Вышедший из подъезда служивый народ, неторопливо расселся в трех машинах, вскоре выехавших со двора. Четвертую машину, водитель припарковал на стоянке среди авто жильцов дома, сам скрылся в подъезде. Ясно, на всякий случай организовали подобие засады, вдруг мы такие дураки и сами вернемся. О-хо-хо! Люди-люди!

Распорядился:

— Уходим!

Отойдя от дома, спросил Ирину:

— Где мы можем сегодня остановиться, чтоб без напряга перебедовать ночь?

— Можем к отцу поехать. Здесь недалеко. Частный сектор у Ботанического сада.

— Отпадает. Твоя сестренка сообщит в СБУ и опять придется уносить ноги.

— Как это?…

— Еще где?

— Есть квартира на левобережье. Про нее мало кто знает, но там одна комната.

— Потянет. Разместимся.

Поймав такси, поехали в другой район Киева. Расплатившись за поездку, Сергей поблагодарил таксиста. С улыбкой «поковырявшись» в его мозгах, заставив забыть ближайший час жизни. Добрались и довольно комфортно разместились. Третий этаж панельного дома. Сразу видно холостяцкую квартиру. Так оно и было. Заглянув в шкаф с зеркальной дверью во всю ширь, Сергей обнаружил в ней обиталище мужской одежды хорошего качества и брендов на любой вкус, а в самом углу на вешалках висела войсковая форма подполковника вооруженных сил Украины. Н-да! С Ириной не соскучишься. И кто же у нас хозяин?

Чтоб не отвлекаться на пустопорожние разговоры, провел ментальную атаку на попутчиков. Наконец-то сходил в ванную комнату. Отмылся. Отдраился. Облачился в махровый халат хозяина. Время к двенадцати часам ночи подходит. Михаил спал, завалившись на ковре, положив голову на подушку и укрывшись одеялом. У него сегодня был трудный день. Вымотался человек. Спала, посапывая в кресле Пашкина дочь.

— Ну идем на кухню, чаю попьем, — почти приказным тоном велел Ирине.

Сидели друг напротив друга, пили горячий чай из больших глиняных кружек, «сиротских чашек». И почему все военные предпочитают емкости под чай именно таких размеров?

— Рассказывай!

— Что, рассказывать?

Сергей совсем тихо постучал пальцем по толстому стеклу кухонного стола, как бы призывая не отвлекаться на посторонние мысли. Сам, опять таки ментально, подтолкнул Пашкину жену к разговору.

— Я тогда только универ закончила… А тут Паша встретился. Такой весь… Ну вы понимаете!

— Понимаю.

— Цветами, подарками задарил. Любая прихоть, никаких проблем не вызывала. А я молодая… дура! Он предложил, а я согласилась. Не могла не согласиться! Так и поженились. Потом в моей жизни Андрей появился… Он совсем другой. На Павла не похож. Ну и…

— А ребенок?

— Паша не знает, но Анечка не его дочь. Она от Андрея.

Вот это поворот. Мексика вместе с Бразилией в своих сериалах отдыхают! А Пашка-то встрял! Но дела семейные, в таких разборках он лишний. На аркане он Ирину в Москву точно не потянет. Сделав глоток, спросил:

— А почему же тогда Андрей за вас не заступился?

— Так ведь его сейчас в Киеве нет. Он в командировке, в Соединенных Штатах.

— Хорошо у вас военные живут. По заграницам мотаются!

— Он не военный.

— А китель с погонами?

— Он в специальных войсках служит. Разведка или контрразведка, я толком не знаю. Да мне и не хочется знать. Мы любим друг друга. Этого достаточно.

— Понятненько. Ира, я тебя попрошу… Ты не тяни, с утра Павлу отзвонись и объясни что к чему. Договорились?

— Хорошо.

— Твой мобильник далеко?

Достав из кармана телефон, положила на стол.

— Вот.

Без разговоров, Хильченков вскрыв коробочку, извлек из нее аккумулятор и симку. Береженого, Бог бережет. Телефон вернул обратно хозяйке. Та понимающе кивнула.

— Ложись спать.

— Хорошо.

— Да! Извини. Я воспользуюсь одеждой Андрея, а то сама видишь, обносился весь.

