Вечер окончательно сгустил сумерки под кронами деревьев. Ветра не было, да и лето в этом году тёплое выдалось, но прохлада ощущалась, выветривая с тела тепло. Народ, бежавший от войны, в большинстве своём в чём из дому выскочив, от вечерней прохлады спасался кострами. Их сейчас ни с какого беспилотника не увидеть, потому как от отдающей тепло земли туман поднимался.

Семибратов, заметил сержанта, рослого широкоплечего пограничника, в вечерних сумерках лицо которого, казалось смуглым, а трехдневная щетина на небритых щеках, ещё и оттеняла полную сосредоточенность парня. По-доброму улыбнулся ему, как будто знал, о чём погранец разговор затеять хочет. Тот ещё и рта раскрыть не успел, а дядька прищурившись, прямо сказал:

– Погодь уходить Лёня. Оно конечно мне вас, служивых, задерживать резон есть, а вот прав и власти над вами нет. – Его цепкий взгляд фиксировал мимику лица пограничника, Дворников смог это заметить и смутился, заиграв желваками. – Устин Акимыч говорит, завтра речку переходить придётся. По пути мост имеется. Кто теперь знает, в каком он состоянии? Потому помощь ваша пригодиться может. А когда переправимся, если уйти захотите, валяйте. Держать не буду.

Вот и весь разговор. Уходил от возглавившего людской табор мужика, как оплёванный. Так получается, захочешь, не уйдёшь. Ведь пропадут не за грош. А утром…

Два месяца со стороны подразделений ГРУ действующих за ленточкой, в бесполезные вышестоящие штабы шла вся полнота информации о накоплении сил и средств противника. Казалось, сейчас не 22-й год, везде, во всех причастных к новой действительности структурах всё изменилось, времени на принятие соответствующего решения достаточно. Ан, нет! В Курской области уроков из печального и трагичного опыта начала СВО не учли.

Хорошо подготовленная операция ВСУ, в том числе в части военно-технических средств, прорывы на широком фронте и на весьма чувствительную глубину, выход на оперативный простор и маневренные действия, всколыхнула пену Министерства Обороны России и приграничные институты власти. Противник накапливал силы два месяца, исключительно тщательно подготовился к вторжению. Им были вскрыты основные частоты российских сетей радиосвязи приграничья, частоты управления БПЛА и подготовлены мощные генераторы помех, задавившие связь и серьёзно подрезавшие работу БПЛА типа «Ланцет». Потому, на первом этапе вторжения подразделения агрессора встретили лишь тонкую приграничную завесу. Что впоследствии вылилось в провал обороны в целом. В полный рост проявилась критическая нехватка сил для оперативного купирования кризиса, экстренная переброска на «горячее» направление подразделений спецназначения в качестве пожарных команд, выдёргивание буквально из боя подразделений со смежного направления, активная работа авиации с хромающей точностью, в целом – авральный режим реагирования.

При этом в Кремль Верховному ушло не соответствующее действительности уверение об остановке продвижения противника вглубь территории и это при фактическом прорыве ВСУ к Судже и её блокировании противником. На текущем этапе ситуация выглядела как «Балаклея 2.0»

Родное Минобороны действительно поначалу отреагировало на произошедшее по старинке, будто там и не было смены главы ведомства. Дошло и до откровенно курьёзных ситуаций. Так, в официальном сообщении ведомства было сказано, что в 08:00 в Курскую область вторглись три сотни боевиков при поддержке 11-ти танков и 20-ти боевых машин из 22-й механизированной бригады ВСУ. Но впоследствии другое сообщение отрапортовало, что на этом направлении противник потерял 660 военнослужащих, 82-е единицы бронетехники. Откуда что взялось – непонятно. Хорошо, что сообщение о том, что враг отброшен и заблокирован на собственной территории, в военном ведомстве «отозвали», всё-таки кадровые перестановки произошли не зря.

