Седой майор, отличавшийся от двух других утончённой выправкой и особой правильностью речи, завидев, что ему подают знаки со стороны догорающей постройки, молча уйти не захотел, поправил старшего по званию товарища:

– Относительно танка… Считаю, что у него вероятно, сдетонировал боекомплект. И ещё,.. Здесь украинцы не «Град» использовали. Даже от передовой расстояние предельное… «Смерч». Реактивная система залпового огня применяется для нанесения массированных ударов на удаленности до 70-ти километров. И площадь уничтожения соответствует. До 67-ми гектар. Однако, товарищи офицеры, стоит и про дела не забывать. – На манер военных польской армии, «бросил» два пальца к козырьку. – Честь имею.

Походкой, соответствующей больше движениям на паркете, прошёл по краю окопа, миновал воронку по её кромке и, выровнявшись, подошёл к тому, кто подавал призывные жесты.

– Ну, что?

– Есть выжившие, товарищ полковник. – Отрапортовал по-простому тот.

– Веди.

Всё произошедшее на базе «Вагнера» рушило схему спланированной операции, куратором которым был он сам, и отвечал за её результат тоже сам, считай, как в стародавние времена – своей головой. Только человек предполагает, а судьба располагает. Вся операция через пень колоду проводилась, будто не генералы её планировали и осуществляли, а политики, нацепившие погоны и военное образование получившие на курсах военных кафедр в университетах. Мало того, создавалось впечатление, что в обеспечении войск принимали участие, кроме чиновников, ещё и бизнесмены среднего звена, которым при любых раскладах вложенные средства «отбить» нужно, кроме того финансовую прибыль вынь, да в карман полож. В Сумскую область зашли, практически до городской черты Киева добрались… Сверху цыкнули! Нашлись такие. Откатились. Харьковскую область, считай почти полностью захватили… Снова кто-то в высоких кабинетах недовольно косо глянул. Снова откатились. И здесь…

Откат на позиции Изюма и окрестностей в начале мая 2022-го года произошёл в рамках общей логики сворачивания первого этапа СВО. В одном из разговоров, генерал Кторов, которому полковник Дибич напрямую подчинялся, по этому поводу высказался неоднозначно:

«Если продолжим откатываться, то такой маневр приведёт к значительной трансформации ТВД, а этого допустить нежелательно».

Полковник с выводом начальника был согласен. Сам Изюм, важный стратегический узел, соединяющий Донбасс и Харьков. В теории… Да-да! Именно в теории, он позволит российским силам замкнуть окружение крупнейшей группировки ВСУ на Донбассе. Оставь Изюм, отступи, и всё рухнет, как карточный домик, не только наступление посыплется, но и оборона всего Харьковского направления долго жить прикажет. Российские войска потеряют Купянск, Балаклею и ещё многие населённые пункты. Но и это бы ладно. В ином случае – оставят, возьмут обратно. Если полководцы не гении, превратности военной судьбы ещё никто не отменяет. Но ведь обрушение линии фронта именно на данный временной отрезок, приведёт к усилению наступательных возможностей ВСУ, имеющих на Харьковском направлении почти полную линейку самых новейших вооружений, поставленных Западом, а численный состав – обученные, вышколенные бригады, полки и батальоны полного штата. Обрушение создаст плацдарм для удара в направлении Луганской республики. Сейчас такое отступление, это явный переход России из наступательной операции в вязкую и неустойчивую оборону. Людские ресурсы, ошибки генералов в тактике,.. гм,.. сбои из-за системной лжи в докладах главкому, всё это может привести к локальной катастрофе, а от неё и до… Даже подумать страшно! До чего привести может. Но у полковника Дибича, работавшего на этом направлении под личностью майора Иванова, свои задачи стоят. К тактике боевых действий они опосредованное отношение имеют. Так, боком цепляют! Естественно, он сливает добытую его орлами инфу не по «своей теме». Без вопросов делится. Но только со старшими офицерами Главного Управления. Здесь хоть и война полным ходом идёт, и сидят все в одном окопе, но… но каждый за себя. У Дибича политические задачи на первом месте стоят,.. Задачи большой политики, способной выйти за рамки внутренней. …и он их решить, кровь из носа обязан.