— Воспользуйтесь.

— Спокойной ночи.

Оставшись в одиночестве, при приглушенном свете, сидел уставившись в ночь за оконным стеклом, сопоставлял и структурировал собранную за время пребывания в Киеве информацию. Достав свой мобильник, на память набрал номер, отсутствующий в чреве телефона. На другом конце связи, откликнулись почти сразу:

— Слушаю!

Будто дразня кого-то, Хильченков произнес в микрофон:

— Пугу-пугу!

На другом конце откликнулись, ничуть не возмущаясь:

— Казак с лугу!

— Здрав будь, Федор! Не разбудил?

— Ты, Сергей?

— Я.

— Здравствуй, братка! Не разбудил. Рад тебя слышать. Как жизнь? Что нового?

— Да вот, звоню тебе из стольного города Киева.

— Кой черт тебя занес в то болото?

— Приватное дело.

— Помощь нужна?

— Пока нет. Вопрос к тебе есть.

— Говори.

— Интересует информация по личности Ван Альтена.

— Эк, тебя занесло! Чем тебя заинтересовал гражданин США?

— Он сейчас где-то в Киеве обретается.

— Так. Понял. Там где ты сейчас, интернет есть?

— Имеется.

— Позвонишь часов в девять утра и объяснишь, как тебе инфу сбросить.

— Тогда не прощаюсь. До связи.

Федор Мартыненко такой же, как и Сергей, брат-характерник. Хозяин неприметного дома в тихом переулке одного из районов Краснодара, основным местом работы которого был Кубанский аграрный университет, в нем он преподавал информатику. Хороший муж и отец. Тихий человек, у которого на первом плане дом-работа, работа-дом. Скромный трудяга. На самом деле — куратор братства характерников юга России. Занимающий в их структуре одну из главенствующих позиций. Он мог поверстать на выполнение порученной задачи любого из своих подопечных, мог направить в «горячую» точку и целое подразделение характерных бойцов. Многое он мог. Но самое главное, к нему стекалась информация о любом вороге, как для страны, так и для рода человеческого, ведь характерникам приходилось бороться со многим непознанным для людей, включая пресловутую нечистую силу, которую большинство людей принимали как миф.

Хильченкову этой ночью так толком поспать и не пришлось. Прибарахлившись из шкафа хозяина квартиры, проверил всех вынужденных ее насельников. Спали. Закрыв дверь ключом, спустился на лифте вниз. Выйдя на улицу, без проблем поймал такси. Люди в городе, не смотря на бедлам и разложение власти, зарабатывали на хлеб насущный. До центра доехал без приключений. Нырнув под уже знакомую арку, соединявшую два дома, услышал на противоположной улице привычный шум, доносившийся с майданной территории. До обоняния донесся запах жженой резины. Ублюдки жгли автомобильные покрышки. Прибавил шаг, через узкий арочный проход вынырнул в «колодец» двора с аркой на противоположной стороне. Постоял, вслушиваясь прежде всего в себя. Опасности не было. Ощупав стену, нашел трещину у основания фундамента, поковырявшись, извлек из нее пакет, выпрямился. Вдох, выдох. Вот и все. Вышел из арки под свет фонарей.

Телефонный звонок вырвал из «разгуливания» по сети, заставив оторваться от любимого занятия во время несения службы в ночную пору. Взгляд, брошенный на собственный телефон, соответствовал разглядыванию ядовитой змеи. Вкладывая весь негатив, чертыхнулся, в конце концов подвел мысли к нормативной лексике:

«Кому там неймется? Совсем спятили, в такое время звонить!»

Прежде чем взять в руку «трубу», оглянулся на спящего в кресле дежурного в зоне отдыха. Прапор откинув голову назад, спал с открытым ртом, создавая фоновый храп на вдохе. Скривился в подобии улыбки, предполагая, что за положенное для сна время в подобной позе, Титаренко снова не выспится, потом до конца дежурства будет как вареный рак, страдать от недосыпа.

Наконец-то нажав кнопку на телефоне, ответил:

— Друзь слушает!

Смешок в телефоне, чуть не заставил приступить к выражению чувств словами, имеющими смысл грязного словоблудия. Не успел! Из телефона послышался знакомый голос с нотками сарказма: