделения Национальной гвардии России потеряли контроль над Балаклеей, это в 40 километрах к северо-западу от Изюма. Именно в это время группа Хильченкова пробиваясь по украинским тылам к своим, тыкалась в «тело» вражеских войск. В одной из таких попыток «потеряли» ещё двух бойцов. Удав в передовом дозоре на очередь из автомата напоролся, а через минут пятнадцать пуля выпущенная снайпером Лома догнала. Обливаясь кровью из раны на шее, умер сразу. Жесть! Местность вроде бы для перехода через линию фронта подходящая была, а куда не сунься, куда не ткнись, словно в стену упераешься. Вражеских войск, как грязи после дождя! После боестолкновения пришлось отрываться и, растворившись в плавнях, тихо «отползать» вглубь вражеской территории и зализывать душевные раны. Ребят жалко. Ох, как жалко! Не за понюшку табака пропали.