— Добрый день, шеф! — встав во фрунт, поздоровался с работодателем.

Ответил спокойным голосом, без эмоционального фона.

— Рад видеть тебя, Генрих. Надеюсь ты и твои ребята готовы приступить к выполнению поставленной задачи?

— Так точно, гер Ван Альтен. Готовы. Для того и приехали.

— Стандартный контракт на одноразовую работу тебя устроит?

— Где предстоит отработать?

— Здесь, Генрих. Здесь. Срываться и лететь сломя голову не придется. И цель у вас будет всего лишь одна. Во всяком случае меня в этом убеждают. От твоих парней не потребуется взрывать, стрелять и бегать по пустыням и джунглям.

— Звучит заманчиво! Зачем тогда потребовались именно мы? Может вам нужен отряд тинейджеров?

— Нужно будет захватить одного человека. Все что о нем известно, так это то, что он в Киеве. Профессионал экстра-класса. Русский.

— Не густо. Имя. Фамилия.

— Я же сказал, пока это не известно. Контракт подписанный мной, лежит у Генри на столе. Ознакомься и подпиши. Потом тебя отведут к местному консультанту. Это женщина. Отнесись к ее словам со всей серьезностью, тем более русский язык ты знаешь.

— Яволь! Разрешите приступать?

— Иди.

Оставшись один, Ван Альтен потянулся, разминая конечности, помассировал затылок. Усталость не отпускала, она десятком новых проблем навалилась на поизносившийся организм. Вот так живешь и думаешь, что впереди у тебя еще много лет успешной работы, а стоит хоть на миг остановиться, и болезни лезут со всех щелей. Нацедив в широкий стакан Бурбона на два пальца, забросив в рот пару таблеток, запил. Откинувшись в кресле, сидел, ожидая когда боль отпустит. Вот и все, уже легче.

Звонок телефона заставил вынырнуть из блаженного состояния покоя после отпустившей боли.

— Слушаю!

В телефоне раздался голос одного из помощников, работающих под крышей ЦРУ советниками СБУ.

— Босс, у нас проблемы. Селенджер выпал из окна.

— Ты шутишь?

— Какие шутки? Ему помогли. Есть запись.

— Приезжай.

Кино оказалось занятным. Не всякий режиссер в Голливуде мог додуматься снять такое. Ван Альтен откинулся в кресле, сцепив перед собой руки в замок, пристальным взглядом уставился на наемника.

— Что ты об этом думаешь?

Нахтигаль отступил на шаг от стола. Он конечно же впечатлился происходящим на экране, но ничего из ряда вон, для себя не почерпнул. В жизни бывает всякое. Тем более про такие фокусы в воспоминаниях очевидцев писалось в анналах секретных материалов. Ответил:

— Впечатляет, шеф.

— И это все?

— А, что вы хотели услышать? Вам говорит что ни будь имя Вольф Мессинг?

— Немец?

— Не совсем. Он еврей.

— Ну и что этот Мессинг?

— Он больше полувека тому, мог откалывать такие корки.

Удивленно, не веря своему наемнику, Ван Альтен отвел глаза. В раздумье потянулся за стаканом, подвинул его к себе. Налив алкоголь в прозрачную, широкую емкость, большими глотками выцедил его.

— Ф-фух! Ну и что Мессинг? — повторил вопрос.

— Работал на Сталина. А когда ему надоело, просто исчез из закрытой, охраняемой квартиры.

— Сбежал!

— Можно и так сказать. А то, что мы с вами увидели, очень похоже на гипноз.

— Та-ак! — побарабанил пальцами по полированной столешнице, сразу было видно, что алкоголь помог прийти в норму, приказал:

— Тащи сюда старуху!

Генрих выглянув в коридор, переадресовал распоряжение шефа секретарю, и уже через десять минут, порог кабинета переступила киевская ведьма. Насмешливо глянув на трех мужчин разного возраста и положения, спросила у сидевшего в кресле большого начальника:

— Что милок, никак Белый Волк объявился, след запутал и вас с носом оставил, так вы решили бабушку позвать?

— Что она сказала? — спросил Ван Альтен.

— Предположение строит. Говорит, что русский о ком она предупреждала, проявил себя. — Ответил Ирвин Джеррард, не сводя глаз с обычной деревенской бабки, которую сам же Селенджер и притащил сюда, навязав боссу.

— Покажите ей запись, — велел Ван Альтен.

На экране монитора вновь появилось изображение. Видеоприборы, настроенные на движение в помещениях, установленные умельцами и замаскированные в разных местах безапелляционно выдавали картинку на записывающее устройство. Не было в живых человека, а на записи он остался. Бабка пристально всматривалась в происходящее. Вот Тимофей прошел по коридору, отчетливо видно лицо. Вот приложившись к дверному глазку, открывает замки, впустил посетителя. Теперь оба вошли в гостиную, расселись в кресла. Лицо незнакомца отчетливо видно, оно не выражает эмоций. Бабка оценила. Молодой! Губы непроизвольно проговорили.

— Так вот ты какой, потомок Белых Хортов.

— Что там она? — заерзав седалищем в кресле, обозвался шеф.

— Пока не понял, — пожал плечами подчиненный.

Видео бесстрастно передавало картинку. Виден неподдельный испуг Селенджера, немая словесная перепалка. Эмоциональная со стороны хозяина квартиры. Селенджер попытался вскочить на ноги, но никем неудерживаемый, рухнул обратно. Что-то говорил, говорил, говорил! Вот он замолчал, глаза навыкате. Видно как тяжело дышит. Руками схватился за горло, пытаясь таким образом дать воздуху пройти в легкие. Гость поднялся на ноги, быстро обойдя кресло, совершил какие-то никому непонятные манипуляции в районе затылка хозяина. Селенджер задышал, пришел в себя.

— Здесь он Тимохе жизнь спас, — констатировала бабка. — Зачем вам порча? Сами себя в могилу сведете. Тьфу, поганка какая!

— Что она сказала?

— Распознала действие гипнотического блока, на принудительную выемку секретной информации.

— Черт возьми!

Дальше, незнакомец на экране положил перед Селенджером листок бумаги и ручку. Спецагент, словно завороженный, заторможено принялся писать на нем что-то. Бабка в восторге прямо взвизгнула.

— Эк он вас обошел! Красавчик!

— О чем она говорит?

— Я не понимаю. По-моему хвалит.

Селенджер отложив в сторону ручку, подошел к окну. Повернув ручку, открыл его настежь. Не оборачиваясь, взгромоздился на подоконник и не останавливаясь, без позывов на раздумья, как поступил бы обычный самоубийца, шагнул на улицу. Все это время гость сидел в кресле. После того, как Селенджер выпрыгнул из окна, он забрав бумагу и ручку, покинул квартиру. Запись прервалась.

— Сэр! Я же говорил вам, что это гипноз! — эмоционально высказал мысль Джеррард.

Бабка перевела тяжелый взгляд на него и здоровый мужик вдруг упал на четвереньки, и пытаясь уподобиться лошади, стал неумело скачками нарезать круги по большому помещению кабинета, создавая шум сродни слону в посудной лавке.

— Достаточно? — задала вопрос старуха.

Генрих перевел.

— Пусть прекратит свои эксперименты, — решил Ван Альтен, не отрывавшийся от демонстрации ведьмой своей силы. — Достаточно.

Непонимающего происходящего Джеррарда, хватавшего запаленными легкими воздух глотками, удалили за дверь. Теперь наемник с уважением воспринимал старушку, тем более в силу знания русского языка, он мог общаться с ней без посредника. Вот Ван Альтен потребовал объяснений.

— А чего тут не понятного? Волк пришел к Тимохе под видом знакомца. Тот его допустил в квартиру. Когда попытался добиться от него чего-то нужного ему, сработала защита тайн, поставленная на родине умельцем. Но он не глупый. Ох, не глупый! Он сразу раскусил, что ваш человек умрет, а не расскажет желаемого. Вот и придумал, как ему обойти блокировку. Ничего Тимофею говорить не пришлось, он все написал на бумаге. Теперь, пан, жди гостя у себя.

Генрих все перевел.

— Когда ждать? — спросил Ван Альтен.

— В самом скором времени. Ему с тобой долго чикаться никакого резону нет. Волк почуял запах добычи, ежели не помешать ему, порвет и схарчит. Но, каков выродок! А?