Подобие куцего строя грязных, оборванных, вооружённых кто чем людей, производило удручающее впечатление, но на лице полковника никак не отразилось. Восемь бойцов исподлобья смотрели на седого майора, на капитана при нём, и на группу бойцов окруживших штрафников, напоминающих команду элитных телохранителей…

В чём были, в том обозначившее себя начальство в видавший виды «ПАЗ» усадило. Трахома достойная передвигаться вдоль линии фронта выглядела настоящим боевым конём, со следами прострелов на боках, вставленными фанерками вместо стёкол в некоторых местах. Повезли. По дороге, под взглядами двух охранников майора смогли поесть, распанахав выданные коробки сухпая. Уже веселее стало. Хотя какая весёлость? Те, кого ещё вчера живыми воочию видели, с кем общались, сегодня в большинстве своём в пластиковых мешках в бортовую машину штабелями скирдовали, некоторых по частям, кого вовсе толком не опознавши.

Ехали часа два. Куда привезли, полная непонятка. Выгрузили перед ангаром, находившимся на техтерритории бывшего когда-то сельхозпредприятия. Во всяком случае, на техдворе останков тракторов и комбайнов хватало. Лишних людей здесь не заметили. На воротах военные с автоматами стоят. Из будки-скворечника, покрашенной синей краской, скорей всего с прежних времён над бетонным забором установленной, ствол крупнокалиберного пулемёта угадывается.

Завели внутрь. В шеренгу выстроили. И всё это чуть ли не под конвойным приглядом. Перед строем майор седой встал. Капитан, тот помоложе, Хильченков его раньше точно не видел, особо не отсвечивал, в стороне остался. При виде прибывших, их внешнего вида и выражений на лицах штрафников, не смог сдержаться, поморщился.

Майор очередной раз взглядом по строю прошёлся. Взгляд холодный, колючий, заставляющий парней чуть ли не поёжиться и самим себе вопрос задать. Не в очередной ли блудняк их сейчас толкнут? Одними губами улыбнулся, по-видимому что-то окончательно решив для себя. И это «что-то» озвучил:

– Кто вы и для чего сюда прибыли, я знаю. Теперь представлюсь сам. Можете называть меня майор. Просто майор, и я на ближайшее время над вами главный начальник. Вскоре всем вам предстоит воевать против сильного и технологически, очень совершенного противника. Не думайте, что будет легко. Кто у вас в вашей группе за лидера остался? Кто подразделением командовать сможет?

– А разве нам офицера для командования не предоставят? – спросил Сионист.

– Нет офицера. Специалиста по профилю нет, а задача, которую отработать уже, может сегодня придётся, есть. Так, что? Лидер?

Бруно первым подал голос, назвал позывной того, которого посчитал назвать правильным:

– Сникерс.

– Сникерс? – взгляд майора прошёлся по штрафникам и вернулся, упёршись в лицо Хильченкову. – Кто из вас Сникерс?

«Ох, не прост ты, майор».

Константин, уставившись перед собой, периферийным зрением наблюдал спектакль опознавания. Откликнулся:

– Я, товарищ майор.

Полшага вперёд сделал.

– Слово товарищ следует опустить. – Поправил офицер, под команду к которому попали. – Всех касается. И так, Сникерс. Все склонны так думать?

– Да-а! – прозвучало почти стройно.

– Хорошо. С этим разобрались. Пойдём дальше. Командир, охарактеризуйте состав группы, учитывая специальные качества.

По самому большому счёту Хильченков командовать не хотел. Делать это мог, но душа быть первым среди равных и нести особую ответственность за подчинённых, никогда не лежала. Да и в прошлой жизни воинским званием не вышел. Не ожидал, что Бруно так подставит, а все остальные согласятся.

– Станьте перед строем, вам так представлять личный состав удобнее будет. – Скорректировал Костю майор.

Повернулся к строю. Поморщился. Кого тут представлять? Да, не косые, не хромые, не больные, но от трёх подготовленных подразделений, можно смело сказать, рожки да ножки остались. Попытался сразу все точки над «И» поставить, а по возможности отбояриться от каких либо особых задач: