Впрочем, кухонному аспекту жизни Аверин всегда уделял мало внимания. Очень спокойно к этому относился. Есть что-то вкусное – хорошо, сейчас съедим. Нет – обойдемся магазинными пельмешками. Одет был чаще в армейскую снарягу, чем в гражданский костюм. Тут, самое главное другое. «Сладкое» и постоянное в постели. Если честно, ему даже страшно в какой-то момент стало. Они с Лизой не ругались. Вообще не ругались. Смешные пикировки, подколки были. Донская казачка всё же! Но ни разу не возникло глобальных противоречий. Эта женщина вошла в его жизнь давно, а сейчас всерьёз и надолго. Всё сделала так, чтобы Алексей вне службы не смог без неё обходиться…

Вот он и добрался, ворота части показались. Поставил машину на выделенную для автотранспорта военнослужащих стоянку.

На входном в штаб пятачке, напротив комнаты дежурного по части уже успела собраться небольшая толпа начальников подразделений Центра. Именно здесь они собирались, чтоб всем вместе зайти к командиру, у которого первым заходом, так сказать для разогрева, в кабинет были вызваны замы и начальники служб.

Среди присутствующих Аверин заметил Торопова. Поздоровался:

– Привет, тёзка!

– Здорова!

– Давно прилетел?

– Вчера поздно вечером.

– Как командировка? Все вернулись?

– Все. – Расплылся в улыбке тот. – А это главное. А, командировка… нормально командировка! Бардака хватает везде. Не своими функциями заниматься приходилось…

Народ обступил прилетевшего из Сирии сослуживца, прислушивался к разговору.

– …Иногда до смешного доходило. Вот не поверите! Полетал сирийский лётчик над запретной зоной и уе***л по рынку, где Махмуд торговал украденными яблоками из сада вышеуказанного летуна. Приходит домой со смены и говорит жене: «Здравствуй Гуля! Нет Махмуда, целы наши яблочки»… А мы потом еб***сь-отмазывайся, что это не мы и это не наши.

Взрыв смеха взорвал утреннюю тишину коридора.

– Ну, ты и сказочник! Это ж надо было такое выдумать!

На лице Торопова в отличие от других ни один мускул не дрогнул. Ко всему прочему, рабочий позывной у Алексея Торопова и в самом деле – «Сказочник».

– Товарищи офицеры! – из динамика разнёсся голос дежурного. – Всем зайти в кабинет командира!

Командир части полковник Фадеев был хмур и сосредоточен. Впрочем, для собранных на совещание подчинённых, это ещё ни о чем не говорило, так как такое выражение лица СС сохранял чуть ли не постоянно. За всю службу с ним, Алексею Аверину считанное число раз довелось увидеть улыбку на лице Фадеева.

– Садитесь! – разрешил полковник.

Уже по его голосу Аверин понял, что озабоченность полковника не напускная, его действительно что-то серьезно беспокоит.

– Уже наверное все в курсе, что под Курском происходит? – СС обратился к «сирийцу», сидевшему рядом с Авериным. – Торопов, вот ты вчера из Сирии вернулся. Ну и как там обстановка?

Майор поднялся, ответил:

– Нормально, тащ полковник.

