– Майор, полноценной ДРГ группу назвать сложно. Здесь все, кто живы и не ранены остались. Снаряжения нет, оружия нет. Какую бы задачу вы нам не поставили, группа выполнять её с большим перекосом будет.

– В чём перекос? Объяснитесь.

– Хотя бы даже в том, что все трое снайперов остались в строю, а их вторые номера, с кем они в парах готовились, погибли или ранены. Сокол Азамат, Лом, шаг вперёд!..

Парни шагнули из строя.

– …Снайперы. – Представил Костя. – Мне, что, троих непрофессионально слаженных наводчиков-наблюдателей в пары ставить? Сколько тогда в основном составе группы бойцов останется? Опять-таки, для парней арсенал отсутствует. Вы же сами там были и видели. Что не сгорело, поплавилось. Не поплавилось, так в мусор превратилось.

– Ясно. Со снайперами выяснили. Дальше.

– Дальше… – секундная задержка на размышление. – Дальше Кроха. Шаг вперёд.

Ступин вышел. Встал рядом со снайперами.

– Пулемётчик-универсал.

Майор кивнул.

– Сионист. – Продолжил представление. – Можно сказать, потенциальный «шаман» группы.

– Вопросов нет. Дальше.

– Бруно.

– Я! – морпех вышел из строя.

– Зам командира группы. Гай, Викинг – чистые боевики. Шар – сапёр-подрывник. И того, всех нас девять человек. Какую задачу ставить будете? – с ухмылкой спросил начальника.

– Ну, что ж. Вполне себе рабочая группа. Пару человек вам добавлю. Экипировку и оружие доставят. Сейчас группе отбой. Через шесть часов подниму и задачу поставлю. В соседнем отсеке ангара, для вас спальные места имеются. Командуй командир.

Дожидаться, пока в отсек зайдут, полковник не стал, было чем в рабочем графике заняться. Вышел.

Проснувшись и выбравшись в основное помещение ангара, все удивились, в том числе и Костя. Вдоль одной из стен, чуть отступив от начала скоса, прямо на бетонном полу, лежали расстеленные плащ-палатки поверх наваленные барахлом, вернее экипировкой. Рядом громоздилась пирамида разных ящиков зелёного цвета.

– Мойтесь. Приводите себя в порядок. Одевайтесь. – Приказал вошедший следом за штрафниками майор. – Экипируйтесь. Подгоняйте снаряжение, потом вооружаться будем.

Отдельно к Бруку обратился:

– Сионист, вас снаружи ангара у машины молодой человек, в звании старшего лейтенанта ожидает. Когда готовы будете, сходите пообщаться. Вам именно с ним предстоит связь держать.

– Есть! Понял.

Ждать себя никто не заставил. Прикидку провели шустро, после чего быстро через помывку с холодной водой и хозяйственным мылом прошли и, вытершись, тут же сменили масть, вплоть до исподнего. Холодная вода окончательно взбодрила, а эмоции и без неё плескались – форма была хорошего качества и соответствовала стандартам спецназа. Не фирма́ иностранная, но для них и такой прикид за счастье. А вот с оружием…

– Что такое? – майор заметил разочарование на лицах троих снайперов, когда один из ящиков открыли.

Сокол ответил за всех:

– Прицелы!

– Ясно. – С полуслова понял его майор.

Оглянулся. Посмотрел на Хильченкова, на остальных.

– А ну все ко мне подошли, потом с оружием разбираться продолжите. Капитан, – позвал, всё так же тенью стоявшего поодаль военного, парня не старше тридцати лет, но было у него в глазах что-то характерное человеку, прошедшему через непростые жизненные обстоятельства, покруче тюрьмы которые будут. – Поделись опытом нынешней войны. Не стесняйся быть предельно простым.