При этом, докладывая обстановку президенту, начальник Генштаба доложил, что Курскую область атаковала уже тысяча украинцев, потери же были озвучены всё те же – выходит, боевиков ВСУ, зашедших на тогда ещё 25 километров вглубь Курской области, осталось всего 340 человек – неполный батальон. Как не остановить такую единицу? Вот начштаба и заверил, что остановили, пообещав, что «операция в Курской области будет завершена разгромом противника и выходом на госграницу». Однако прошли сутки, и противник явно численностью не в один батальон, продвинулся ещё на десять километров… Здесь ещё и украинские ДРГ не напрягаясь свою лепту внесли – десятками выносили вышки связи, чтобы лишить русских доступа в Сеть.

Своим вторжением ВСУ отправили большой привет всем тем, кто пилил бюджеты на связи, лишив её армию, тем, кто в Курском приграничье не создал полноценной линии обороны, хотя и на неё деньги, и не малые, выделялись.

Летом солнце за окном всходит рано. Одно спасение от него, плотно задёрнутые шторы на окне. Звонок телефона взбодрил, заставил утренний, самый сладкий сон раствориться в сумерках комнаты.

Потянулся, судорожно хватая аппарат китайского производителя.

«Только бы жену не разбудить».

Звонил дежурный по части. Чуть ли не шёпотом проговорил в трубку:

– Слушаю, Аверин.

– Лёшка, всех начальников подразделений СС экстренно в часть вызывает. – Совсем не по военному сообщил Сашка Васильев, тоже майор, коллега и тоже командир подразделения, заступивший на сутки дежурным по Центру.

– Что-то серьёзное?

– Хохлы на Курскую область всё же напали.

– Еду.

Аккуратно поднялся. Натянул трусы, валявшиеся возле кровати, и на цыпках хотел выскользнуть из спальни. Уже в двери оглянулся и в полутьме оценил аппетитно выглядывающий из-под простыни кусочек тыла супруги. Всё ещё не привык, что холостяцкая жизнь в прошлом оказалась.

Умылся. Отворив дверцы коридорного шкафа, вытащил «полёвку». Собирался поспешая, хотя чайник на кухне поставил – всё же хоть что-то проглотить нужно. Зная Фадеева, когда ещё этим заморочиться получится?

«Чёрт! Чистые носки в спальне, в ящике шкафа!»

Со всеми предосторожностями протиснулся в спальню. Лиза не спала, лежала на кровати, уже скрыв аппетитную попку под простыней, а взамен явив взору весьма симпатичную грудь с крупным розовым соском. Левую, если что.

– Кто звонил? – спросила она, потягиваясь, отчего степень обнажения тела только повысилась. Вот у женщин есть на эту тему что-то врожденное… Как же они мужиками вертят, как хотят!

Ответил:

– Дежурный. Срочно на службу вызывают.

А сам подумал:

«Да, хрен с ним! Лишние пятнадцать минут, роли не сыграют»…

Чайник почти выкипел, потому съесть плюшку и запить её чаем уже не получалось. Пришлось к машине чуть ли не вприпрыжку бежать. Вот такая она семейная жизнь! А кто говорил, что это легко?

Когда в общаге жил, казалось хватает всего, включая площади, на которой королём себя ощущал, места в шкафу, ну и свободного, личного времени за гланды. Если не на службе и не в командировке – ходил, куда хотел, пил и ел, что хотел, и всё прочее прилагавшееся к холостяцкой вольнице. Обосновавшись в квартире жены, сразу же ощутил – тесновато. Оказалось, будучи холостяком со стажем, даже в мыслях не мог себе представить, сколько места занимают баночки и тюбики с веществами непонятного предназначения. А одно только женское бельё с одеждой любимой женщины, поместятся только в пятитонном, железнодорожном контейнере. И то только если будет получено разрешение трамбовать вещи армейским берцем. Ну, разве что чуть-чуть преувеличил размер гардероба. Самую малость.

Но вместе с кольцом на безымянном пальце правой руки и штампом в паспорте, получаешь ряд вкусных плюшек: в рационе питания появилась регулярная горячая еда. Разнообразная. Ни в какой ресторан даже ходить не нужно. Борщи, супы и прочая-прочая-прочая снедь из традиционной казачьей кухни в доме не переводятся. О яичнице и макаронах по-флотски, которые умел и редко готовил, можно было забыть. А ещё, в квартире порядок, он с дочерью обихожен, а жена ухожена. Всегда!