– Нормально, это ни о чём. А я тебе скажу. Вот у Израиля есть разведка в каждом сирийском доме. Сын барабанит на мать, мать халялит на сына, вместе еб***шат на отца. Те на основе полученной информации хренакают ракетами по всему, что шевелится на сопредельной территории. Мы по сравнению с израильскими товарищами простофили. Доносим собранную инфу до верхнего начальства, а оно имея её ходит в высокие кабинеты открыв рот, а во рту у штабистов только мухи сношаются. Хули, досидели до полковников паркетными балабасами. Кое-кто на погон большую звезду ожидал, раз на фронте пацаны хорошо хохлов разматывают. А тут облом! Прощёлкали нападение, мля! И наши и фээсбэшники. Хотя нет. Наши наверх докладывали, да кто ж их слушать станет, если заранее решили, что нападения не может быть. Сейчас кое-кто локти кусает, пытается перед верховным оправдаться. Вот только не сильно получается. Получается, пока верховный лично в ручном режиме крестом животворящим полководцев не отхристошит, не вспомнит всех их родственников до пятого колена, они в нужном направлении не почешутся. Агрессора лишь перед атомной станцией остановить смогли. Кого получилось подтянули и в оборону встали. И то, укрепления там, считай никакие. Сильно ткни и всё по женсому половому органу пойдёт. А тут ещё хохлы беспилотниками военную колонну раздолбенили. Ехали как на параде, ну их и приголубили. Техника-то, хрен с ней! Погибших много, раненых… Мля! Что, за два года воевать не научились? – Полковник сдвинул к переносице густые, с обильной сединой брови, замолчал давая возможность подчинённым осмыслить услышанную информацию, которая уже завтра разойдётся по новостным каналам и зло добавил: – Из-за того, что граница фактически была не прикрыта, а бой вели погранцы-срочники с лёгким вооружением, со стороны украинских боевиков потери незначительные… Паркетные дебилы сейчас бы с большим удовольствием на нас все просчёты своей работы скинули, только не могут. Мы будучи здесь и не имея прямых выходов на принимающего решение, сами можем разве что только обосраться, но это ничего не изменит… Короче! Для нас появилась срочная работа.

Фадеев снова замолчал, давая офицерам возможность осознать услышанное, и после секундной паузы продолжил:

– В Москве посчитали, что наша лепта под Курском тоже к месту придётся. С других направлений рабочие группы снимать не будем, да и запретили. Начштаба, кто у нас сейчас в свободных значится?

Тот поднялся и доложил:

– Группы Аверина и Лесникова. Только у Аверина молодёжи много.

– Вот и обкатает. – СС повысил голос. – Командованием перед нами поставлена задача, в кратчайшие сроки в район боевых действий перебросить полное укомплектованное подразделение, дабы затруднить перемещение, взаимодействие и работу армейских частей ВСУ, а также, по возможности обезвреживать украинские группы боевиков-диверсантов. Так, для всех у меня пока всё! Начштаба и майор Аверин, остаться, остальные свободны. Лесников, тебя жду в 14:00…

Предварительный инструктаж примерно час занял. Полковник Фадеев закончил его словами:

– Проверь своих, чтоб ничего не забыли. Отъезд в ночь. Десять часов, время «Ч», должны успеть. На месте тебя встретят. Полковник Соев с офицерами Управления…

Аверин услышав знакомую фамилию, скривился, словно целый лимон без сахара заточил.

– …Соответствующая телеграмма за подписью начальника управления в штаб нашей группировки уже передана. Осталось только сообщить фамилию командированного к ним офицера. Ничего-ничего, переживёшь. – Заметив реакцию подчинённого на фамилию направленца, ухмыльнулся командир. – Он там даже не в роли куратора выступает. Так, передаточное звено! На которое ты добытую информацию пересылать будешь. А в целом, Алексей, я тебе даже завидую. Свободная охота! Мечта! Если б не на крови наших граждан была так густо замешана, за счастье посчитать можно. Действуй! В 18 часов доклад. Смотри, состояние бойцов лично проверю.

– Так точно!

У себя в подразделении Аверин построил всех, довёл информацию, расставил приоритеты и поставил задачи. Из круговерти подготовки смог улучить пару часов, заехал домой. Все необходимые для подобных экстренных командировок вещи и снаряжение хранились в расположении. Но он теперь человек семейный, потому до отъезда решил попрощаться с женой и дочкой…

Вошёл в квартиру, преувеличенно бодро сообщил, что срочно уезжает в командировку. Однако бодрый внешний вид и бравурный тон голоса мужа, не обманул Лизу. Догадалась, в какую командировку муж может попасть. Не мудрено, знала за кого замуж шла.

Пустив слезу, обняла, прошептала в ухо:

– Береги себя, Лёшка.

– Чего ты? Первый раз, что ли? Всё пучком будет! – успокоил её, но всё же само прощание давалось ему тяжело.

Подумал:

«Нужно было по телефону позвонить».

Обцеловал и уехал.

После доклада полковнику и проверки готовности подразделения, все находились в ожидании, а Аверин с замами изучали на картах район будущей работы.

– Транспорт подан. – Доложил вошедший в канцелярию Санта.