Подумав, капитан начал рассказ:

– Значит так, слушайте и на ус мотайте. То, что скажу сейчас, вы ни от одного московского инструктора услышать не могли, и сами на своём опыте не познали. Потому как война для многих армейцев только вчера началась. Опыт минимален. Так вот, вбейте себе в мозг, война в Донбассе на прежние войны не похожа. Она стала цифровой буквально во всех смыслах. Противник ведёт контроль за тобой всё время, любой твой маневр на ладони. Вышел ты, например, из окопа, а тебя сразу подстрелили. Одно дело – это стрелковый бой, когда ты понимаешь, читаешь ситуацию. Осознаешь, что происходит, исходя из военной теории и опыта. Тогда ты можешь как-то реагировать на происходящее, в том числе на уровне подразделения. – Взгляд на Хильченкова, будто попытка понять, восприимчивость командира к сказанному. – А сейчас война изменилась: откуда-то летит ракета, рядом взрывается дрон-камикадзе, а над вами висит БПЛА. Как правильно реагировать на это? Ответа нет, всё зависит от конкретных обстоятельств. Спрятаться почти невозможно. Каким бы ты спецназовцем ни был в прошлом, это умножается на ноль. Когда находишься в таких условиях, «башню» поворачивает сразу. На ситуацию повлиять почти невозможно, повезёт – не повезёт. Я понял, майору снайперы попытались вопрос задать. Я возможно на него отвечу… Под Донецком, в период основных боёв, имел место случай массовой гибели снайперских пар. Шесть душ, как с куста завалили! Снайпера были не армейцы, а спецы. «Солнышки». Слышали про них.

– Слышали. – Ответил Сокол.

– Во-от! Профи, но погибли. Их всех огнём миномётов и АГС накрыли. Причём накрывали точечно, чётко зная, где они находятся. Пришлось разбираться. Пока разбирались, ещё многих потеряли.

– Разобрались?

– Да. Повезло. Другие спецы из нашей песочницы из поиска языка притянули, и не самого, а с техническим средством, которое и приволокли-то с собой только потому, что на шильдиках обозначение принадлежности к вооружённым силам США значилось. Оператор «запел» объяснения. Оказалось, аппаратура эта не сменные блоки связной станции, а… станция радиотехнической разведки переднего края. Комплект естественно не полный, но о многом поясняющий. В сам комплект входит три приёмника, которые расставляются по фронту в один километр. На дальность порядка восьмисот метров этот комплекс гарантированно обнаруживает наличие любых радиоэлектронных устройств – всех радиостанций, приборов ночного видения, тепловизоров, телефонов, планшетов, ноутбуков, навигаторов, электронных наручных часов, лазерных дальномеров. В общем, всего того, что имеет хотя бы малейшее электромагнитное поле. Точность определения координат – две угловые минуты по фронту и два-три метра в глубину. Этой точности, как вы должны понять, вполне достаточно для нанесения огневого удара.

– Так как тогда?.. – наморщив лоб, спросил Азамат.

– Так же, как отцы и старшие братья в Афгане и в Чечне воевали. Рассчитывайте, что против вас помимо ВСУшников, выученных по старым советским лекалам, ещё и блэкуотеров с сасовцами выставят. На той стороне наёмников много слетелось, а они своё дело не хуже вас знают, может даже лучше. Поэтому,.. – капитан зафиксировал свой твёрдый и строгий взгляд персонально на Соколе – на время операции у группы не должно быть с собой ничего электронного или излучающего, тогда может быть домой сохранив голову вернётесь.

– А как поправки считать? – возмутился Лом.

– В голове считайте. – Сказал, как отрезал капитан. – В блокнотик записывайте. Столбиком умножайте. Разучились?

– Нет.

– Вот и действуйте.

Подошёл к раскрытому ящику, присел на корточки, потрогал оружие рукой.

– Что тут у вас?.. Повезло! Два бесшумных «Винтореза». Считай целое богатство в окопах. По сути, и не винтовки вовсе. Бесшумка. Короткий ствол. Обладая хорошим глазомером, с такой игрушкой можно больших дел в чужих окопах настругать.

– А, СВД?

– А тебе «Манлихер» с цейсовским дальномером нужен?

– Ну-у…

– Обломишься! Для выполнения задачи и СВД за глаза сойдёт. На ствол тактический глушитель навернёшь и стреляй на здоровье.

– На СВД?

– А, что такое? Вот же он для комплекта выложен.

– А я думал…

– Ты не думай. Пользуйся.

– Под глушитель нужен специальный патрон… да и дальность стрельбы снижается…

– Это под нормальный глушитель нужен специальный патрон, а под тактический ничего не надо. Стреляешь обычными боеприпасами. Тактический глушитель на баллистику пули не влияет, но тридцать-сорок процентов звука снимает. По громкости выстрел из СВД с тактическим глушителем примерно как выстрел из пистолета Макарова.